Эта музыка будет вечной

В период экономических трудностей уличные музыканты и артисты, зарабатывающие себе на хлеб в пригородных электричках, в переходах и на улицах Москвы, вынуждены были активизироваться, чтобы как-то выживать. Корреспонденты «НИ» прошлись по столичным закоулкам и познакомились с некоторыми из тех, кто радует своим искусством случайных прохожих.

В Москве каждый день почти в каждом переходе, расположенном близко к центру, разворачивается какое-нибудь действо. Тут вам и Вивальди, и мелодии самых популярных музыкальных групп. За не слишком большую плату вас увековечат сухой кистью, углем, акварелью. И если повезет, то даже будете похожи на того, кто изображен на портрете. Здесь вам успеют продать совершенно не нужные вещи – от буденовки до ароматических палочек по 50 рублей за штуку. За червонец за вас помолятся во всех московских церквах и пожелают здоровья всем вашим еще не родившимся детям... Просто кто-то из нас работает в офисе, кто-то у станка. А кто-то – на улице. У этих, последних, есть два главных «офиса» в Москве – Красная площадь и Арбат. И если у стен Кремля главная аудитория – гости столицы, то улочка, воспетая Окуджавой, по-прежнему претендует на некий андеграунд.

Смесь русского с индийским

Те, кто регулярно проходит по Старому Арбату рядом с Театром Вахтангова, наверняка замечал необычного музыканта. Это Сергей Садов. Он играет на садоре – инструменте, придуманном им самим. Это некая смесь лютни, ситары и русских гуслей. Внешне эта штука похожа на мандолину, только с двумя грифами. Инструмент Сергей назвал садорой – в честь себя. Вокруг Садова всегда в кружок собираются слушатели. Подходят, бросают деньги в чехол от инструмента. Сергей еще и продает диск со своим альбомом под названием «Оберег». Он не просто исполнитель, но и сам себе агент, пиарщик и продюсер. Из-за кризиса не удалось заключить некоторые контракты, которые вроде бы были уже близки к подписанию.

Фото: РОМАН РЯЗАНОВ

«У нас принято считать, что, если человек стоит на улице, то он непременно неудачник. На Западе, за границей, все наоборот, – воодушевленно рассказывает «НИ» г-н Садов. – Там улица – это первый шаг. Я играл и в Германии, и в Индии, и в Финляндии. Приходишь ты днем на какую-нибудь там «штрассе», садишься, а вечером к тебе подходят хозяева местного клуба и предлагают выступить у них. Многие прославившиеся рок-группы именно так и начинали. Но это конкуренция, нужно быть очень крутым профессионалом, чтобы тебя заметили.

Я заканчивал консерваторию по классу гитары, я могу играть классику, но не играю ее. Моя музыка – это смесь чего-то исконно русского с индийским. Я пытался заключать контракты с различными компаниями, но ничего, кроме надувательства, из этого не выходило. Тебе дают инструменты, тебя записывают, раскручивают, но денег ты с этого не имеешь. А на улице ты сам себе хозяин. Я могу завтра поехать в Питер, могу в Европу и буду играть там, что хочу. Но улица – это еще и качество. Если ты лажаешь, улица тебя не примет. Здесь нужно быть очень сильным, чтобы выжить. Наши поп-звезды на улицах не поют: здесь фонограммы нет».

Фото: РОМАН РЯЗАНОВ

Ослик и «Сулико»

У Михаила Юрьевича Лычковского другая история. Он стоит на Большой Спасской улице, а рядом с ним – ослик, который топчется на месте и временами отфыркивается. Этот дуэт можно увидеть здесь почти каждый день. Прохожих привлекает забавная надпись на картонке рядом с ними: «Подайте животным на пропитание. Они очень проголодались!» Возле надписи – открытый чемодан с кучей бумажных денег и мелочью. Михаил приехал в Москву из Екатеринбурга еще пять лет назад. Родственники посоветовали – сказали, что в столице зарплаты огромные. Москва встретила приезжего холодно и недружелюбно. Он сначала строил дом, потом коттедж, дачу... «Но ох как сложно было, – вспоминает наш собеседник. – Нас во многом ограничивали, платили мало, да еще и часть выручки приходилось отдавать прорабу. И тяжело очень – работал по семь дней в неделю с восьми утра до семи вечера, с получасовым перерывом. Многие ребята не выдерживали, уходили». Вот и Михаил Юрьевич ушел. Устроился грузчиком в магазин и снял комнату.

«На излишества, конечно, не хватало, но жить было можно», – улыбается г-н Лычковский. Но потом хозяйка квартиры из-за кризиса резко – почти в полтора раза – подняла плату, и денег стало не хватать. На то, что удалось скопить за два года жизни в столице, Михаил купил «пусть совсем дряхлый, но пока еще на многое годный» домик в Мытищах. И даже ослика в придачу. За животным нужно присматривать, поэтому работать Михаил Юрьевич не может. Вот пять дней в неделю они с осликом и зарабатывают на жизнь на «Сухаревской». «Прибыль, конечно, от народа зависит, – признается столичный «ословод», – но в день, бывало, до трех тысяч рублей выходило. Ну а на выходных катаем ребятишек на Воробьевых горах – 300 рублей за круг». Так вот их жизнь и кружит.

Музыкант Омар приехал в Москву из Тбилиси в 2002 году. Все эти годы работал на Черкизовском рынке продавцом. «На жизнь вполне хватало, – признается «НИ» Омар. – Работа была стабильной, платили хорошо, и я был вполне доволен». Но летом Черкизовский рынок закрыли. Это произошло внезапно, и Омар остался без работы и без денег. Тогда он вспомнил, что когда-то занимался в музыкальной школе по классу скрипки. И теперь играет и поет в московском метро. В репертуаре «музыканта поневоле» популярные грузинские песни и, конечно, «Сулико». «Хочу внести звуки наших песен в сердца русских людей, – говорит Омар. – Пусть они и не поймут смысла, но душой музыку обязательно прочувствуют».