Мы в домике

На минувшей неделе в Ростовской области нескольким семьям с приемными детьми передали двухэтажные коттеджи. По условиям договора семья обязана усыновить не меньше пяти детей и вырастить их до 18 лет, чтобы получить коттедж в собственность. Ростовский губернатор Владимир Чуб хочет возводить подобные поселки во всех районах области. Эксперты говорят, что пристроить всех сирот таким способом не удастся – слишком дорого, да и велик риск того, что детей начнут использовать как средство для решения жилищных проблем.

Поселок для многодетных семей с приемными детьми построили в деревне Петровка Мясниковского района Ростовской области. На прошлой неделе семьям передали четыре коттеджа, до конца года планируют сдать еще три. Жилье представляет собой двухэтажный деревянный дом площадью около 200 кв. метров, террасу, хозблок для живности, гараж и погреб. Поселок построен на средства благотворительного фонда «Покровский», который специализируется на восстановлении православных храмов. Семьи усыновителей также отбирали с участием священников. Предпочтение отдавали парам в возрасте 40–50 лет с собственными детьми. По условиям договора семьи должны усыновить не менее пяти приемных детей, и, когда самому младшему из них исполнится 18 лет, дом переходит в собственность семьи.

Где будут работать приемные родители, пока не ясно. Все семьи переехали в Петровку из Ростова-на-Дону, до которого 60 километров. В фонде «Покровский» рассчитывают на помощь государства. Власти начинание поддержали: на открытии поселка побывал губернатор Ростовской области Владимир Чуб. Он пообещал «содействовать», чтобы подобные поселки появились во всех районах области. Однако о выделении средств из бюджета речь не идет. В фонде также не говорят, сколько потратили на строительство поселка. Одна из столичных строительных фирм возводит схожие дома на участке заказчика за пять млн. рублей.

Расселение многодетных семей (с собственными или приемными детьми) в коттеджные поселки – часть государственной программы «Дети России». Такие поселки уже существуют в Калужской и Ленинградской областях, в Волгограде и Северной Осетии. В столице местом компактного проживания таких семей выбрана деревня Захарьино в Южном Бутове. Там будут построены таунхаусы с двухэтажными шестикомнатными квартирами. Но государственное жилье для многодетных – социальное. Например, в столице семья может жить в таунхаусе только до тех пор, пока она многодетная. Когда дети вырастут, родителей переселят в обычную квартиру, а дом отдадут другой многодетной семье.

Детям, которые переехали из детдомов в коттеджи, повезло, но на всех сирот коттеджей не хватит – слишком дорого, говорит «НИ» исполнительный директор общественной организации «Право ребенка» Борис Альтшулер. Детей-сирот (включая социальных, родители которых лишены родительских прав) в России 700 тыс., а в коттеджных поселках пока проживают чуть более тысячи. Альтшулер считает, что за усыновление не нужно дарить дома в специально построенных поселках: «Желательно, чтобы сироты жили среди обычных детей, а не в изоляции. Хотя изоляция в таких поселках лучше, чем изоляция в детдомах».

По данным фонда «Общественное мнение», усыновить ребенка готовы 16% россиян. В реальности на это решается значительно меньше людей – в минувшем году, по статистике Минобразования, наши граждане усыновили девять тысяч детей. При этом около тысячи ранее усыновленных вернулись обратно в детдома – приемные родители и дети не смогли ужиться друг с другом. Если за приемных детей начнут активно давать квартиры или дома, дети станут средством решения жилищной проблемы, предупреждает «НИ» семейный психолог Ирина Обухова. По ее словам, участников программ, подобных начатой в Ростовской области, необходимо тестировать, чтобы понять их подлинную мотивацию: «Говорить лозунгами о любви к детям могут все».