Главная / Газета 25 Марта 2009 г. 00:00 / Общество

Скорбный труд

Кризис вынуждает россиян работать не где хочется, а где платят

ДАРЬЯ ВЕНИСЛАВИЧЕВА, КИРА БУГОРСКАЯ, АЛЕКСАНДР КОЛЕСНИЧЕНКО

Свежие данные социологов говорят о том, что более трети россиян ходят на свою работу как на каторгу. С началом экономических трудностей ряды «каторжан» пополнили представители творческих профессий и невостребованные юристы и финансисты. Психологи предупреждают, что смена безденежной любимой работы на денежную и ненавистную только на первый взгляд является решением. На самом деле это создает множество других проблем, включая ненужные траты денег и разлад в личной жизни.

Ненавистная работа часто клонит нас в сон.<br>Фото: AP
Ненавистная работа часто клонит нас в сон.
Фото: AP
shadow
Когда корреспондентке одной из подмосковных районных газет Марии Ильиной в связи с кризисом сократили гонорары, женщине перестало хватать денег даже на квартплату и поездки в редакцию на маршрутке. Выручили знакомые. Они предложили поработать продавцом в магазине музыкальных инструментов с зарплатой в шесть раз выше прежней. Мария согласилась, однако уже через неделю почувствовала, что не может целыми днями сидеть в магазине и что ей противно смотреть на товар, который она продает. «Я удерживаю себя от того, чтобы просто встать из-за прилавка и уйти прочь», – говорит бывшая журналистка «НИ».

Кризис поставил представителей многих профессий перед выбором: небольшие случайные заработки в прежней сфере деятельности или переход в новую, менее интересную, но более денежную или хотя бы стабильную. Профконсультант Светлана Седун в беседе с «НИ» отмечает, что сильнее других пострадали представители творческих профессий и высококвалифицированные специалисты из сферы услуг. Некоторые из них могут позволить себе временно не работать и посвятить ближайшие несколько месяцев образованию, хобби или «эксперименту» – попытке перейти в другую, также интересную для них профессию. Но большинство вынуждены «браться за любую работу, которую несложно найти». Профконсультант Седун предупреждает: когда человек выпадает из своей профессиональной среды, он «перестает ориентироваться в информационном потоке, теряет ресурсы, а затем и квалификацию». То есть бросившая журналистику Мария рискует туда больше не вернуться.

По данным опроса фонда «Общественное мнение», не любят и мечтают сменить свою работу 38% работающих россиян. Однако лишь каждый пятый из них допускает, что сможет сделать это в ближайшие полгода. Большинство же откладывают смену работы на более поздний срок, ожидая окончания кризиса. По данным одного из сайтов по поиску работы, в таких сферах, как юриспруденция, финансы и издательская деятельность, количество резюме в 5–10 раз превышает число вакансий. Между тем представители именно этих профессий, по данным ВЦИОМ, до кризиса в наибольшей степени были удовлетворены своей работой. Зато есть вакансии в тех сферах, представители которых по удовлетворенности работой занимали последние места: продавцы, автомеханики, почтальоны, бармены и грузчики.

Кризис оставил у разбитого корыта и тех, кто рассматривал нелюбимую службу как путь к решению своих финансовых проблем. Татьяна Фролова проработала в финансовом отделе крупной страховой компании два года. Работа ей не нравилась, но удерживало то, что с нового года женщину планировали повысить в должности с увеличением оклада в 1,5 раза. Однако вместо роста зарплаты руководство объявило о ее снижении. С надеждами на карьерный рост пришлось распрощаться после того, как два отдела объединили в один. «Я работала на износ и ничего не добилась», – жалуется «НИ» Татьяна. Теперь женщине, по ее словам, противно каждый день «приходить в маленькую комнатку, где сидят 20 человек». Психолог Сергей Назаров подтверждает «НИ»: работа в офисе психологически очень тяжела, так как «человека изводят крошечное пространство и жесткий режим труда».

Студентка Мария Алексеева учится на дизайнера-оформителя. Некоторое время девушка работала по специальности, но когда заказы кончились, была вынуждена устроиться секретарем в рекламное агентство. «Терпеть не могу свою работу», – рассказывает она. Еще Мария стала ловить себя на том, что все чаще покупает дорогие и ненужные вещи, например, модную, но неудобную одежду. Психолог Татьяна Мужицкая объясняет «НИ», что люди, имеющие нелюбимую работу, больше тратят. «Они это делают как бы в качестве компенсации своему внутреннему ребенку, которого, как в детстве, заставляют за конфетку есть невкусную кашу», – образно описывает «НИ» ситуацию психолог Мужицкая. У взрослых людей «конфеткой» являются походы в дорогие рестораны, украшения у женщин и компьютерные приставки и другие «игрушки» у мужчин. «Человек действует под девизом: я же столько вкалываю на нелюбимой работе, поэтому могу и побаловать себя», – добавляет г-жа Мужицкая.

Помимо ненужных трат, нелюбимая работа побуждает искать утешения в любви. По словам психолога Назарова, итогом такого поиска будут «нестабильные отношения, которые являются не целью, а средством преодоления внутренней пустоты». Кроме любви, пустоту заполняют уходом в религию, нередко до фанатизма. Когда человек заставляет себя ходить на нелюбимую работу, в нем копится агрессия, и он нередко выбрасывает ее на близких и друзей в виде завышенных требований к ним, предупреждает Татьяна Мужицкая. Нередко нелюбимая работа приводит к депрессии, а они, в свою очередь, – к зависимости от наркотиков или алкоголя. Один из пациентов психолога Мужицкой – бывший оперный певец, который запил после нескольких месяцев работы в офисе. «Удовлетворенность работой – это, по сути, удовлетворенность жизнью. То, что многие называют счастьем», – подтверждает «НИ» психотерапевт Марк Сандомирский. По его словам, почти все его пациенты – это люди, которые свою работу либо ненавидят, либо просто не любят.

Опубликовано в номере «НИ» от 25 марта 2009 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: