Главная / Газета 9 Февраля 2009 г. 00:00 / Общество

Мы так не играем...

Финансовый кризис начал пагубно влиять на психологическое здоровье и развитие детей

МАРИЯ ФИЛАТОВА

Как выяснили «НИ», в Госдуме подготовлен законопроект об антикризисных мерах по поддержке семей с детьми. На социальную помощь планируется потратить 147 млрд. рублей. Семьи, в которых растут дети, сегодня переживают трудные времена. Одни родители отказываются от платных кружков и развлечений, другие экономят на себе, но «детские» траты намерены сохранить до конца. Социологи говорят, что атмосфера во многих российских семьях складывается не совсем здоровая. Психологи уже фиксируют у детей всплески тревожности, которые возникают на фоне разговоров взрослых о кризисе.

Даже такие карапузы уже знают: в стране что-то не в порядке.<br>Фото: ВЛАДИМИР МАШАТИН
Даже такие карапузы уже знают: в стране что-то не в порядке.
Фото: ВЛАДИМИР МАШАТИН
shadow
В семье 33-летней москвички Ии Королевой второй ребенок еще не появился, но на нем уже экономят. «Детское одеяльце мы сконструировали сами из старенького синтепонового», – признается «НИ» Ия. Старший сын, 14-летний Евгений, раньше дома не завтракал, ему давали деньги, чтобы он мог перекусить в школе. Теперь Евгений питается дома, а деньги на карманные расходы собирается заработать сам на летних каникулах. 16-летняя Наталья из столичного района Марьино работает уже сейчас. До минувшей осени ученица 11-го класса профессионально занималась современными танцами. Но в ноябре Наташиной маме, инженеру-конструктору, почти вдвое сократили зарплату, и танцы пришлось бросить. «Мы с мамой живем вдвоем, и в освободившееся время я работаю курьером, помогаю ей», – говорит Наталья.

На семьях с детьми кризис сказался особенно сильно, так как они и раньше были беднее других. По данным Росстата, в прошлом году в целом по стране доходы ниже прожиточного минимума имели 15% граждан, в семьях с детьми этот показатель выше – 32%, в многодетных семьях вообще 58%. При этом 2,7 млн. женщин и 252 тыс. мужчин воспитывают детей в одиночку, а 112 тыс. из них – трех и более детей. «Экономические трудности в первую очередь ударили по семьям с детьми, так как на хлебе и воде ребенка не вырастишь, – говорит «НИ» руководитель аналитического отдела ВЦИОМ Леонтий Бызов. – Многим приходится отказываться от кружков, урезать транспортные расходы». По его словам, особенно пострадали семьи, в которых работал только один родитель: «При его увольнении семья лишается всех доходов. Проще большим семьям, где помимо зарплат есть еще пособия, стипендии, пенсии».

Оказавшись в трудной ситуации, родители начинают экономить, прежде всего, на себе. Мать полуторагодовалой Варвары, 31-летняя Надежда, рассказывает «НИ», что в последние месяцы они с мужем сократили расходы на одежду и на развлечения для себя, но на дочке не экономят. Семья 11-классницы Татьяны в условиях девальвации была вынуждена уменьшить почти все статьи расходов, так как девушка готовится к поступлению в вуз, а репетитору платят в евро. О сокращении расходов думают даже те семьи, которых кризис еще не коснулся. «Нам с мужем пришлось сесть и обдумать, что будет, если его уволят. Оказалось, что ничего особо страшного не случится», – делится с «НИ» своими переживаниями мать новорожденной Валентины 25-летняя Татьяна. Если экономия затрагивает детей, то касается обычно дорогих развлечений. «Водить детей в аквапарк я перестала. Но в кружки как ходили, так и ходят», – рассказывает нам 30-летняя Вера Семенова, мать шестилетней Маруси и четырехлетней Лиды.

Однако уберечь детей от переживаний многим не удается. Нередко действия родителей, наоборот, провоцируют их. В январе на прием к психологу Алевтине Шевченко привели школьницу, у которой несколько месяцев назад развился неконтролируемый аппетит. У ребенка обнаружилась фобия – невротический страх остаться без еды. Семья была благополучной, с дефицитом продуктов никогда не сталкивалась. Но выяснилось, что родители обсуждали с ребенком «крайние ситуации», чтобы «воспитать чувство ответственности».

На помощь семьям с детьми государство дополнительно потратит 147 млрд. рублей. Произойдет это, если примут подготовленный Госдумой и Общественной палатой законопроект «Антикризисные меры социальной поддержки семей с детьми в РФ». Документ содержит 14 пунктов. В числе предлагаемых мер – продление выплат пособий по уходу за ребенком с полутора до трех лет (1,8 тыс. рублей за первого ребенка и 3,6 тыс. рублей за второго и последующих), доплата из федерального бюджета к детским пособиям по 500 рублей в месяц (сейчас платят регионы, от 75 рублей в провинции до 670 в Москве), повышение безработным отцам пособия до максимального (4,9 тыс. рублей), если их жены находятся в отпуске по уходу за детьми, и выдача многодетным семьям бесплатных наборов продуктов, школьных принадлежностей и товаров для новорожденных.

Однако шансы на принятие законопроекта невелики. «Бюджет рассчитан заранее. Чтобы потратить новые деньги, нужно получить дополнительные доходы. Но для этого должна вырасти цена на нефть», – уведомил «НИ» зампред комитета Госдумы по вопросам женщин, семьи и детей Александр Беднов. Депутат признал, что выделяемые суммы мизерны. «Проблема выбить у правительства даже эти деньги, – сокрушается парламентарий. – Человеческий фактор у нас второстепенен: людям помогают, если средства остаются». «Государственные меры только на треть компенсируют потери семей», – дает в интервью «НИ» свою оценку ситуации социолог Леонтий Бызов. Руководитель Центра изучения проблем народонаселения экономического факультета МГУ Валерий Елизаров и вовсе считает законопроект неправильным. «Предлагаемые меры хоть и не навязывают, но поддерживают иждивенчество. Я бы снизил налоги, а не забирал у людей деньги, чтобы потом из этого платить им пособие. Жить на пособие до трехлетия ребенка и вовсе глупо. Женщины должны работать и увеличивать ВВП», – заявил «НИ» г-н Елизаров.

Заболеть не по-детски

Педагоги отмечают, что кризис все чаще становится темой детских разговоров. Учитель истории из Зеленограда Анастасия Хомякова рассказывает «НИ», что происходящее в экономике обсуждают даже пятиклассники, хотя «реагируют на кризис больше эмоционально, сути его не понимают». Чтобы успокоить школьников, учительница рассказывает им про кризис 1930-х годов в Америке: «Проводим параллели с современной действительностью, и ребята понимают, что такое и раньше было». Детям младшего школьного возраста руководитель центра «Счастливая семья» Ирина Корчагина рекомендует рассказывать про кризис с помощью сказок: «Например, в «Теремке» всем животным не хватило места. Сказки подсказывают детям, как ориентироваться в жизни».

На трудности в семье дети разного возраста реагируют по-своему. Директор Центра психологии и социальной медицины, академик РАЕН Евгений Шапошников называет «НИ» самым проблемным возраст между семью и 12 годами: «Детям до семи лет проблемы родителей до лампочки. Потом развивается эмоциональное сочувствие. Но осознать по-взрослому, что происходит, дети не могут, и у них появляется тревожность». Она, по словам ученого, может привести к головным болям, бессоннице, обострению хронических заболеваний и возникновению неврозов. «В первую очередь ей подвержены дети с хрупкой психикой или имеющие нервных родителей», – отмечает психолог Шапошников.

Иногда родители скрывают от детей свои трудности. Алевтина Шевченко считает это неправильным: «Замалчивание вызывает у ребенка чувство неопределенности, ощущение, что от него утаивают нечто ужасное». Г-жа Корчагина считает, что «посвящать нужно любого ребенка, когда он уже может поддержать разговор», тогда как «у нас выращивают оранжерейных детей». Евгений Шапошников предлагает провести семейное собрание: «Посадить рядом детей всех возрастов и сказать, что папа сейчас не работает, мама получает меньше денег, и поэтому постарайтесь не требовать подарков и игрушек». Психолог Шапошников полагает, что семьи под влиянием кризиса будут сплачиваться. У Алевтины Шевченко мнение другое: «Озабоченные поиском возможностей родители будут уделять детям еще меньше внимания».

Я б в гардеробщики пошел...

11-классница Анастасия из столичной школы № 296 с нового года ищет возможности для подработки. Она живет с мамой, работником социальной сферы. «Моя старшая сестра и муж живут отдельно. В декабре их сократили в связи с кризисом. Мама вынуждена отдавать зарплату молодой семье, и мне пришлось ограничить свои потребности в новой одежде и развлечениях», – поясняет девушка. Психолог Корчагина такое поведение одобряет: «Подросток может совмещать и учебу, и подработку, и хобби. Это замечательно, что подростки начинают подрабатывать. В нашем обществе взросление детей затягивается до 25–30 лет. Пусть хоть в кризис начнут взрослеть».

Но найти работу школьнику будет очень непросто. «Тенденция такова, что из-за сокращения штатов подросткам не остается места на рынке труда. Нашу линию для желающих работать курьерами обрывают взрослые люди», – сообщила «НИ» владелица кадрового агентства Ирина Леонова. По ее словам, подростки могут подработать только на разовых акциях (800–1000 рублей за шесть часов) или в сетях фаст-фуда (в среднем 100 рублей в час). Директор кадрово-консультационной компании Эльмира Давыдова говорит «НИ», что на месте подростка пошла бы работать уборщицей в вечернее время на зарплату в 7–8 тыс. рублей в месяц или устроилась бы гардеробщицей в театре, где «тысяч 10–12 получать можно». А вот в грузчики кадровик Давыдова школьникам идти не советует: «Это тяжелая работа для крепких мужчин, хотя за час платят от 500 рублей».

Некоторые дети могут решиться и вовсе покинуть семью. «Из регионов в Москву за лучшей долей побегут много детишек. Недавно часть московских приютов хотели закрыть, так как они не заполнены. Я рад, что этого не произошло. Они еще будут востребованы», – дает прогноз в беседе с «НИ» столичный Уполномоченный по правам ребенка Алексей Головань.

Американцы тем временем сняли ролик, в котором молодые родители собирают детей на семейный совет, показывают им диаграммы и графики и делают вывод: «В условиях кризиса мы не можем иметь столько детей. Один из вас должен уйти. Бобби, ты уволен!» Правда, на телеэкране все завершается смехом.


Корреспондент «НИ» выяснила, на чем экономят питерские родители
На первый взгляд жизнь в Северной столице в связи с кризисом не изменилась: по выходным толпы покупателей бродят по супер- и гипермаркетам, отдыхают в многочисленных уютных кафе. Не затихает ребяческий гомон на детских площадках, молодежь постарше с удовольствием катается на коньках на залитых льдом дворовых катках и ездит кататься на сноубордах. И все же школьные педагоги и психологи явно начали ощущать внутреннее психологическое напряжение в обществе. «Я бы назвала то, что сейчас происходит со многими родителями, преддверием паники, и это, разумеется, сказывается на детях, – пояснила «НИ» школьный психолог Нина Андреева. – Мы наблюдаем массу случаев подавленности ребят, особенно в средних классах. В ряде школ – просто взрыв увлечения субкультурой готов: подростки мажутся черной краской, одеваются в черные наряды. Начинаешь разговаривать с родителями, и выясняется, что во многих семьях объявлена экономия, и ребятам отказывают то в воскресных походах в «Макдоналдс», то в долгожданном посещении аквапарка, то в устройстве вечеринки на день рождения. Дети из семей со средним достатком явно не подготовлены к скромному образу жизни и протестуют – бурно ненавидят этот мир или тихо комплексуют, что в равной степени опасно для формирования личности».
По мнению Нины Андреевой, не видимые миру слезы сейчас проливают в тысячах петербургских семьях, особенно в тех, где родители занимаются бизнесом. Семья Киреевых, например, еще вплоть до января 2009 года была вполне состоятельной и даже успешной: глава семейства Андрей и его супруга Людмила были директорами двух фирм – региональных филиалов московских компаний. «В начале февраля нам в один день позвонили наши учредители и объявили о закрытии филиалов, – поделилась с «НИ» Людмила Киреева. – Я занималась изготовлением рекламных билбордов, муж – строительными подрядами. Конечно, у нас есть накопления, на год хватит, но у нас же двое сыновей-школьников! Что делать дальше, какой бизнес будет востребован в городе? К счастью, наши мальчишки ходят в бесплатную футбольную секцию, иначе нам пришлось бы отрывать их от любимого вида спорта. Наши соседи водили своего второклассника в престижную школу бальных танцев и в бассейн, но осенью вынуждены были отказаться от этих занятий – дорого».
У Алексея и Ирины Илюхиных сын Игорь заканчивает 10-й класс, собирается после школы поступать в СПбГУ. Как рассказал «НИ» глава семьи Алексей Илюхин, жизнь заставила «распечатать кубышку»: питерские стройки встали, и он, бизнесмен-строитель, уже полгода без зарплаты, а на зарплату жены (Ирина библиотекарь) не проживешь. «Ближе к весне хотим продать дачу в Разливе, чтобы нанять для Игоря репетиторов по ЕГЭ – он должен учиться, чего бы нам это ни стоило, – говорит Алексей Илюхин. – Дачу очень жалко – я в нее столько денег вложил, думал, внуков буду растить на свежем воздухе, на натуральных овощах и ягодах... Да и продать эту дачу сейчас нелегко: покупателей цена не устраивает».
Наталья ШЕРГИНА, Санкт-Петербург
Самарские учащиеся едва не остались без обедов
В Новокуйбышевске Самарской области перед Новым годом решали вопрос – давать детям сладкие подарки, закупаемые на средства из городского бюджета, или нет. В конце концов подарки все-таки раздали. Правда, они оказались скуднее прошлогодних... Другой вопрос, бурно обсуждавшийся в канун праздников, – невозможность в нынешних условиях дотаций на питание школьников. В ряде городов региона папам и мамам объявили на родительских собраниях, что отныне за завтраки и обеды детей им придется платить в разы больше. Вместо, скажем, 200–250 рублей в месяц за завтрак – 600, а за обеды и вовсе 800–1000. «На собрании нам раздали листы, и мы должны были написать, согласны ли оплачивать это дорогое школьное питание, – рассказала «НИ» мама пятиклассника Коли Суркова, учащегося школы № 15 Новокуйбышевска. – Часть родителей поначалу сомневались. Однако классная руководительница убедила нас, что без горячего питания дети получат гастрит, а то и язву желудка, и почти все согласились на эти условия». Правда, через неделю возмущенные папы и мамы обратились в СМИ, стали ходить с жалобами в администрации, и цены на школьную еду остались прежними.
Впрочем, не все беды самарских школьников гастрономические. «На семейном совете мы попросили дочку отказаться от посещений бассейна, – рассказали «НИ» супруги Сухановы, родители шестиклассницы Насти. – Взамен предложили ходить в кружок шитья и вязания или папье-маше, работающие при школе. Там скучновато, но зато бесплатно». Папа и мама Ильи Кожухова вынуждены были отказать сыну в покупке бутс. «Скорее всего, Илюша больше не сможет ходить на футбол. Денег нет, – признаются «НИ» родители мальчика. – Кроме того, мы теперь не можем покупать ему компьютерные игры, которые он так любит». Продавцы компьютерных игр отмечают, что в последнее время покупателей, значительную часть которых составляли подростки, стало меньше. «К Новому году нам привезли много новых игр, из которых сейчас распродана лишь малая часть», – посетовал «НИ» продавец-консультант одного из магазинов Андрей Москвитин.
Дети, чувствуя, как тяжело приходится родителям, активно ищут работу. «После школы я сразу бегу в буфет, чтобы подменить маму, которая после обеда спешит на другую работу. Она присматривает за малышами в одной богатой семье», – рассказывает «НИ» 14-летняя Анна Самсонова. Еще недавно девушка и представить себе не могла, что так рано ей придется становиться к прилавку в буфете самарского офисного центра. 15-летняя Людмила Лямина моет полы в одной из самарских больниц. «Ой, вы только не пишите, в какой именно клинике я работаю! – попросила нас девочка. – Это неофициально. До этого пыталась и дворником устроиться, и подъезды мыть, но все места уже заняты – взрослым-то тоже деваться некуда».
Сергей ИШКОВ, Самара – Новокуйбышевск
Шведские дети играют в экономический спад
Пятилетняя дочь соседей корреспондента «НИ» по лестничной площадке в стокгольмском многоквартирном доме с нового года может отсыпаться по утрам. Ее больше не водят на занятия в школу фигурного катания, которые начинаются в 9 утра. Стоимость трехмесячного курса – всего 200 евро, но родители ребенка решили сэкономить. «Мужа уволили из строительной фирмы, настали тяжелые времена», – объясняет знакомым во дворе мама девочки, работающая секретаршей. Подобные истории приходится слышать отовсюду. Тут на семейном совете решили отменить занятия сына в секции айкидо, там отказались от недельной поездки на Канары. Кризис затронул всех, даже малолетних жителей Швеции. «Вчера в детсаду воспитательницы играли с детьми в экономический спад. Дочка пришла домой, и все внятно объяснила. Они нарезали цветные бумажки – валюту – и изображали финансовый рынок», – рассказывает «НИ» один из стокгольмских банкиров. Психологи говорят, что «недетских» тем не бывает. Важно лишь найти доступный способ объяснения проблемы. Тон задала специальная детская программа новостей, которую показывают по общественному телевидению. Сюжет о всемирной рецессии и ее причинах был запущен еще в начале года. Маленькие зрители увидели мультипликационный ролик, в котором показали схему развития кризиса. Затем ведущая успокоила детишек, пообещав, что больших бед ждать не придется. Еда, крыша над головой и одежда в любом случае у них и их родителей будут. Возможно, придется отказаться от поездок за рубеж и довольствоваться более дешевыми подарками. Действительно, катастрофа ни одной шведской семье не грозит. Даже в случае увольнения обоих родителей и неполучения ими годового пособия по безработице, которое составляет 75% от зарплаты. В худшем случае семье дают социальное пособие, покрывающее квартплату, лекарства и другие элементарные нужды (на еду и одежду выдается около 300 евро на человека). Отдельные средства выделяются на «социально значимые» потребности ребенка. Сюда входят, к примеру, покупка велосипеда или оплата скромного недельного отдыха в летнем лагере без выезда за границу.
Алексей СМИРНОВ, Стокгольм
В Германии родители стараются не пугать ребят кризисом
«Не так страшен кризис, как его описывают в СМИ», – убеждали корреспондента «НИ» учащиеся гимназии имени Рудольфа Дизеля в баварском Аугсбурге. Впрочем, в Германии в среде школьников не принято рассказывать одноклассникам, что родители потеряли работу. Взрослые же, в свою очередь, стремятся оградить своих чад от переживаний, связанных с финансовыми трудностями. Несмотря на кризис, все учащиеся гимназии продолжают посещать фитнес-студии, бассейны и танцевальные курсы и получать причитающиеся им ежемесячные карманные деньги – в среднем около 30 евро. По-прежнему почти каждый пятый старшеклассник приезжает на занятия за рулем либо мотороллера, либо даже автомобиля. Тем более что бензин в последние месяцы сильно подешевел. Сложности возникают только с получением водительских прав (на мотороллер – с 15 лет, на автомобиль – с 17), так как курсы и экзамен обходятся не меньше, чем в полторы-две тыс. евро. Вместе с тем число желающих продолжить обучение в университетах стремительно сокращается. Образование в Германии в основном платное. И уже сейчас многие студенты, а точнее, их родители не в состоянии оплачивать учебу. «Высшее образование теперь по карману только обеспеченным семьям. И это – грустная примета кризиса», – говорит «НИ» социальный педагог-психолог из Ландсхута Мария Шпинке. Недавно страну потрясло уникальное событие – самоубийство из-за финансовых проблем миллиардера Адольфа Меркле. По словам Марии Шпинке, обычно на возникающие трудности граждане отвечают скрупулезным подсчетом всех необходимых трат.
Адель КАЛИНИЧЕНКО, Аугсбург – Ландсхут

Опубликовано в номере «НИ» от 9 февраля 2009 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: