Шестнадцатый пошел...

Позавчера, в десять вечера, когда оглашались итоги голосования делегатов Поместного Собора РПЦ по выборам нового, шестнадцатого по счету, патриарха Московского и всея Руси, 700 с лишним человек, сидевших за длинными столами в храме Христа Спасителя, выглядели до предела уставшими. После сообщения, что митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл набрал больше 70% голосов, пространство храма заполнили аплодисменты – знак не только удовлетворения итогом долгого заседания (одна обработка бюллетеней заняла почти четыре часа), но и облегчения: наконец, все позади. На лице же избранного патриарха во время молебна читалась растерянность: что впереди? Алексий II оставил Кириллу I нелегкое наследство.

В истории, в том числе и церковной, неизбежны параллели. Одна из них напрашивалась во вторник, в день, когда Поместный Собор РПЦ избирал своего Предстоятеля.

В начале сентября 1943 года в Кремль были доставлены три не находившихся в лагерях и ссылках митрополита. В конце беседы, длившейся до четвертого часа ночи, вождь и учитель предложил гостям взять на себя заботы о созыве Архиерейского Собора для избрания нового патриарха. Когда один из гостей сказал, что это можно будет сделать через месяц, хозяин лукаво спросил: «А нельзя ли проявить большевистские темпы?», предложив доставить иерархов в Москву самолетами. Спустя четыре дня спецоперация была осуществлена, а еще через четыре – митрополит Сергий (Страгородский) стал 12-м Всероссийским патриархом...

«Большевистские темпы» были проявлены и при избрании 16-го патриарха. Накануне Поместного Собора представители РПЦ предсказывали, что процедура уложится в один день и в один тур, намекая: митрополит Кирилл победит со значительным отрывом.

Однако последовали сюрпризы. Митрополит Минский и Слуцкий Филарет (Вахромеев) снял свою кандидатуру в пользу Местоблюстителя. Свое решение он объяснил желанием «быть ближе к цели». И добавил: «Не дай Бог, второй тур». После этого, рискуя впасть в немилость своего патрона, епископ Полоцкий и Глубокский Феодосий (Бильченко) отважился предложить избрать главу РПЦ с помощью жребия. Но его никто не поддержал. Зато «на ура» прошло на Соборе предложение митрополита Донецкого и Мариупольского Илариона (Шукало) отказаться от дополнения списка. В одночасье развеялись опасения, что в ход голосования вмешается «украинская партия». «Складывалось впечатление, что нас ломают через коленку, – признался «НИ» делегат Собора из числа мирян. – Сначала обсуждать кандидатуры запретили, потом наложили вето на внесение своих претендентов. Неужели владыка Кирилл настолько опасался открытой борьбы?».

Вопрос, на который у владыки Кирилла есть ответ. Своей ранней и скорой карьерой он всецело обязан несостоявшемуся 14-му патриарху митрополиту Ленинградскому и Новгородскому Никодиму (Ротову). Выступая на прошлогодней конференции, посвященной 30-летию со дня кончины своего наставника, владыка Кирилл так описал полученные у него уроки: «В некоторых восточных единоборствах победа достигается путем обращения против нападающего его собственной силы, так что чем могущественнее соперник, тем вернее он будет повержен тем, кто владеет этой тонкой техникой».

На Поместном Соборе урок митрополита Никодима принес свои плоды. Вопрос: готова ли паства нового патриарха разделить с ним тяжкий крест, о чем он просил, буквально умолял поздним вечером вторника? Хватит ли ему тонкой техники восточных единоборств для управления таким сложным и, чего скрывать, запущенным в последнее время хозяйством? Те, кого представляли соборяне, голосовавшие отнюдь не единогласно, любят посплетничать о митрополите-политикане, митрополите-олигархе, митрополите, проводящем отпуск на одном из лыжных курортов Швейцарии, где у него, по слухам, есть вилла. С другой стороны, митрополит с репутацией модерниста в начале 2000-х заявил о себе как о державнике. «Владыка Кирилл – человек, могущий какие-то свои взгляды переоценивать, учитывая меняющуюся жизнь», – говорит о нем ближайший сотрудник в Отделе внешних церковных связей отец Всеволод Чаплин. Если это, в самом деле, так, очень скоро мы увидим совсем другого человека, нежели тот, который субботним утром улыбается нам с телеэкрана.