Без воды и еды

На этой неделе правозащитники представили доклад о положении российских солдат в частях, расквартированных в Южной Осетии. Оказалось, что многие солдаты не получают денег уже полгода, продолжают жить в палатках и питаются тем, что им дают местные жители. Командиры тем временем отказываются выводить из республики солдат-срочников и утверждают, что в августе «никакой войны не было».

Проверять обращения солдат ездили в Южную Осетию председатель правозащитной организации «Солдатские матери Санкт-Петербурга» Элла Полякова и руководитель комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина. Звонки на «горячую линию» петербургских солдатских матерей стали поступать еще в августе. Контрактники жаловались, что им не платят денег, срочники – что из-за отсутствия пополнения не отпускают домой тех, у кого закончился срок службы, а все вместе – что «живут в окопах без воды». «Мы писали письма министру обороны и таким образом вытащили 60 человек», – рассказывает «НИ» Элла Полякова.

В воинской части, расположенной в поселке Лениногорье в 26 километрах от границы с Грузией, правозащитники обнаружили прапорщиков и контрактников, живущих в палатках. «У солдат отобрали военные билеты, не платят зарплату», – говорит г-жа Полякова. «Шесть месяцев не получаю денежного довольствия. Меня не приравняли к участнику боевых действий», – подтверждает в своей жалобе рядовой-гранатометчик минометно-стрелковой роты 693-го полка 58-й армии.

Вот цитаты из других заявлений: «Мне не выплачивают денежное довольствие за нахождение на территории другого государства (командировочные)», «не выплачивают полевые со 2 февраля, горные с 25 июля по 7 августа, боевые с 8 по 28 августа», «командир сказал, что никакой войны не было, а вы просто спасали наших миротворцев». Солдаты также недовольны, что «нет медицинского обслуживания, нет бани, нерегулярно привозят еду». Выживают военные только благодаря тому, что их подкармливают местные жители. Правозащитники опасаются, что это не сможет продолжаться долго и к концу зимы солдаты попросту начнут голодать. Правда, по наблюдениям Эллы Поляковой, в этой воинской части «морально здоровая атмосфера и нет дедовщины».

Другим распространенным нарушением является невозможность расторгнуть контракт. По информации правозащитников, сотни солдат из расквартированных в Южной Осетии частей еще несколько месяцев назад направили рапорты о расторжении контрактов, однако до сих пор продолжают служить, так как до командующего 58-й армией их рапорты так и не дошли. По закону рапорт должен быть удовлетворен в связи с нарушением условий контракта, и солдаты ссылаются на многомесячную задержку выплат. Зафиксированы даже случаи, когда солдаты считаются контрактниками, однако утверждают, что контракт не подписывали, копию контракта, как положено по закону, на руки не получали и, разумеется, не видели никаких причитающихся им денег. По мнению Эллы Поляковой, это «настоящая афера, когда нет контрактов, а солдаты служат. Значит, кто-то получает их деньги». Один из контрактников пожаловался, что «хотел перевестись в другую часть, но в связи с августовскими событиями мне не подписали перевод».

На территории Южной Осетии также продолжают находиться солдаты срочной службы, переброшенные в эту республику еще в августе. Особенно много их во втором батальоне 693-го полка, размещенном в Цхинвали. Правозащитники считают это нарушением закона. Военные ничего противозаконного не видят, приравнивая службу в Южной Осетии к нахождению на зарубежной военной базе. Элла Полякова обещает вести переписку с Минобороны и со штабом Северо-Кавказского военного округа (СКВО) по каждому из солдат. Кроме того, правозащитники доставили в штаб СКВО рапорты о расторжении контрактов. В Южной Осетии эти рапорты обычно не покидают территорию части.

ПРЕЗИДЕНТА ПРОСЯТ ЗАЩИТИТЬ СОЛДАТ ОТ КОНТРАКТА Вчера правозащитный центр «Гражданин и армия» совместно с Союзом комитетов солдатских матерей (СКСМ) и Институтом экономики переходного периода потребовали убрать из закона «О воинской обязанности и военной службы» положение о том, что военнослужащие по призыву могут заключать контракты после шести месяцев службы. В обращении говорится, что «реализация этого способа перехода со службы по призыву на контракт» во многих случаях проходит с нарушениями прав военнослужащих, такими как «принуждение к подписанию контракта» и «фиктивное зачисление военнослужащих на контрактную службу» с последующим присвоением офицерами их зарплаты. Правозащитники утверждают, что контрактников в Российскую армию набирают «за счет специфического воздействия на усеченного в правах военнослужащего». В ближайшие дни обращение направят Уполномоченному по правам человека в РФ, чтобы он передал его президенту Дмитрию Медведеву. Через парламент, по словам ответственного секретаря СКСМ Валентины Мельниковой, действовать не будут, так как «депутаты и сенаторы ничего не решают». В Минобороны считают, что ничего в законодательстве править не надо. «Если человек в 18 лет прошел медкомиссию, значит, он вменяем, и не надо делать из него неполноценного», – заявил «НИ» генерал-майор из Главного организационно-мобилизационного управления Генштаба Александр Валяев. По официальной статистике, примерно 80% контрактников набирают из солдат-срочников и только 20% – через военкоматы. Александр КОЛЕСНИЧЕНКО