Главная / Газета 17 Октября 2008 г. 00:00 / Общество

Певица Мирей Матье:

«Я обязательно поеду в Чечню»

ЗОЯ СВЕТОВА

1 ноября на сцене московского Государственного Кремлевского дворца выступит женщина, с которой у многих советских людей долгие годы ассоциировалась Франция. Она помнит наизусть две тысячи песен, некоторые из которых – на русском языке. После двух лет молчания Матье привезет в российскую столицу «Очи черные» и «Подмосковные вечера» с французским акцентом. Накануне визита в нашу страну с Мирей МАТЬЕ побеседовала корреспондент «Новых Известий».

Фото: WWW. MIREILLEMATHIEU.COM
Фото: WWW. MIREILLEMATHIEU.COM
shadow
– Российская публика всегда с нетерпением ждет ваших гастролей. Наши женщины еще с конца 1970-х годов стригутся «под Мирей Матье». Во многих интервью вы говорили, что любите нашу страну и русскую публику. Почему?

– Я была, наверное, первой французской певицей, которая приехала на гастроли в Советский Союз еще в 1967 году. Я выступала в Москве, Ленинграде и Казани. Уже тогда я раз и навсегда полюбила русскую публику. Такие зрители – настоящий подарок для артиста. Все эти годы, что я приезжала в вашу страну, меня принимали с радостью и любовью. Между мной и зрительным залом очень быстро устанавливалась какая-то невидимая связь. И это великолепно! О таких отношениях принято говорить: любовь с первого взгляда.

– И все-таки, чем вам так близка российская аудитория?

– Я уже несколько раз рассказывала об этом. Но с удовольствием повторю еще раз. Меня всегда поражало и поражает великодушие русской публики. Зрители меня ужасно балуют. Я знаю, как дорого стоят цветы в вашей стране, но на всех моих концертах мне дарят огромные букеты роз. Я не выбросила ни одной подаренной мне розы. Я всегда привожу их в Париж. Моя сестра знает старинный способ высушивания роз. Часть этих великолепных сухих цветов я храню в зимнем саду в моем доме в пригороде Парижа. Другие цветы мы относим в нашу любимую церковь Saint-Philippe de Roule, где есть придел моей покровительницы, святой Риты, которая очень любила розы. Икона этой замечательной святой усыпана лепестками роз, подаренных мне русскими зрителями. В память о самой лучшей в мире публике.

– Очень красивая история. А когда последний раз вы были в Москве?

– Последний раз я приезжала в Россию в марте 2000 года. Москва – это очень современный, очень живой город, который шагает в ногу со временем. Так же, как и Санкт-Петербург. Может быть, я ошибаюсь? Я так много работаю на гастролях, что не всегда успеваю погулять по улицам.

– Часто ли во время ваших концертов вы исполняете песни на русском языке?

– Где бы я ни была, я всегда пою «Очи черные» и «Подмосковные вечера». Я очень много гастролирую и уверена, что музыка не знает границ. Я очень люблю исполнять «Очи черные» в других странах. Это красивый романс со своей неповторимой мелодией. И даже если мои слушатели не понимают, о чем я пою, они всегда аплодируют несколько минут. Все журналисты, которые пишут потом о моих концертах, всегда обращают внимание на исполнение песни «Очи черные». Для меня истинное счастье исполнять такую песню.

– Кто научил вас петь по-русски?

– Один мой русский друг. Когда я даю концерты в зале «Олимпия», то всегда объясняю продюсерам, что у меня есть друзья в 36 странах, включая Россию. У меня друзья в Норвегии, Швеции, Китае, Южной и Северной Америке, Греции, Японии, Германии, во всех прибалтийских странах: Латвии, Эстонии, Литве. И поэтому я пою песни на разных языках. Но всегда заканчиваю концерт русской песней.

– Говорят, вы собираетесь приехать с гастролями в Чечню. Уже известно когда?

– Когда я давала последний концерт в Санкт-Петербурге, там были зрители из разных регионов России. Был там и представитель министерства культуры Чечни. Он сделал мне кучу комплиментов и сказал: «Мирей, мы были бы так счастливы принять вас в Чечне!» Я ответила: «И правда, почему бы мне не поехать туда?» Ведь там, где необходим диалог не только между политиками, но и между простыми людьми, голос артиста зачастую оказывается очень важным и востребованным. Ты приезжаешь в страну, и кто бы ты ни был – русский, американец, француз, ты поешь свои песни, и туда приходит мир. Поэтому если в моем расписании гастролей образуется «окошко», я обязательно поеду в Чечню. Проблема в том, что вместе со мной всегда путешествует большой оркестр и гастроли надо хорошо организовать.

– Известно, что в свое время у вас были проблемы с учебой, и вы бросили школу. Помешало ли это вашей карьере?

– Нет, я никогда не бросала школу. Я не очень любила учиться и в какой-то момент действительно осталась на второй год. Потом пошла работать на завод, чтобы помочь родителям, которые не так-то много зарабатывали. Мне повезло: я стала учиться моей будущей профессии у великих преподавателей. Я училась, что называется, с нуля. Дело в том, что я плохо говорила по-французски. Мои замечательные преподаватели научили меня правильно говорить. Я изучала и другие языки. Теперь, благодаря моей профессии, мне удается много ездить, встречаться со многими людьми, представляющими различные культуры. И это потрясающе интересно!

– Песни, которые вы поете, всегда говорят о любви?

– Мы только что согласились с вами, что для музыки не существует границ. Согласимся и с тем, что каждый певец поет те песни, которые он хочет петь. Кто-то поет о мире, кто-то поет о любви, кто-то – о дружбе. Кто-то посредством песни старается послать слушателям какой-то политический мессидж. Я, конечно, не фея и не волшебница. Но если бы я была феей, я бы хотела, чтобы все люди на Земле были счастливы. Поэтому, если моя музыка и мои песни хотя бы на один вечер помогут зрителям забыть о грустном, забыть о печалях, то я буду самым счастливым человеком на свете.

– Как вы относитесь к конкурсу «Евровидение»? У нас его много критикуют и называют «шоу для домохозяек».

– Я слышала, что в этом году на конкурсе победил молодой русский певец. Мне, конечно, трудно судить об этом конкурсе, потому что я не видела выступления всех певцов. Но конкурсы, которые проходят во Франции, – совсем другие. Там очень важно качество песни и качество исполнения. А тот французский певец, который участвовал в «Евровидении», исполнял плохую песню. И потом, он пел по-английски. Я вообще считаю, что на международных конкурсах певцы должны петь на своем родном языке. Они должны гордиться своими корнями и своим языком. Я, конечно, понимаю, что английский – язык бизнеса. Но то, что все исполнители поют по-английски, выглядит достаточно странно. Меня, например, это шокирует и огорчает.

– В России среди прочих ваших песен очень популярна «Чао, бамбино, сорри». Не могли бы вы рассказать, как она появилась в вашем репертуаре?

– «Чао бамбино, сорри»... Если хотите, я могу сейчас для вас и вашей газеты по телефону ее спеть… (Напевает.) Эта песня была написана специально для меня итальянцем Тото Кутуньо. Он предложил ее моим менеджерам. Я разучила и стала петь, записала на диск. Я знаю, что эту песню очень любят в России.

– Кого из певцов вы любите слушать?

– Предпочитаю классиков. Мой отец был прекрасным тенором. В память о нем я люблю Марию Каллас, Лучано Паваротти. А если говорить о более легком жанре, то среди моих фаворитов – Эдит Пиаф, Жак Брель, Том Джонс и многие другие.

– Почему вы никогда не снимались в кино?

– Когда я только начинала свою карьеру, я поехала в США и там мне повезло: я встретилась с очень известным продюсером, который носил такую же фамилию, как автор романа «Доктор Живаго» Борис Пастернак. Только его звали Джо Пастернак. Он очень хотел, чтобы я спела в каком-то мюзикле. Но когда я туда приехала, я не знала ни одного слова по-английски. Кроме того, я должна была вернуться во Францию, чтобы учиться моей профессии. Потом были другие американские режиссеры, которые мне предлагали сняться в их фильмах. Но американская культура и французская культура очень отличаются друг от друга. В Америке – сплошные музыкальные комедии. Нужно уметь все это делать, а я тогда была еще молодой, мне не хватало опыта и профессионализма. Я не могла бросить профессию певицы ради съемок в американском мюзикле. Я знаю, что французский режиссер Трюффо хотел снять меня в кино. И я бы с радостью снялась в его фильме. Но не случилось.

– У нас любят знаменитых французов: Мирей Матье, Шарля Азнавура, Джо Дассена. Есть ли во Франции новые звезды, равные этим великим именам?

– Я считаю, что сейчас мы все оказались во власти клиповой культуры. Да и песни стали короче и напоминают все те же клипы. И это очень грустно. Раньше публика могла наслаждаться песней: ее мелодией, словами, глубиной смыслов. Я понимаю, что клиповая культура отвечает духу времени. Но мне трудно с этим смириться.

– Известно, что вы очень много работаете, совершенствуете свое мастерство. Зато очень мало известно о том, как вы отдыхаете, как проводите досуг...

– Досуг я провожу с друзьями или одна. По натуре я интраверт и очень люблю одиночество – сидеть в моем уютном доме или в саду. Слушать музыку. Правда, я очень много работаю. Занимаюсь с утра до вечера. Певец так же как спортсмен или артист балета, всегда должен быть в прекрасной форме. Должен ее постоянно поддерживать. Я – человек очень организованный. Есть много исполнителей, которые пользуются услугами суфлеров, которые не знают наизусть своих песен. Я же все свои песни знаю наизусть. Когда вы поете, вы должны смотреть на зрителя, на тех, кто сидит наверху, и тех, кто заплатил очень дорого за билеты в партере. Когда ты знаешь наизусть песню, которую поешь, и понимаешь, о чем поешь, то чувствуешь себя гораздо свободней и уверенней.

– Значит ли это, что работа – по-прежнему для вас самое главное в жизни?

– Да, я очень люблю работать и получаю от работы огромное удовольствие. Но для меня в жизни важна не только моя профессия, но и моя семья. Моя семья – это мама, мои братья и сестры, мои племянники. Моя мама, кстати, едет вместе со мной в Москву и Санкт-Петербург. Она очень любит Россию и знает несколько слов по-русски: «Я вас люблю», «Добрый день». У меня много друзей. И это не только люди искусства. У меня много друзей из самых разных слоев общества.

– Есть ли среди ваших друзей русские?

– Конечно. Вы знаете, что если русские вас однажды полюбят, то это, как у вас говорят, «любовь до гроба». Ваши соотечественники – очень страстные люди и верные друзья.

– В чем секрет вашей красоты и молодости?

– Я не курю и ем только биопродукты. Мы, жители юга Франции, – особый народ. У нас свои вкусы и свои пристрастия. Мы – оптимисты. Я интересуюсь всем, что происходит в мире и на нашей планете. И никогда не бываю равнодушной.

– На этих гастролях вы даете только один концерт в Москве. Чего ожидать от него вашим фанатам?

– Я буду исполнять новые французские и новые русские песни. И обязательно спою «Чао, бамбино, сорри». Я давно не исполняла эту песню и никогда не пела ее ни в Москве, ни в Санкт-Петербурге. Можете передать своим читателям (говорит по-русски) «спасибо» и «до свидания».

Опубликовано в номере «НИ» от 17 октября 2008 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: