В кольце проблем

С сентября на крупных московских магистралях у выездов на МКАД начали дежурить бригады «скорой помощи». Сделано это для того, чтобы уменьшить время в пути до мест ДТП, которых на Кольцевой, мягко говоря, немало. Мнения экспертов по поводу новшества разделились. Одни уверены, что оно уже успело доказать свою эффективность. Другие резонно считают, что скорость скоростью, а общая ситуация со службой «03» в Москве по-прежнему оставляет желать лучшего.

Наша газета не раз писала о проблемах столичной «скорой помощи». Изношенность автопарка, нехватка оборудования, нечеткая работа диспетчеров, низкие зарплаты медиков. Но в последние годы, пожалуй, самая большая беда – пробки на дорогах, из-за которых службу «03» можно зачастую назвать скорой только в кавычках. Чтобы хоть как-то переломить ситуацию, в начале сентября у пересечений магистралей с Кольцевой автодорогой установили постоянное дежурство бригад «скорой». Руководство службы утверждает: эффект не заставил себя долго ждать. Однако многие эксперты уверены: делать какие-либо серьезные выводы пока рано.

«На мой взгляд, дежурные машины у МКАД не решают всех проблем, – пояснил «НИ» адвокат, кандидат медицинских наук Алексей Тихомиров – Если произошла авария, сразу образуется затор, сквозь который бригада не сразу может пробиться. Так что подождем, пока будет накоплена статистика».

К тому же, по мнению г-на Тихомирова, уменьшается только время прибытия на место происшествия. Время же доставки в больницу остается прежним.

«Разговор о «скорой» – непростой и долгий, – рассказал «НИ» председатель центрального комитета профсоюза работников неотложной и экстренной медицины, врач-реаниматолог Артем Луговой. – На данный момент ресурсов мало, управляют ими неумело. Главный врач станции, как правило, никакого отношения к этой службе не имеет, никогда на «скорой» не работал. Он спущен из департамента управлять деньгами по нацпроекту «Здоровье». Поскольку человек не представляет, как должна работать «скорая», у него сразу появляются советчики, также плохо разбирающиеся в этом деле. У них подчас возникают какие-то интересные идеи и они пытаются их воплощать, но при этом основная задача остается – улучшить статистические показатели».

Количество вызовов, по словам Артема Лугового, занимает в системе не последнее место. «Скорая» финансируется от объема выполненной работы: чем больше вызовов, тем больше денег. Подобное управление, считает г-н Луговой, приводит к использованию специализированных бригад не по профилю.

Еще одна проблема «скорой помощи» заключается в ложных и неоправданных вызовах. «Вообще-то вызов проходит у нас многоуровневый контроль, – сообщил «НИ» генеральный директор компании «Альтмедика» Сергей Рябинов. – Сначала оператор на пульте «03» опрашивает пациента. У оператора есть специальная программа, в которую он заносит жалобы. Программа построена по принципу алгоритма. В зависимости от местоположения и специализации, вызов переводится на диспетчера определенной подстанции, и там тоже идет фильтрация. Оператор может отступить от программы и принять решение, исходя из ситуации».

По мнению же Артема Лугового, программа, по которой оператор опрашивает пациента, постоянно дает сбои. «Руководство считает, что программа хорошая, – пояснил «НИ» г-н Луговой, – те же, кто с ней работает – что плохая. Медэвакуаторы, конечно, отфильтровывают какую-то часть вызовов, но большая часть передается на исполнение бригадам. Им говорят «Принимайте все», что они и делают. В результате количество вызовов становится настолько большим, что они начинают «зависать». Поэтому часто к больным направляются бригады из другого района. Им приходится долго искать адрес на незнакомой территории. Надо принять во внимание то, что бригады у нас практически без заезда катаются 24 часа. У них есть два перерыва по полчаса на прием пищи. Соответственно усталость накапливается, и в результате страдает качество работы».

Ситуацию со «скорой» нужно решать на уровне ведомств, убеждены эксперты. Именно подчинение военному ведомству обуславливало более продуктивную работу «скорых» в прежние времена. Но дело в том, что когда возникли товарные отношения в здравоохранении, когда возникло понятие медицинской услуги, когда вся медицина стала, по существу, доступна правовому регулированию или по крайней мере правовому преследованию, «скорая» не вписалась в этот процесс. Услуга как товар – это то, что не свойственно чрезвычайным ситуациям. Когда человек без сознания, понятно, что об услугах говорить в принципе не приходится. Это обстоятельство, по мнению Алексея Тихомирова, и обуславливает сходство службы с деятельностью в системе МЧС. «Скорая» зависла, будучи подчинена Минздраву, между товарной организацией и военизированной системой организации, как ей было свойственно в СССР и как это свойственно сейчас все той же системе МЧС. «По-моему, – считает г-н Тихомиров, – «скорая» должна быть именно там. А вот будет ли это в скором времени – неизвестно».

КОЛИЧЕСТВО СТАРИКОВ, ПРОЖИВАЮЩИХ В СТОЛИЧНЫХ ДОМАХ ПРЕСТАРЕЛЫХ, ДОСТИГЛО 14 ТЫСЯЧ Всего в столице проживают 135 тыс. одиноких пожилых людей. Из них около 7 тыс. страдают тяжелыми заболеваниями. Пребывание в пансионате или интернате (так официально называются дома престарелых) обходится пенсионеру в 75% пенсии. К действующим 26 учреждениям столичные власти в ближайшее время планируют добавить еще три. Об этом на днях сообщил руководитель Департамента социальной защиты московского правительства Владимир Петросян. В некоторых столичных учреждениях есть даже тренажерный зал, бильярдная, солярий ... В пансионате № 31 открыта православная церковь, где регулярно проводятся службы. Однако обитатели домов престарелых жалуются на слишком жесткий график, которому их заставляют следовать. «Полежать лишний раз не дают. У меня ноги болят, я лежу, а они приходят и говорят: «Иди, погуляй». У меня температура 35,5. Куда гулять с такой температурой. А они говорят: «Таблетку прими, и гуляй». Все лишь бы по графику», – рассказала «НИ» пенсионерка Алла Алексеевна. Нуне ЕГЯН, Яна МИКУЛИНА