«Привыкнуть к этому запаху невозможно»

Директору полигона «Игумновский» города Дзержинска Нижегородской области Роману Ковердяге придется искать другую работу. В конце минувшей недели областной суд признал его виновным в нарушении природоохранного законодательства. Руководителя самой крупной и самой экологически вредной свалки в России приговорили к штрафу и запретили заниматься деятельностью, связанной с оборотом отходов. Впрочем, сам г-н Ковердяга считает себя несправедливо осужденным и собирается обжаловать приговор.

Полигон твердо-бытовых отходов «Игумновский», расположенный в 15 километрах от Нижнего Новгорода, известен на всю страну, как самая большая и, пожалуй, самая запущенная свалка. Ежегодно сюда свозят около 4 млн. кубометров мусора. В последние несколько лет свалка постоянно тлела. Окрестности полигона и близлежащие поселки оказались окутаны зловонными и вредными парами. Ветер относил клубы дыма прямо на федеральную автотрассу Москва – Нижний Новгород. Чтобы предотвратить аварии, сотрудникам ГИБДД даже приходилось ограничивать движение автомобилей.

Измученные неприятным соседством жители близлежащих поселков вынуждены были обратиться в нижегородскую природоохранную прокуратуру. Проведенная проверка показала: вред, который свалка наносит окружающей среде, переоценить трудно. В воздухе в 2,5 раза было превышено нормальное содержание оксида углерода, в 3 раза – диоксида азота и в 2 раза концентрации фенола. В почвах в 10 раз было превышено содержание нефтепродуктов и в пять 5 – хлоридов. По словам экологов, этого достаточно, чтобы вблизи свалки погибли животные и растения, а люди, живущие в соседних поселках, заработали хронические легочные заболевания. Тогда же выяснилось, что технология захоронения отходов нарушается уже более 20 лет, с 1983 года. Постоянно же тлеть она начала четыре года назад.

Уже в 2006 году было заведено уголовное дело. Роману Ковердяге предъявили обвинение по статье о «Нарушении правил обращения экологически опасных веществ и отходов». В конце прошлой недели, то есть спустя два года, суд города Дзержинска Нижегородской области приговорил горе-директора к штрафу в 200 тыс. рублей и запретил занимать должности, хоть как-то связанные с утилизацией отходов.

Местным жителям, впрочем, от этого легче не стало. Хотя свалка в данный момент не дымит, воздух в окрестных поселках оставляет желать лучшего. «Жизнь вблизи «Игумновского» для нас все равно настоящее испытание, – рассказал «НИ» сотрудник автосервиса Intruck поселка Лесная поляна Сергей. – Принято считать, что человек может привыкнуть ко всему, но к этому запаху привыкнуть невозможно». Местные жители убеждены, что одного увольнения директора свалки недостаточно. Нужно комплексно решать проблему. Они мечтают, что на месте полигона появится завод по утилизации отходов.

Между тем г-н Ковердяга решением суда оказался недоволен и намерен обжаловать приговор. Обвиняемый аргументирует тем, что нарушения на полигоне происходили задолго до него, а он, напротив, пытался хоть как-то улучшить катастрофически запущенную ситуацию.

Впрочем, юристы отнеслись к оправданиям директора скептически. «Недовольство директора приговором было бы понятно, если бы ему вменялись нарушения, за которые он не отвечал, – пояснил «НИ» адвокат Антон Лелявский. – Однако здесь речь шла о пожарах, которые продолжались в то время, когда он был руководителем объекта. Он обязан был решить проблему, а если это невозможно – обратиться в соответствующие ведомства за помощью». Экологи солидарны с юристами. «Г-н Ковердяга знал, на что идет, когда устраивался директором, – пояснил «НИ» сопредседатель группы «Экозащита» Владимир Сливяк. – И хотя он не главный виновник непростой ситуации, которая сложилась вокруг свалки, он обязан отвечать за вред, нанесенный свалкой экологии. Полигон в Дзержинске стал уже притчей во языцех у экологов не только в нашей стране, но и за рубежом».

Напомним, что город Дзержинск по оценкам Международного благотворительного фонда Blacksmith Institute занимает первое место в списке самых загрязненных городов России. Кроме того, что Дзержинск – родина самой большой свалки, занимающей 111,5 га, до конца 80-х годов он был также центром по производству химического оружия.