Кони привередливые

Расположенный на границе Ростовской области и Калмыкии природный заповедник переживает трудные времена. Из-за недостатка корма и воды здесь начал стремительно редеть табун мустангов – единственный в нашей стране. Меры по его спасению нужно принимать срочно, до наступления зимы. Кроме того, по мнению ученых, часть лошадей, которым на острове Водном давно тесно, следует переселить в другое место. Но средств на их эвакуацию у заповедника нет.

Государственный природный заповедник «Ростовский» появился на острове Водном посредине озера Маныч-Гудило, можно сказать, волей случая. В 50-е годы сюда, на густые луга, привозили пастись лошадей и в один из рейсов недосчитались около двадцати скакунов. Им было куда бежать – остров простирается в длину на 150 километров. Чистокровные дончаки и стали прародителями табуна мустангов, насчитывающего сегодня 430 голов.

Ценность этой породы стала главным поводом для создания на Водном в 1996 году заповедника. Учитывалось и то, что второго подобного дикого табуна в России нет. Правда, популяция тогда была вдвое меньше, и зоологи опасались ее вымирания. Однако после создания заповедника мустанги, наоборот, так размножились, что возникли новые проблемы.

«Сейчас на территории заповедника мы периодически обнаруживаем трупы лошадей, – говорит председатель ассоциации «Живая природа степи», профессор Ростовского государственного университета Виктор Миноранский. – Раньше такого никогда не было». По словам профессора, основными причинами гибели животных является перенаселение острова, недостаток корма из-за продолжительной засухи и плохое водоснабжение заповедника. Трубы, по которым с Большой земли поступает пресная вода в поилки мустангов, в аварийном состоянии. Вокруг острова – соленая вода, 700-метровая труба пролегает на уровне поверхности озера, и высокие волны часто становятся причиной поломок. Одна лошадь в день выпивает 100 литров воды, и сейчас ее на всех уже не хватает.

Прошлую зиму табун перенес с ощутимыми потерями. Выпал обильный снег, ударили морозы, добывать сухую траву скакунам стало не под силу, а сено и другие корма в заповедник завозили в недостаточном количестве. При этом единственным транспортным средством, развозившим корма по острову, был двугорбый верблюд по кличке Яков. Учитывая прошлогодний опыт, руководство заповедника попросило губернатора выделить деньги на закупку корма для коней, но пока вопрос не решен.

Спасти мустангов может лишь комплекс мер. Водопровод нужно поднять повыше над водой, а часть табуна переселить в другие заповедники. Приютить его готовы в Оренбургской и Читинской областях. Но и для ремонта водопровода, и для транспортировки скакунов необходимо дополнительное финансирование, которого из областного бюджета ждать не приходится. А ведь затраты на спасение табуна могут окупиться очень быстро. Жеребцы с острова Водный могли бы использоваться для освежения породы на российских конезаводах. Донские скакуны высоко ценятся на аукционах. Они неприхотливы в содержании и очень выносливы.

И все же надежда на спасение табуна есть: им заинтересовались зоологи из Петербурга. Именно там зародилось российское движение в защиту лошадей. Как ни странно, о ростовских мустангах в северной столице до сих пор знали понаслышке, изучая их французских и канадских сородичей. В заповеднике «Ростовский» очень рассчитывают на то, что питерские им помогут.

НА СТАВРОПОЛЬЕ ОБНАРУЖЕНЫ ОСТАНКИ ДРЕВНЕГО СЛОНА В глиняном карьере одного из хозяйств Новоалександровского района Ставропольского края обнаружены останки южного слона, который жил, по мнению специалистов, миллион лет назад. «Сегодня ученым известны всего четыре скелета этого вида слонов: один из них хранится в Ставрополе, три других – в Париже, Тбилиси и Санкт-Петербурге», – сообщили «НИ» в Ставропольском государственном музее-заповеднике. Найденный слон, скорее всего, являлся крупной особью – около 6 метров в длину и 4 метра в высоту. Погиб он в возрасте примерно 50–60 лет. Жил южный слон около 1–1,8 млн. лет назад, в эпоху, когда на территории современного Ставрополья была саванна, дававшая этим крупным животным обильную пищу. Возможно, останки животного станут музейным экспонатом. Правда, пока что о выставлении находки на всеобщее обозрение говорят с осторожностью. Сохранность найденного скелета, условия его залегания и дальнейшая судьба прояснятся в результате более тщательных археологических работ. И, если новый ставропольский слон окажется в удовлетворительном состоянии, ему понадобится, по меньшей мере, собственный выставочный зал. Артур ИНДЖИЕВ, Ставропольский край