Страсти на Страстном

Реконструкция Пушкинской площади в рамках проекта «Большой Ленинградки» – стройка большая и комплексная. Не случайно московские архитекторы уделили столь пристальное внимание не только технической стороне дела, но и информации для населения прилегающих к трассе домов. Трассу расширят вдвое, но расселения домов в центральной части города удалось избежать. Все дома останутся на своих местах, трассы и развязки в районе Пушкинской также пройдут по касательной, так что никаких изменений в этом месте не будет.

Пока власти старались донести эту информацию до оправданно взволнованных москвичей противники строительства нанесли удар в тыл. Похоже, поняв, что помитинговать по поводу переноса памятника Пушкину или каких-либо изменений в рамках реконструкции бессмысленно (строители предупредили здесь все потенциальные претензии со стороны жителей города), противники всякого строительства в центре решили действовать «ассиметрично». В конце апреля в Москве прошел митинг с требованием восстановить на месте Страстного бульвара снесенный некогда Страстной монастырь. Стоит напомнить, что монастырь располагался в стародавние времена на всем пространстве Пушкинской площади. Поэтому для его восстановления надо «совсем малость»: снести кинотеатр «Пушкинский» с окружающими постройками, да и все остальные постройки на Малой Дмитровке.

В конце апреля на Пушкинской площади прошел немногочисленный, но довольно шумный митинг за восстановление Страстного монастыря с комплексом элитных домов в Новопушкинском сквере. Общее количество митингующих не превысило 50 человек, но это компенсировалось другим. Митинг получился агрессивным, с мощным негативным зарядом. Казалось, он посвящен не строительству транспортной развязки на Пушкинской площади, а критике всего и вся: правительства, законов, чиновников, социальной политики и самих устоев окружающего мира.

По мнению ораторов митинга, строительство транспортной развязки, как и реконструкция Большой Ленинградки, не нужны ни Москве в целом, ни автовладельцам в особенности. Этот тезис был принят кучкой единомышленников «на ура». Требования возвращения к архитектурному облику допетровской Руси в целом звучало на митинге неоднократно. Никоновские реформы до сих пор воспринимаются тут в качестве образца опасного и недопустимого вольнодумства, равно как и всякое новое архитектурное строительство. А в одной из реплик с места звучало даже требование раскопать и вывести на поверхность мутные воды более ста пятидесяти лет пребывающей в коллекторе речки Неглинки в самом центре города. Правда, для этого придется снести Большой театр, Метрополь и ЦУМ.

Примечательно, что требования к возвращению к архитектурным «истокам» поддержано и организацией архитекторов на пенсии. Правда, ходят упорные слухи, что за непримиримостью архитекторов-ветеранов может стоять и определенный коммерческий расчет тех самых застройщиков элитного жилья в Новопушкинском сквере, намеренных под шумок скромно притулиться со своими многоэтажными громадинами к стенам восстанавливаемой исторической святыни. Но доказать это, конечно, сложно. Другое дело, что среди участников митинга мелькали лица представителей известных политических партий и общественных объединений. Все они являются, скорее всего, не инициативными группами, а лоббистами определенных групп интересов, использующие в своих целях искреннее, пусть и полемичное, по сути, настроение толпы. Получается, что скрытые до поры индивидуальные интересы камуфлируются под общественные.

Подстраиваясь к хорошей, по сути, но абсолютно невыполнимой технически идее воссоздания храма, организаторы проталкивают таким образом и свой интерес. А инструментом, понятно, становится общественное мнение. Другая группа «рассерженных» позиционирует себя как жителей близлежащих к Пушкинской площади домов. Однако лидером ее является представитель партии «Яблоко», а среди главных активистов – лишь несколько жителей домов на Тверской. Возвращаясь к митингу, стоит отметить, что именно лидер этой партии организовал его и был главным оратором. Видимо, поэтому митинг плавно переходил от темы строительства развязки к политической риторике.

Создается впечатление, что в протестах на Пушкинской площади каждая сторона ведет собственную игру, в которой сама площадь, да и интересы москвичей становятся всего лишь поводом для реализации узких, корыстных интересов. И, похоже, общественное мнение, которое пытаются возбудить эти группы интересов, всего лишь инструмент в борьбе за собственные цели. Поэтому москвичам нужно, наверное, осторожно относиться к тем, кто зовет на баррикады.