Главный кардиохирург России Лео Бокерия

В Москве завершился третий Всероссийский форум «Здоровье нации – основа процветания России». Идейным вдохновителем и организатором форума выступила общественная организация «Лига здоровья нации», возглавляет которую академик РАМН, руководитель Научного центра сердечно-сосудистой хирургии им А.Н. Бакулева Лео БОКЕРИЯ. Ведущий кардиохирург страны рассказал корреспонденту «Новых Известий» о том, в каком состоянии сегодня находится сердечно-сосудистая хирургия, а также о том, как сохранить свое сердце здоровым.

– Лео Антонович, наверное, за операционным столом вы чувствуете себя уверенней. Общественная работа отнимает гигантское количество сил и времени, но почему вы все-таки этим занимаетесь?

– В какой-то момент мне показалось, что в России очень мало людей, которые реально могут что-то сказать по части сохранения здоровья, оздоровления, вовлечено в общественную работу.

– Вы говорите о практикующих врачах?

– Да, о них. И так совпало, что в это время создавалась «Лига здоровья нации» – в июне 2003 года. В сущности, я был одним из инициаторов ее создания, и в итоге меня выбрали президентом Лиги. В первый состав правления были избраны люди достаточно известные, но совершенно не притиравшиеся друг к другу. Пришлось поработать для того, чтобы подобрать команду и определить наши главные цели – улучшение состояния физического и духовно-нравственного здоровья россиян, повышение качества их жизни. И сегодня я могу сказать, что за четыре года проделана большая работа. Лига проводит много мероприятий, занимается благотворительностью, ее знают в регионах – отделения есть в 63 субъектах Федерации. Мы участвуем в развитии здравоохранения, физкультурно-спортивного движения, в охране окружающей среды, в популяризации здорового образа жизни.

До сегодняшнего дня я считал и считаю своим долгом это дело развивать, хотя, вы правы, общественная работа требует, наверное, большей самоотдачи и забирает больше энергии, чем операции. Но людей сегодня очень беспокоит проблема здоровья вообще и каждого конкретного человека в частности. Поэтому я между операциями, после операций, в перерывах между своими директорскими функциями в Научном центре сердечно-сосудистой хирургии стараюсь найти время, чтобы какие-то вопросы подвинуть вперед. До смешного доходит. Нам необходимо было завезти в Манеж экспонаты, но всем известно, что грузовые автомобили в центр не пускают. Хорошо, что я лично знаком с руководителем ГИБДД Москвы. Звоню ему, и он тут же дает распоряжение решить проблему. И таких моментов много. Поэтому важно, чтобы в правлении Лиги были люди, которые, помимо своего морального авторитета, обладают способностью еще и что-то решать: пойти, позвонить, поехать, убедить кого-то.

– А кто сегодня входит в правление Лиги?

– Евгений Велихов, Иосиф Кобзон, Ирина Роднина, Виктор Садовничий, другие уважаемые люди…

– Россияне в целом очень больная нация – и физически, и психологически. Как нас сделать более здоровыми? Ведь решение этой проблемы наверняка выходит за рамки здавоохранения...

– Главный вопрос – бедность и нищета россиян. На протяжении всего XIX, XX веков и сейчас человек в основном решает проблему выживания. Я говорю об основной части населения. Если мы возьмем США, западноевропейские страны, то там по большому счету людей не беспокоят насущные проблемы, если, конечно, они работают. У них есть крыша над головой, они не думают о том, что им поесть или одеть. Они думают о других вещах: о здоровье, о качественных продуктах, о спортклубе, о том, где провести отпуск. Все это важно для улучшения здоровья каждого конкретного человека и нации в целом. Но повысить уровень жизни россиян и изменить отношение к собственному здоровью за один день невозможно, поэтому проблему надо решать постепенно. Начать можно с той части населения, которая уже в состоянии немного думать о себе, о своем здоровье. Но здесь мы сталкиваемся с другой проблемой – психологического состояния населения, которое очень тревожит. Сегодня встретить спокойного, уравновешенного, уверенного в завтрашнем дне человека сложно. Все находятся в каком-то напряжении. Даже дети испытывают постоянное состояние стресса, передающееся им от родителей. Это не вчерашняя и не сегодняшняя проблема, она давняя. Начиная с конца XIX века, состояние стресса все время присутствовало в нашем обществе.

– Так давно?

– Да. Русско-японская война, первая революция, гражданская война, вторая революция, засухи, коллективизация, индустриализация, Великая Отечественная война, послевоенный период восстановления, перестройка, гражданские локальные войны недавних десятилетий… Лишь в последние пять-шесть лет в стране началась стабилизация, и только-только начали понимать, что надо заниматься здоровьем. Каждое новое поколение в России проходит через какие-то испытания. Это накопленный стресс в нашем народе, и он имеет очень сильное негативное влияние на продолжительность жизни, на качество нашей жизни.

– И на менталитет?

– И на менталитет. Ведь что такое качество жизни? Оно включает в себя и понимание того, что ты – человек, уверенный в своих силах и завтрашнем дне.

– Да, но в той же благополучной Европе люди чувствуют себя более уверенными еще и потому, что там хорошая социальная поддержка государства…

– Вы правы, там люди реально ощущают помощь и защиту государства, социальные институты работают. У нас ничего этого нет. Социальная защищенность у нас сегодня даже ниже, чем была в Советском Союзе, потому что тогда всего было мало, но всем понемногу доставалось. Сегодня все гарантировано Конституцией, но в реальности, например, в медицине, получается так: государство объявило приоритетом тотальную доступность медицинской помощи, но фактически не может всем все оплатить, и за больного никто не отвечает. Врач не может оказать больному квалифицированную помощь: у него нет необходимых лекарств, инструментов, аппаратуры. И получается, что он не отвечает за результаты своей работы. Я уже не говорю о бездушии, об антиврачебых проявлениях, которые, к сожалению, встречаются и, наверное, не в таком малом масштабе, как мы думаем. Но плохого врача можно убрать из практики. Главное – дать врачам все необходимое для лечения больных. Надо сделать так, чтобы в стране было столько стационаров, сколько необходимо. Не «липовых» больниц, где нет горячей воды, туалет – на улице и в палате – 20 человек. Нужны нормальные, современные больницы без пафоса, без лоска, но где есть все необходимое для полноценного лечения.

– Недоступны высокотехнологичные методы лечения. Кардиохирургия – из их числа. Сколько уникальных операций делается сегодня специалистами Бакулевского центра, которым вы руководите, и насколько его реальные возможности отличаются от реального количества сделанных операций?

– Наш кардиоцентр – крупнейший и старейший в мире, нам 51 год. А сделали мы операций намного меньше, чем в аналогичных клиниках, скажем, в США. Мы можем делать больше – кадры позволяют. Но не позволяют очереди больных и ограниченные финансовые возможности. Сегодня действует национальная программа по оказанию специализированной помощи, в рамках которой нам выделяются определенные квоты на лечение людей с серьезными патологиями. Это врожденные и приобретенные пороки сердца, ишемическая болезнь, коронарная болезнь, жизнеугрожающая аритмия, сосудистые заболевания и сердечная недостаточность. Квота на одну операцию по всей стране и для всех медучреждений одинаковая – 181 тыс. рублей. Это усредненная цифра, выведенная чиновниками. Но в реальной жизни стоимость операции человеку с ишемической болезнью сердца колеблется от 120 тыс. до 590 тыс. рублей. Потому что если больной, скажем, с диабетом, он обходится существенно дороже. Если у больного фракция выброса крови низкая, то есть сердце плохо сокращается, его приходится долечивать в реанимации, потом он долго находится в стационаре, и цена доходит до 590 тыс. рублей. В случаях с такими центрами, как наш, где лечат все профильные болезни, где развита гибридная хирургия, когда мы можем за один раз устранить разные недуги, нельзя идти по пути выделения фиксированных квот. Мы в прошлом году прооперировали 1300 детей до года, и все эти дети лежат в реанимации минимум 5–6 дней. Потому что они совершенно неподготовленные, они не могут самостоятельно дышать, у них даже нет мускулатуры. И вылечить такого ребенка за какие-то 5 тыс. долларов невозможно, лечение самых маленьких – самое дорогостоящее. Поэтому этот вопрос надо как-то решать. Я надеюсь, что значительные дополнительные ассигнования на специализированную помощь будут выделены.

Мы могли бы делать больше, другие могли бы делать больше. Не делаем, а в итоге умирают люди, которых можно спасти. Должно делаться примерно до 300 тыс. ангиопластик на коронарных сосудах и 142–145 тыс. операций на открытом сердце. А мы в прошлом году сделали чуть больше 13 тыс. ангиопластик и около 25 тыс. операций на открытом сердце. У нас процент выполнения имплантации кардиостимулятора – 12–13% от необходимого количества, лечения клапанной патологии – порядка 16–17%, сердечных патологий у детей – 20%. Кардиохирургов в России столько же, сколько в Америке, но там оперируют намного больше.

– А сколько операций делают в аналогичных центрах в США или Германии?

– Эти страны полностью удовлетворяют свои запросы. В Америке делается больше миллиона ангиопластик, до 700 тыс. операций на открытом сердце. Имплантируется примерно 700 кардиостимуляторов на миллион населения.

– Сколько в России клиник, где делаются операции на сердце?

– 77 клиник. Из них 64% делают больше 100 операций в год, а 36% – менее ста. Это ужасно, потому что клиника, которая делает меньше ста операций в год, не может существовать, ее надо закрывать. Осложнений у них больше и результаты хуже.

– А ведущие центры есть только в Москве и Санкт-Петербурге?

– К счастью, не только. Клиники европейского образца есть в Новосибирске, Екатеринбурге, Краснодаре, Челябинске, Владивостоке. На второе место по объемам операций на открытом сердце вышла Пермская областная больница, на базе которой работает филиал Бакулевского центра. Они сделали более 2 тыс. операций в 2006 году. Ну, и, конечно же, федеральные учреждения Москвы и Санкт-Петербурга.

– Детей с врожденными пороками сердца идеально оперировать в первый год жизни. Но в России Бакулевский центр долгое время был едва ли не единственным, где оперировали малышей. Какая сейчас ситуация?

– Дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки, и могу сказать без ложной скромности – благодаря титаническим усилиям нашего центра. Мы подготовили специалистов для многих регионов, и сегодня они делают операции детям в Санкт-Петербурге, Новосибирске, Перми, Тюмени, Иркутске. На базе нашего центра создано семь детских кардиологических отделений, из них три – это новорожденные и малыши первого года жизни. Ведь некоторым детям операция жизненно необходима в первые недели и даже дни.

– Но, к сожалению, не всех детей возможно прооперировать, некоторым нужна пересадка сердца. В других странах это успешно делают, у нас же детское донорство запрещено…

– Формально оно как бы не запрещено, но в законе о трансплантации есть приписка о том, что нет критериев констатации смерти головного мозга у детей. А потому донорские органы у детей не изымаются.

– И какое решение проблемы вы видите?

– Я думаю, что сегодня общество уже понимает: надо что-то делать. Жизнь есть жизнь, и дети умирают в катастрофах, несчастных случаях. Это ужасно, горе родителей трудно представить, но с другой стороны умирают дети, которых можно было бы спасти пересадкой донорского сердца. Сердце взрослого человека ребенку не пересадишь. В середине мая в Госдуме будут парламентские слушания по трансплантологии, и мы, врачи, искренне надеемся, что-то изменится.

– Смертность от сердечно-сосудистых заболеваний стоит в России на первом месте. А как мы выглядим по сравнению с другими странами?

– Россия на втором месте после Украины: 56 человек из ста умерших – это люди, умершие от сердечно-сосудистых заболеваний. У нас в стране болеют сердечно-сосудистыми заболеваниями почти 23 млн. человек. На первом месте гипертония, атеросклероз, а из серьезных болезней – ишемия (36%) и инсульты (28%). В основном болеют люди старше 60 лет, хотя первый пик смертности от сердечных патологий приходится на 37–44 года, а второй – с 49 до 54 лет. Среди сердечников преобладают мужчины.

– Говорят, что все болезни от нервов, а на самом деле получается – от сердца. Как беречь сердце?

– Есть общеизвестные вещи, которым не надо учить, им надо просто следовать. Страшное дело для сердца – вредные привычки: курение, алкоголизм, переедание, сон, когда придется, наплевательское отношение к режиму. Человек должен больше двигаться, спать в одно и то же время, даже если он работает в разные смены. Лучше исключить из пищи очень жирные, с повышенным содержанием углеводов продукты. Есть диета астронавтов, у нас ее называют кремлевской. Хорошая вещь, потому что человек может себе ни в чем не отказывать. Единственное условие, если хочешь сохранить нормальный вес или похудеть, – надо есть отварные рыбу и мясо, а овощи только свежие. Ну и, конечно, надо заниматься физическими упражнениями. Не обязательно ходить в фитнес-центр, есть простая гимнастика. Вообще для поддержания формы человеку, перешедшему за средний возраст, достаточно ходить в неделю один час.

– Вы сами придерживаетесь этих нехитрых правил?

– Мне часто задают этот вопрос. Да, придерживаюсь. Статическая гимнастика – одно из самых эффективных средств поддержания физического тонуса. У меня она каждый день – от семи до девяти часов у операционного стола. Дома у меня есть велотренажер, беговая дорожка, и я этим пользуюсь. Что касается питания, то стараюсь не переедать – это главное.

– Оперируете каждый день?

– Да, бывает до 6 операций в день. Стандарт – 4–5. Сначала беру двух-трех детей, а потом взрослых.

– У операционного стола вы сразу же видите результат своих усилий, а общественная работа – дело неблагодарное…

– Если каждый на своем месте будет работать с полной отдачей, то он тоже сразу увидит результаты своего труда. Для этого я и занимаюсь неблагодарной общественной работой: хочется, чтобы принимаемые законы реально работали, чтобы у людей возрождался интерес к здоровому образу жизни, чтобы они бросали вредные привычки, чтобы самые современные методы лечения были доступнее. Я думаю, что Россию ждет борьба за здорового гражданина, который должен сохранить и приумножить наши вековые традиции.