До 14 и старше

Совет Федерации подготовил поправки в законопроект о наркотиках. Сенаторы предлагают отправлять на принудительное лечение в клиники не только ребят, не достигших 14 лет, но и молодых людей до18 лет. По мнению законодателей, эта мера необходима из-за широкого распространения наркомании в возрастной группе 16–18 лет. Увы, эксперты считают, что принудительное лечение неэффективно, а, следовательно, вся затея с запретами бесполезна.

Согласно действующему российскому законодательству принудительному лечению от наркозависимости подлежат лица, не достигшие 14 лет. Ребенка, подсевшего на иглу, без его согласия, но с позволения родителей или опекунов, можно отправить в клинику. Не меняя сути закона, сенаторы предлагают увеличить допустимый для принудительного лечения возраст до 18 лет.

«Возраст от 14 и до 18 считается самым уязвимым для пагубного влияния. Это время риска. Вот почему мы считаем, что в этом возрасте необходимо принудительное лечение, – заявила «НИ» член комитета по здравоохранению Совета Федерации Людмила Нарусова. – Родители или опекуны несут ответственность до 18 лет за детей, а потому именно они должны решать, нужно ли его лечить. Ведь вы не спрашиваете у ребенка, согласен ли он удалить гланды, если это предписано врачом».

В России насчитывается около 4 млн. наркоманов. Половина из них – несовершеннолетние. Но на учете в наркологических клиниках стоят лишь 2,5 тыс. из них. «97% наркозависимых отказываются от лечения, – рассказал «НИ» президент союза общественных организаций «Россия без наркотиков» Владимир Иванов. – Ни один не считает себя больным и не ищет помощи. Голова у них работает только в одном направлении – где бы достать новую дозу. Если их не остановить, они просто погибнут. На кого-то влияют родительские уговоры, но далеко не на каждого. Многие не слушают вообще никого. В отношении именно таких людей методы убеждения должны быть более жесткими и государственными».

Однако все эти доводы разбиваются об один единственный аргумент: заставить человека отказаться от пагубной привычки невозможно. «Принудительное лечение бесполезно,– заявил «НИ» заведующий Центром социальной политики Института экономики РАН Евгений Гонтмахер. – В 99% случаев оно ничего не дает. Если решение не было принято личностью, курс лечения превращается в отбытие повинности. А после возвращения из клиники наступает рецидив. И тем более нелепо говорить о пользе принудительного лечения, когда речь идет о наркодиспансерах, где применяются сугубо медицинские методы, давным-давно доказавшие свою ущербность. Это система, которая работает сама на себя, а не на пациента. Есть по настоящему эффективные методики. Например, небольшая группа наркоманов уезжает в деревню, где под руководством опытных наставников проходит курс психотерапии. Но и здесь действует нерушимый принцип – решение принимает сам человек. Только тогда лечение становится эффективным».

Те, кому действительно, поправки к закону могут сыграть на руку – это фармацевтические компании. Дело в том, что принятие поправок автоматически повлечет за собой увеличение числа наркоманов, проходящих курс реабилитации в клиниках. При этом расходы на медикаменты для новых пациентов возьмет на себя государство. «В клиниках, как правило, используют препараты, цена которых составляет 30-40 долларов за 10 капсул. Шестимесячный курс лечения одного наркомана в среднем обходится государству в 500-600 у.е., - рассказал «НИ» ведущий специалист компании «Фармэксперт» Давид Мелик-Гусейнов. –Фирмы, которые получат госзаказ на лекарства, вполне возможно, увеличат свои прибыли на несколько десятков миллионов долларов».

Госзаказ появится только в том случае, если поправки в закон примут депутаты Госдумы. Чтения в нижней палате парламента, в ходе которых предстоит разобраться в инициативе сенаторов, запланированы на ближайшие месяцы. Разработчики закона, однако, все претензии отвергают заранее. «Попытка перевести эту кричащую проблему в обсуждение «кто на этом наживается» – считаю циничной. Наживаются на этой беде только торговцы наркотиками и этому нужно противостоять», – заявила г-жа Нарусова.