Главная / Газета 19 Октября 2006 г. 00:00 / Общество

Обескровленная система

Ситуация с донорством в России оказалась на грани кризиса

НАТАЛЬЯ КИРИЛЕНКО

Вчера участники инициативных групп, работающих в области развития добровольного безвозмездного донорства в Москве, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде и других городах России, отправили письмо в Министерство здравоохранения и социального развития. Это крик о помощи, последнее средство, на которое решились измученные нехваткой крови общественники.

Добровольцы толпами идут на станции переливания крови только после крупных терактов.<br>Фото: PHOTOXPRESS
Добровольцы толпами идут на станции переливания крови только после крупных терактов.
Фото: PHOTOXPRESS
shadow
Авторы письма говорят о неэффективности работы российской системы сбора крови, о фактическом отсутствии социальной рекламы и о неподобающем отношении государства к почетным донорам. Если в ближайшее время эти недочеты исправить не удастся, констатируют представители инициативной группы, жизнь сотен пациентов, нуждающихся в переливании, может оказаться под угрозой.

Авторы письма оценивают ситуацию с обеспечением лечебных учреждений донорской кровью как крайне напряженную. «В России доноров крови в 2–3 раза меньше, чем в европейских странах, – говорится в послании. – Мы считаем, что в дальнейшем положение дел может только усугубиться, учитывая курс национального проекта «Здоровье» на развитие высокотехнологичных видов медицинской помощи, которые невозможны без использования компонентов и препаратов крови».

О том, что в России не хватает доноров и донорской крови, известно давно. На сегодняшний день в Москве на 1 тыс. человек насчитывается менее 13 доноров при норме 45–50. Теоретически донорами могут быть 10 – 15 % населения, а в России ими являются только 1,6 %.

В Советском Союзе донорство было массовым и бесплатным. Сегодня при острой нехватке донорской крови желающим ею поделиться платят. За цельную кровь – 500 рублей, за плазму – 1 тыс. Почетные доноры, сдавшие кровь более 40 раз, после вступления в силу 122-го федерального закона вместо различных льгот получают 6 тыс. рублей. Эти деньги перечисляются единовременно один раз в год. Такая система, по мнению общественников, крайне неэффективна.

В принципе деньги могут привлечь потенциальных доноров, но только в совокупности с другими факторам, например, серьезной социальной пропагандой. Люди часто не догадываются, что донорство по-прежнему актуально, или не знают, где в их городе они могут сдать кровь. «У нас очень отзывчивые люди», – рассказал «НИ» главный врач Московской станции переливания крови Виктор Захаров. – Когда случается трагедия – террористические акты, например, выстраиваются очереди желающих помочь, сдать свою кровь пострадавшим. Это очень ценно, но столько крови единовременно не требуется. В конце концов, ее приходится выбрасывать из-за того, что срок годности быстро истекает. Не нужно такого, для экстренных ситуаций запас крови всегда есть. Нужно каждый день понемногу приходить и сдавать кровь тем, кто в ней нуждается».

В прошлом году в Московском метро появились плакаты, призывающие поделиться кровью с больными детьми. «После этого, – рассказала «НИ» координатор проекта «Доноры – детям», один из авторов письма Екатерина Чистякова, – к нам пришло много желающих стать донорами. Социальная реклама действительно работает. Только почему-то практически не финансируется государством и потому крайне редко появляется на улицах городов».

Другое необходимое условие – удобный график работы станций переливания крови. «Мне каждый день звонят люди, желающие стать донорами», – говорит Екатерина Чистякова. – И лишь один спросил о льготах. Современному поколению доноров не нужны льготные путевки в санатории, их больше волнует тот факт, что практически нигде нельзя сдать кровь в выходные дни – график работы станций по переливанию не предусматривает этого. Мало кто захочет идти на конфликт с работодателем, который сначала должен отпустить с работы кровь сдать, а потом еще и выходной предоставить, оплатить его».

«Попытки стимулировать донорство исключительно мерами материального поощрения не только неадекватны, но и опасны, – считают авторы письма. – Плата донору включается в себестоимость крови, что увеличивает стоимость лечения. Кроме того, плата стимулирует недобросовестных людей «забыть» о возможных противопоказаниях к донорству, что увеличивает риск заготовки крови от лиц с инфекционными заболеваниями. На наш взгляд, экономически эффективнее вкладывать средства в мероприятия по пропаганде донорства, чем бесконечно повышать плату за кроводачу».

Не так давно была разработана новая концепция, которая должна привести систему донорства в России в соответствие со стандартами качества и безопасности, принятыми Всемирной организацией здравоохранения. Без этого наша страна рискует захлебнуться в волне эпидемий. Эти стандарты были введены в связи с угрозой распространения через донорскую кровь смертельных вирусов ВИЧ и гепатита. О том, что такое возможно у нас в стране, свидетельствует прошлогодний случай в Воронеже, когда одна из пациенток роддома была заражена ВИЧ в результате переливания плазмы крови инфицированного донора. В группу риска попали еще несколько пациентов, получавших препараты, изготовленные на основе донорской крови. Впрочем, даже после введения стандартов полностью исключить случаи заражения крови невозможно.

Оказывается, проверить донорскую кровь на содержание вируса можно лишь по истечении определенного срока. Тест на антитела не работает в течение некоторого времени после того, как человек получил инфекцию. Например, для гепатита этот срок составляет шесть месяцев. При этом проверке подлежат лишь компоненты крови, цельную кровь проверить нельзя.

На российских станциях переливания крови плазма идет на вес золота.
Фото: ИТАР-ТАСС
shadow «Ни один современный тест не дает 100% гарантии, зараженная кровь может попасть в больницы, но это касается только цельной крови, – рассказал «НИ» Владимир Городецкий, директор НИИ переливания крови Гематологического научного центра РАМН. – Карантинизация плазмы составляет 6 месяцев. Если донор придет к нам через эти 6 месяцев и при повторном анализе у него не обнаружатся вирусы, плазма пойдет к реципиенту. Если не придет, плазма идет на переработку для изготовления лекарственных препаратов».

В отечественной системе донорства возможны и обратные случаи, когда в результате переливания страдает сам доброволец. Существуют две системы забора крови. Замкнутый цикл – это когда взятая из одной руки кровь попадает в центрифугу или сепаратор, где отделяются нужные компоненты и сразу же возвращается обратно, в другую руку. И другой вариант – забирается кровь, врачи несут ее в другое помещение на обработку. Есть вероятность того, что врачи просто перепутают пакеты и вольют обратно чужую кровь. Если эта кровь окажется другой группы – существует реальная угроза жизни. «Я слышала о подобном случае, – рассказала Екатерина Чистякова. – Слава Богу, тогда донора удалось спасти».

«Этого вполне можно было бы избежать, если бы была аппаратура должного качества, – добавляет Владимир Городецкий. – А откуда ей взяться, если служба крови не имеет должного финансирования, в России нет федеральной программы развития донорства. Нет даже единого распорядительного органа, нет управления по вертикали, потому что нет такой строки в бюджете. Сейчас в России нет ни одного сепаратора для отделения компонентов крови, нет центрифуг для получения плазмы отечественного производства. Все то, что имеем, привезено из-за границы. Нам необходимо добиваться, чтобы в федеральный бюджет закладывались средства на развитие службы крови. Бросаются большие деньги на высокие технологии, связанные, например, с кардиологией или онкологией, но чиновники забывают, что ни одна операция в этих областях невозможна без переливания крови».

Российская система донорства действительно нуждается в серьезной модернизации. Фактически нет человека или организации, которые бы отвечали за поставку необходимого количества крови в больницы. Задача станций переливания крови – взять кровь у доноров, задача врачей – влить ее на операции. Промежуточное звено отсутствует. Получается, что в самих больницах доноров больные ищут для себя сами. «Если крови нет, виноват больной, – добавляет Екатерина Чистякова. – Редки случаи, когда врачи, сбиваясь с ног, ищут кровь. Есть кровь – хорошо, нет крови – тоже неплохо».


СДАВАТЬ КРОВЬ В ГЕРМАНИИ – ПОЧЕТНО И ПРЕСТИЖНО

На донорство в странах ЕС распространяются довольно жесткие стандарты и ограничения. В ФРГ, Австрии или Франции, например, сдать свою кровь может только доброволец от 18 до 68 лет, причем абсолютно здоровый, не имеющий сексуальных аномалий, не принимавший незадолго до того медикаментов и весящий в пределах нормы для своего роста. При наличии свежей татуировки либо пирсинга донор обязан предъявить справку, которая бы официально подтверждала стерильность проведения данной процедуры. Что, само собой, не исключает тщательной проверки сдаваемой крови. Но до этого кандидат в доноры, предъявивший удостоверяющие личность документы, пройдет еще и многостороннее бесплатное медицинское обследование. В него входит изучение работы сердца, легких, печени, лимфатической системы, позвоночника, поджелудочной железы и т.п.
Тем, кто рассчитывает подзаработать за счет собственных физиологических ресурсов, следует знать, что в той же Германии, к примеру, дают до 25 евро за порцию цельной крови, около 30 – за плазму и могут заплатить почти 50 евро за отданные тромбоциты. Однако донорство в Западной Европе, особенно в ФРГ, традиционно является делом не только добровольным, но и почти всегда бескорыстным.
Как сообщил директор Центральной службы сдачи крови профессор Пошманн, на недавний призыв этого учреждения пополнить банк крови только в Гамбурге откликнулось 26 тыс. желающих. И никто из них денег за участие в спасении других людей, конечно же, не попросил.
Сергей ЗОЛОВКИН, Гамбург

В БЕЛЬГИИ КРОВЬЮ ЗАНИМАЕТСЯ КРАСНЫЙ КРЕСТ
В Бельгии сбором донорской крови занимается не государство, а общество Красного Креста. Государство определяет только цену крови и ее продуктов. По этой цене кровь продается больницам в соответствии с ежедневными заявками. Таким образом, Красный Крест покрывает свои расходы на сбор донорской крови, ее проверку на зараженность, хранение, переработку. Пациенту переливание ничего не стоит, потому что покрывается из бюджета социальных больничных касс. Как сообщил «НИ» представитель Красного Креста Оливье Бертран, в стране с 10-миллионным населением ежегодно нуждаются в переливании крови около четверти млн. пациентов, и это требует участия 100 тыс. доноров. В общенациональном списке значатся 300 тыс. На сайте публикуются еженедельные отчеты: с 25 сентября по 1 октября принято более 3 тыс. порций крови. Например, в провинции Льеж, где живет 1 млн. человек, насчитываются 33 тыс. регулярных доноров, от которых берется почти 50 тыс. порций крови. Но число доноров сокращается, если не предпринимать усилий по привлечению новых. Поэтому Красный Крест не один раз в год проводит агитационные кампании: листовки, мобильные группы активистов, транспорт из людных мест к пунктам переливания, Дни донора в университетских городках.
Александр МИНЕЕВ, Брюссель

В СКАНДИНАВИИ ДОНОРЫ ДОБРОВОЛЬНЫ, АНОНИМНЫ И БЕСКОРЫСТНЫ
Большинство государств – членов ЕС, в том числе страны Северной Европы, следуют рекомендациям Еврокомиссии, призывающей применять принципы добровольности, анонимности и бескорыстности при организации сдачи крови. Исследования показывают, что в странах, соблюдающих эти условия, качество донорской крови выше, чем в государствах, поставивших донорство на коммерческую основу. Доноры объединены в добровольные организации, которые и получают возмещение от банков крови за каждую сданную «порцию». Эти средства расходуются на пропагандистские кампании, вербовку новых членов и устройство небольших праздников для добровольцев.
Впрочем, несмотря на регулярные призывы к общественности вступать в ряды доноров ради спасения жизней ближних, в последние годы в странах Северной Европы наблюдается отток добровольцев, что привело к приблизительно десятипроцентному недостатку крови в госпиталях крупных городов.
Хотя контроль над сданной кровью в Скандинавии находится на высоком уровне, заражения при переливании здесь все же происходят. Главную опасность представляет гепатит С, поскольку до последнего времени не существовало надежных методов его выявления при тестировании крови. По данным шведского Института защиты от заразных заболеваний, сегодня в стране зарегистрировано более 2 тыс. пациентов, получивших гепатит С во время операций, связанных с переливанием крови.
Алексей СМИРНОВ, Стокгольм

Опубликовано в номере «НИ» от 19 октября 2006 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: