Последний парад наступает

В субботу в Сан-Франциско открывается IV Всезарубежный Церковный Собор. Событие, без преувеличения, историческое. Делегатам, съехавшимся со всех континентов, предстоит дать ответ на вопрос, мучивший православных россиян почти 80 лет: могут ли вновь срастись две части расколотой революцией Церкви – или им будет суждено, как и прежде, возносить молитвы о любимом Отечестве врозь?

Проблема объединения с Московской Патриархией на предыдущих трех Соборах Русской Православной Церкви Заграницей (первый состоялся в конце 20-х, последний имел место в 1974 г.) не обсуждался даже гипотетически. «Зарубежники» занимали враждебную позицию по отношению к «большевистской Церкви», даже именовали еретической. Поводом для этого стала Декларация митрополита Сергия (Страгородского), который, после кончины Патриарха Тихона, при поддержке ОГПУ узурпировал церковную власть. В Декларации отрицались какие-либо гонения на верующих, а радости и печали большевиков объявлялись радостями и печалями Церкви. Когда в 70-х советское руководство намекнуло на то, что в духе политики «разрядки» неплохо бы, наконец, объединиться частям расколотой Церкви, «зарубежники» выдвинули три условия: осуждение Декларации 1927 года, отказ от экуменической деятельности в контролируемом КГБ Всемирном Совете Церквей, причисление к лику святых царской семьи и всех новомучеников. Понятно, что об этом не могло идти и речи. Но с конца 80-х начался процесс канонизации жертв большевизма, к середине 90-х экуменическая деятельность РПЦ сошла почти на нет, а в трактовке Декларации появились новые краски: мол, не выступи Сергий с этим коллаборационистским заявлением – и всей Церкви пришел бы конец. А так – уцелела и вон как расцвела!..

Однако никакого диалога РПЦЗ и РПЦ не было бы до сих пор, если бы, во-первых, не свержение престарелого главы «карловчан» митрополита Виталия (Устинова) и, во-вторых, не встреча Путина во время визита в Нью-Йорк с новым первоиерархом РПЦЗ митрополитом Лавром (Шкурлой). По приглашению президента владыка Лавр нанес визит в Россию, были созданы Комиссии по вопросу объединения – и теперь дело дошло до последней точки.

Поставят или не поставят ее соборяне?

Секретарь Синода РПЦЗ епископ Манхэттенский Гавриил (Чемодаков) утверждает: «Такое впечатление, что чаяния скорейшего объединения не оправдываются. Желание достичь единства поскорее приводит к тому, что за счет этого страдают сами принципы, во имя которых начались эти переговоры... Люди находят, что с нашей стороны было сделано больше уступок, чем с противоположной. Это не бухгалтерский подсчет «пунктов», это острое чувство, которое ими владеет».

То, что процесс тормозится, видят и в Москве. Алексий II в преддверии Собора направил митрополиту Лавру письмо, в котором выразил ему поддержку в усилиях, «направленных на воссоединение с Церковью в Отечестве». По мнению главы РПЦ, «чем дальше будет уходить время, тем меньше Русская Зарубежная Церковь будет оставаться русской. Поэтому нынешнее время, может быть, уже последнее для того, чтобы соединить в одной Церкви две ветви русского народа».