Главная / Газета 23 Декабря 2005 г. 00:00 / Общество

«Лишь бы не собачились»

Как жители деревни Собакино готовятся к встрече года Огненной Собаки

ИННА КОВАЛЕНКО

Особых достопримечательностей в подмосковном Собакино нет. Полторы кривые улицы – вот и все Собакино. Никогда деревня не была большой и никогда большой не станет. Уже более ста лет количество деревенских дворов почти такое же стабильное, как швейцарский франк, и не превышает тридцати. Еще есть в Собакино самая чистая колодезная вода в районе, есть пруд с выдрами и прутья с синицами. И еще есть девушка по имени Зина, почти отличница и совсем не комсомолка. У родственников девушки Зины в Собакино дача.

shadow
В столичной, не дачной жизни Зина – будущий учитель труда. «Трудовичка» Зинаида учится на четвертом курсе педагогического университета, и в профессии своей не видит каких-либо перспектив. Зато много полезного открывает Зине Интернет. Именно там она нашла себе сезонную прибавку к стипендии. Уже третий год подрабатывает Зина Снегурочкой.

Снегурочка ищет Деда Мороза

Постоянного партнера – Деда Мороза – у Зины нет. Поэтому она заблаговременно пишет объявление: «Снегурочка с париком и со своим костюмом ищет Деда Мороза. Костюм, палка, мешок и борода обязательны». Объявление Зина вешает в институте и ждет, пока отыщутся претенденты на парик, платье и на Зинин талант веселить детей. На праздники к взрослым Зина не ходит – боится.

Когда Дед Мороз находится, Зина едет на дачу, в Собакино, достает из коробки платье и везет его на предпраздничную подготовку. Платье у Зины не особо Снегурочкино, но красивое. Когда-то в этом платье Зинина мама выходила замуж за Зининого папу. Папа вскоре развелся с мамой и без раздела имущества покинул семью. А старый дом в деревне Собакино остался.

Фото: ВЛАДИМИР МАШАТИН
shadow «Настоящая парча! Немецкая! – Хвалит Зина платье. – Оно мне, правда, жмет вот тут и вот здесь, но это ничего. Если обшить мишурой и жрать поменьше, совсем незаметно, что сборит». Глядя на будущего учителя труда, как-то сразу веришь, что она знает, как сделать из свадебного платья новогоднее. Только неясно, как Зина собирается ограничивать себя в еде. Комплекция у нее выразительная, хотя ее артистическому делу это не помеха.

Зинаида с платьем из настоящей немецкой парчи, знай себе, сядет в автобус до железнодорожной станции и часа через три будет в Москве, а Собакино никуда не денется – останется, как остались здесь единицы коренных жителей.

Фото: ВЛАДИМИР МАШАТИН
shadow Барское место

Странное название деревни Собакино, полагают, пошло от барина, которого, понятное дело, никто не видел и которого тем более никто не помнит. Но фамилия его, тужатся селяне восстановить свою историю, была вроде бы Собачьев. Или Собакевич. Но точно не Собакин.

Как говорят, герой бессмертного литературного произведения «Мертвые души», носивший фамилию Собакевич, уж сильно был схож с местным барином – такой же медведь. Но это не факт, а, скорее, фантазия пытливого русского ума. Удивительно, что в Собакино вообще знают про поэму писателя Гоголя. В деревне ведь и школа всю жизнь была только до четвертого класса. Сладная, кирпичная. Давно снесли. В общем, с Гоголем до конца не ясно, но на месте барского дома, аккурат в нынешнем начале деревни, живет теперь баба Нюра, женщина во всех отношениях традиционная.

Баба Нюра приехала в Собакино в 1957 году с мужем и детьми из Рязани. Переезд был ознаменован одной целью – поиском лучшей доли. На родине под Рязанью доля у Нюры была хреновая. В Собакино лучше не показалось, но ехать обратно было уже не с руки. Так Нюра и стала «собачницей».

Сперва по бедности построили маленькую хибарку, потом домик получше, в котором и вырастила Нюра четверых детей. Стоит этот домик по сей день. Печка, бегонии в горшках, кипяток в самоваре, блины на тарелке и Анна Артемовна рядом. Праздник к ней приходит! Вместе с ним беременная кошка Анфиса и виновник ее положения черный кот Кузя. На первый взгляд кажется, что это Кузя беременный, такой уж он жирный, но на деле выходит, что скоро, вероятнее всего в сам Новый год, родить должна Анфиса. Сколько у нее в год Огненной Собаки будет котят, баба Нюра даже не предполагает.

Фото: ВЛАДИМИР МАШАТИН
shadow Рада гостям не рада

Зато все Собакино знает, сколько в деревне собак. Три! Причем две у одного хозяина. Рада и Пыжик соседствуют в будках. Сука Рада гостям совсем не рада. Кобелю Пыжику, вроде, все равно.

Их хозяин – Николай Иванович – родился в Собакино в 1931 году и здесь же окончил трудовой путь на должности бульдозериста. Сейчас Николай Иванович на пенсии, как и его супруга, в прошлом агроном. Разговаривает хозяин двух собак деревни Собакино короткими предложениями, наполненными большими фольклорными традициями и философским подтекстом.

«Снег навалит – веселья прибавит», – так Николай Иванович характеризует зиму в деревне. «А что работа у нас была! Я пашу, она проверяет!» – это про совместный труд с супругой в колхозе. Молодость их, как кино «Дело было в Пенькове». Он на тракторе, она агроном. Интеллигентная, в общем, женщина, и простой собачинский парень: «Откуда жену взял? Да она сама в вагоне приехала. В каком вагоне? Да в купейном!»

Разговаривать с Николаем Ивановичем интересно. Каждая его фраза – верх нестройной мысли. «Я вам сейчас водички нашей дам. Какая у нас вода! У вас же газированная, а у нас!.. Сейчас дам. Ой! Бутылочки все кончились. Ой, не дам я вам водички». «Какой породы собака? А пес ее знает! Собака моя собачьей породы!». Имя суки Рады Николай Иванович вспоминает долго и предлагает для удобства звать ее просто «Собака». Но на крыльцо выходит супруга бульдозериста и поправляет мужа: «Она ж у нас Найда. Тьфу ты. Рада».

Про то, что грядущий год будет называться Годом Огненной Собаки, семья Николая Ивановича узнала из отрывного календаря.

«Да-да-да. Мы все знаем. Мы численник уже купили, все прочитали. У нас и телевизор есть. Три программы показывает. Вы не думайте, живем мы в Собакино хорошо. Как живем? Собачимся».

Новый год семья пенсионеров – бульдозериста и агронома – встретит у телевизора. Так было раньше, так будет и сейчас. Елку во дворе наряжать не будут. Поставят маленькую, искусственную. Ничего больше. Все как всегда.

Пропавшее имя

На деревню Собакино нет указателя. Совсем никакого. Группа товарищей на окраине деревни пилит бревна: «Мы – дружбисты. Другу помогаем». Их бензопилы хоть и не называются «Дружба», но мужикам самим слово больно нравится – «дружбист»… Их «КамАЗ» застрял в канаве. Трактор, который должен вытащить грузовик, не заводится на родной дороге. Вот и пилят неспешно от нечего делать. За делом вспоминают, что указатель на Собакино был: «Точно был. Белым по синему. Приметный такой. Украли, гады. Лёв, ты только подумай, а? Собакино-то сперли!».

В группе с бензопилами – сотрудник МВД. В штатском, не при исполнении. На деревне про него говорят просто – «оперативник». Так вот, он единственный никак не реагирует на историю с исчезновением указателя. Молчит и не вступает в дискуссию, а потом коротко предполагает: «Да крышу заделать кто-нибудь унес». И все. Никаких комментариев. По-милицейски сдержан. На чью крышу унесли указатель? Кто это сделал? Пропажа указателя «Собакино» – главная предновогодняя тайна.

В Собакино уже ждут ночи, когда откроется калитка в неизведанное будущего года. А по хрусткому снегу через нее побегут деньки. А над ней поплывет время. Зима ледоколом врубится в новый год, к новой весне. Собакино этого не заметит. Будет сидеть за столами, и в который раз будет повторять местный деревенский тост: «Чтоб в следующем году жизнь наша не была собачьей»...

Опубликовано в номере «НИ» от 23 декабря 2005 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: