Главная / Газета 11 Октября 2005 г. 00:00 / Общество

СельхозИНДУСтрия

Иностранцы с большой охотой возвращают к жизни разрушенные колхозы России

ОКСАНА СЕМЕНОВА

Власти Тюменской области выступили с революционной инициативой: они запретили использовать в сельском хозяйстве региона труд иностранных рабочих. Логика чиновников такова: китайцы и таджики, вкалывающие на тюменских полях, занимают места коренных жителей, сидящих без работы. Между тем в сельской России есть места, где гостям из-за границы, наоборот, очень рады. В условиях, когда взрослые мужики спиваются, а деревенская молодежь массово уезжает в большие города, трудолюбивые иностранцы поднимают развалившиеся колхозы и совхозы.

Индийский сеятель и хранитель стал надеждой российского села.
Индийский сеятель и хранитель стал надеждой российского села.
shadow
В России – от Приморья до Волгограда – уже работают сотни тысяч иностранцев. Специальный корреспондент «НИ» побывала в Калужской области, где несколько индийцев, преодолевая сопротивление чиновников, сумели восстановить разрушенный временем и повальным пьянством местный агропромышленный комплекс.

Еще два года назад в деревне Овсянниково Калужской области почти ничего не было. Совхоз давно развалился, в заброшенных коровниках и складских помещениях гулял ветер. Только на окраине деревни вовсю пыхтели самогонщики, колдуя над самой ядреной в районе бражкой. Глушь, болота да огромный комар – так отзывались об этом заросшем бурьяном оазисе сами местные. Теперь деревня Овсянниково знаменита на всю округу. Славу ей принесли индийцы.

Они появились здесь внезапно и с необъяснимым для здешних обитателей энтузиазмом принялись скупать разорившиеся колхозы. Ходили по домам и говорили, что приехали возрождать в России сельское хозяйство, чем очень пугали чудом уцелевших после перестройки деревенских аборигенов. Сегодня же здешний люд в индийцах души не чает. Все деревенские, как один, полюбили индийскую приправу карри и добавляют ее всюду – в щи, котлеты, картошку. Вместе работают, вместе гуляют, вместе пьют тот самый знаменитый самогон. По вечерам смотрят вместе индийские фильмы. А каждая девушка на выданье мечтает выйти замуж за настоящего индийского парня. По вечерам, разрядившись
В калужской глубинке коровы неожиданно стали священными животными.
shadow в пух и перья, невесты атакуют небольшие одноэтажные постройки на краю села, где живут женихи из солнечной и далекой Индии.

Боевики с полуострова Индостан

Поначалу было страшновато. Редкое население когда-то богатого российского Нечерноземья замерло в предчувствии настоящего обмана. Кто помоложе – вспомнили про Чубайса и ваучеры, кто-то – про финансовые пирамиды.

«Приехали такие нарядные в оранжевых тюрбанах и с бородами, смотрели ласково глазами своими – оливками, – рассказывает пенсионер Иван Калиткин, который нынче у индийцев служит сторожем. – А главное – работу предлагали и зарплату приличную. Как нам было не заподозрить неладное?»

Кое-кто из старожилов вспомнил и чужеземцев, докатившихся сюда осенью 1941 года отнюдь не с сельскохозяйственными намерениями.

«Помню, были немцы, – рассказывает местная старушка, оторвавшись от грядки с картошкой. – Они у нас в деревне остановились на своих танках, но не обижали. Детишки наши у них как-то каску стащили и под помойное ведро приладили. А те даже не ругались, посмеялись и ушли. Но откуда мне было знать, что индусы эти такие же безобидные?»

Особенно всех пугало, что на руках все как один индийцы носят стальные браслеты. Местные мужики навели справки и выяснили, что у них поселись не просто индийцы, а сикхи. Местный батюшка подлил масла в огонь, рассказав как-то после службы деревенским бабушкам, что это такие боевики с полуострова Индостан. По округе поползли слухи, что кто-то из сикхов убил Индиру Ганди. Чтобы выяснить, что это за пришельцы пожаловали в Овсянниково, пришлось делегировать группу товарищей в областной центр Калугу, чтобы походить по людям и навести справки. Зато теперь каждый деревенский здесь знает: слово «сикх» переводится как ученик. Так называются последователи сикхизма – религии, возникшей в Пенджабе в конце XV века. Бывают сикхи воинственные, которые и устраивают в индийском штате Пенджаб на границе с Пакистаном всевозможные смуты, волнуя тем самым мировую общественность. А бывают вполне мирные – как те, которые и приехали в Калужскую область.

Пенсионер Иван Калиткин лично проверял новоявленных жителей Овсянникова на предмет сектантства. Лакмусовой бумажкой в этом деле служила бутылка водки, которая должна была развязать индийцам язык и вывести их на чистую воду.

«Посидели, выпили, за жизнь поговорили, и выяснилось, что к вере своей они нас склонять не собираются, – говорит пенсионер. – Они сказали, что все веры едины. Собираются сеять у нас овес, а Бога искать будут в глубине собственной души».

«Мир, дружбу, жвачку» местные с индийцами заключили после всех проверок спустя месяц, когда увидели, что индийцы купили технику, распахивают поля и заново отстраивают свинарник.

«Мы им и Верку Сердючку ставили»

На окраине Овсянникова стоит небольшой поселок из недостроенных кирпичных домов. Когда-то руководство колхоза хотело поселить здесь молодежь, чтобы удержать людей в деревне. Но удержать не удалось, молодежь подалась в город. Дома так и остались стоять без крыш и окон. Именно этот поселок и выкупили индийцы.
«Индийскому» урожаю можно только завидовать.
shadow Посреди бескрайних просторов и яблоневых садов смуглые жители далекой Индии смотрятся, мягко говоря, странновато. Как будто высадились сюда из летающей тарелки, которая «припаркована» где-то за свинофермой. Поменять берега родного Ганга на местную речку Серену сикхи решили добровольно.

«На пороге администрации появился смуглый молодой человек и попросил сдать ему в аренду 1300 гектаров земли пришедшего в упадок колхоза «Клетинский», – говорит главный агроном района Мария Ионова. – А отчего не дать никому не нужные земли?»

Хозяина скупленных колхозов и председателя новой сельской общины зовут Раджиндер Сингх. Он – из древнего индийского рода. Чтобы не путаться, местные жители сокращенно называют его Раджем. У нового русского индийца родители живут в Америке, где владеют сетью заправок и супермаркетов. И в общем-то парень мог бы жить безбедно. Но любознательность и авантюризм не давали ему покоя. И когда в 1994 году Радж приехал в Москву, то, побродив по Красной площади и Арбату, решил здесь остаться. Занялся бизнесом, открыл несколько магазинов и туристическую фирму. Дела довольно быстро пошли в гору, но родственники в Индии были категорически против увлечения Раджа Россией и призывали блудного сына Пенджаба вернуться восвояси. Но Радж, скопив достаточную сумму денег, и вовсе удивил родителей – он решил заняться сельским хозяйством. Дело в том, что еще в юности он избрал не военное поприще, так любимое сикхами, а агрономию. В Индии он получил высшее образование и даже несколько лет работал по специальности.

«Год назад приезжали к нам его родители, – говорит Мария Ионова. – Мама в сари таком роскошном пошла осматривать хозяйство сына – коровник, свинарник и элеватор. Поначалу родители держались очень надменно, но уехали довольные. Мы их и в баньку сводили, и на «уазике» под Верку Сердючку по нашим ухабам покатали».

Когда Радж приехал в деревню, самым большим открытием для него стали озимые. То, что пшеница может расти под снегом, оказалось для теплолюбивого индийца полнейшей неожиданностью. Даже за пять лет изучения агрономии Радж ни разу не слышал о российском ноу-хау. А еще ему очень стало жалко коров.

«Мы были в шоке, когда увидели, что индусы устроили коровье кладбище, – рассказывает агроном района. – Мы такому изуверству, конечно, возмущались. Говорили, что на все их безобразие смотрят наши дети, которым эти заморские штучки могут нарушить психику. Но Радж стоял на своем – разводил своих священных животных только для молока, а потом хоронил. Сейчас мы потихоньку объясняем ему, чтобы отдавал нам молодых бычков на мясо. Но он пока думает, как бы сделать так, чтобы бизнес не противоречил его религии».

Царские невесты

Рядом с деревенским домом, где живет Радж, пасется старая одинокая корова. Это его любимица. Каждый день он лично кормит это рогатое создание с грустными глазами и выгуливает на клеверном поле. Никому не дает ее гонять и говорит, что буренка отслужила свое, давала всю жизнь много молока и теперь на заслуженной пенсии.

В доме у Раджа по хозяйству «шуршит» молодая жена – двадцатилетняя Людмила. Она девушка местная – из соседнего села.

«Я сразу понял, что пропал, когда ее увидел, – рассказывает Радж. – Она шла в сельский магазин, когда я осматривал поля для посева комбикорма. Влюбился сразу и через неделю сделал ей предложение. А потом узнал, что здешний край еще с давних времен славился невестами. Из города Мещевска, что в нескольких верстах от нашего хозяйства, привезли в столицу молодую красавицу Евдокию Стрешневу. Она стала родоначальницей царского рода Романовых – матерью царя Алексея, бабушкой Петра Первого. Отсюда родом и Евдокия Лопухина – первая супруга Петра Великого. Из села Серебряно, кстати, откуда и моя Людмила».

Свадьбу играли здесь же, в деревне. В свадебное путешествие молодые поехали в Индию. А когда вернулись обратно в Овсянниково, то узнали, что не за горами и еще одна гулянка, а жених и невеста уже купили обручальные кольца.

«После нас поженились Джога и Марина, – вспоминает Людмила. – Они сейчас гостят у родителей мужа в Индии. Марина за год отлично выучила их язык и теперь обучает всех девушек, которые замужем за индийцами».

Найдя в России работу, граждане далекой Индии встретили здесь и любовь.
shadow Свежий запах сена щекочет ноздри, а из-за двери доносится заливистое кудахтанье. Здесь живет птичник хозяйства Бабу. Свадьбу с Наташей, что из ближайшей деревни Растворово, они сыграли только месяц назад. Он, как и другие пятнадцать индийцев, приехал сюда по приглашению шаха – так сами сикхи называют Раджа. Приехал на заработки, потому что на родине работы нет и земли не такие богатые. Каждый месяц он перечисляет свою зарплату родственникам в Индию, оставляя себе самую малость на питание. Бабу в Овсянникове пропагандирует и прививает индийскую культуру птицеводства. Говорит, что в России холодно и интересно. И говорит, что кроме Наташи ему больше всего в России нравится снег.

Индийцы живут в Овсянниково безвылазно, потому что боятся российских милиционеров. Однажды за подарком для своей будущей жены Бабу отправился в Калугу, где его и задержали правоохранительные органы.

«Долго держали, проверяли, – рассказывает птичник. – Все не верили, что я из Индии. Говорили, что похож на дагестанца. Обыскали – оружие хотели найти. Но какое оружие у птичника? С тех пор мы в город ни ногой».

«Алкоголиков на работу не беру»

Кроме индийцев в хозяйстве Раджа еще 60 человек – это все трудоспособное население близлежащих деревень. Причина популярности простая: платят в индийском колхозе в два раза больше, чем по району, – четыре тысячи рублей по сравнению со средними двумя тысячами.

«Я бы больше народу взял на работу, да некого, – говорит Радж. – Не любят у вас землю люди почему-то, все молодые в городе, а здесь остались одни бабки. И еще алкоголики, но таких я на работу не беру».

Главная проблема, с которой столкнулись сикхи, – это российское пьянство. Поначалу местные мужики работали только до первой зарплаты, а потом уходили в запой. Поэтому с пьянством индийцы затеяли затяжные позиционные бои.

«Радж объяснял нам, что пьют только от скуки и безработицы, – говорят местные жители. – А теперь какая скука, когда работы – вагон?! Мы, конечно, окончательно в трезвенники не записались – не таков у нас характер. Но на работе – ни-ни!»

Одним словом, всем от новых соседей теперь в здешних местах польза. Не рады только местные чиновники, которым почему-то не нравится пребывание подданных Индии на российской территории. Периодически они стращают Раджа усилением охраны правопорядка, со скрипом выдают приезжим колхозникам лицензии на трудовую деятельность и грозят когда-нибудь сослать всех индийцев на историческую родину.

«Я говорю им: поехали со мной в деревню, – говорит Радж. – Если найдете мне людей, которые будут работать, я всех сикхов домой отправлю! Но у меня работают и так все, кто может. А рук не хватает!..»

Но местным чиновникам все равно, будут ли иностранцы создавать новые рабочие места или деревенские будут бездельничать и спиваться.

Недавно Радж расширил свои «владения» – купил разрушенную школу, которую собрался восстанавливать. Приобрел обветшалую аптеку и начал в ней ремонт. И на достигнутом останавливаться не намерен. В следующем году он собрался покупать еще один развалившийся колхоз, на запущенных полях которого уже выросла целая березовая роща. Глядишь, со временем и забытое выражение советских лет «Хинди руси бхай бхай!» войдет в привычный обиход калужских деревень. Хотя Радж говорит, что надо плюнуть через левое плечо и постучать три раза по дереву, потому что в России кроме здравого смысла очень много случается вещей мистических. Первым делом, когда он занялся бизнесом в России, выучил простую поговорку, которая стала его любимой и глубинный смысл которой он только чувствует, но до конца не понимает – «не зарекайся!».



ИНОСТРАНЦЫ НА ПОЛЯХ И ФЕРМАХ РОССИИ

По данным представителя Министерства здравоохранения и социального развития РФ Татьяны Савицкой, в 2003 году в России на законных основаниях работало 3 млн. 77 тыс. иностранцев, из них 5%, что составляет свыше 150 тыс. человек, были заняты в сельском хозяйстве.

В ПРИМОРСКОМ КРАЕ в 2004 году насчитывалось пять южнокорейских фирм, арендующих сельхозземли, а также, по официальным данным, сюда прибыло 2390 рабочих и сборщиков урожая из Китая.

В КРАСНОДАРСКОМ КРАЕ третий год подряд собирают урожай риса комбайнеры из Турции. Ежегодно около 30 рабочих с собственными комбайнами бельгийского производства прибывают на Кубань паромами.

В РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ действует немало фермерских хозяйств, которые возглавляют корейцы, преимущественно выходцы из Средней Азии. Выращивают они не только лук, но и картофель, морковь, бахчевые, кукурузу и многое другое. Все фермеры имеют российское гражданство, но в их хозяйствах используется наемный труд граждан Узбекистана, Азербайджана, Украины.

Под ИРКУТСКОМ китайцы арендовали земли разорившихся сельскохозяйственных предприятий и построили огромные теплицы, в которых уже сейчас выращивается половина овощей, потребляемых городом. Цены на «китайскую» продукцию вдвое ниже, чем на овощи, выращенные в местных подсобных хозяйствах или привезенные из других районов страны. Наряду с картофелем, морковью, капустой и помидорами в скором времени китайцы намерены предложить иркутянам ананасы. Подобные созданные гражданами КНР тепличные комплексы имеются уже практически около всех крупных городов Сибири и Дальнего Востока.

В СМОЛЕНСКОЙ ОБЛАСТИ переговоры об аренде земли с целью выращивания сельхозпродукции ведут китайцы и турки. Причем граждане Поднебесной намерены заниматься не только овощеводством, но и животноводством и практически пришедшим в полный упадок ранее широко распространенным в регионе льноводством. Китайцы, конечно, обещают брать на работу местное население, но основную рабочую силу намерены привезти со своей родины. Турки не планируют привозить на Смоленщину неквалифицированную рабочую силу, они вкладывают в регион инвестиции. Но управлять местными рабочими, по крайней мере на первых порах, будут турецкие менеджеры.

В ВОЛГОГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ по договору с китайской провинцией Цзилинь с 1994 года ежегодно работает около 600 граждан КНР. С прошлого года ведутся переговоры о реализации в области нескольких крупномасштабных проектов, связанных с выращиванием и переработкой сельскохозяйственной продукции. Переговоры идут трудно, так как к китайцам отрицательно относятся не только местные крестьяне, но и фермеры, для которых работящие граждане КНР являются опасными конкурентами.

Россияне в принципе готовы заниматься сельским хозяйством. Но только для себя

Опубликовано в номере «НИ» от 11 октября 2005 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: