Кетаминовые бои

Управление Госнаркоконтроля, похоже, все-таки выиграло войну против ветеринарных врачей, использующих в качестве наркоза вещество кетамин. Несмотря на то что в сентябре прошлого года Минсельхоз и Минздрав РФ включили кетамин в перечень разрешенных препаратов, ветклиники до сих пор не могут его использовать. А врачи, уличенные в применении кетамина, продолжают считаться преступниками.

Вчера защита ветеринара Александра Дуки, признанного виновным в использовании кетамина, обжаловала приговор (один год условно) в Верховном суде. А в Измайловском суде Москвы лежит дело против пластического хирурга Александра Прокофьева, также обвиняемого в незаконном использовании кетамина. Тем временем Ассоциация ветврачей России призвала председателя правительства Михаила Фрадкова сделать препарат доступным и вернуть из списка психотропных веществ в список сильнодействующих.

«Разрешив использовать кетамин, правительство лишь ужесточило правила работы с ним, – сообщила «Новым Известиям» президент центра защиты прав животных «Вита» Ирина Новожилова. – Мы беседовали с ветеринарами, которые съехались в конце апреля на международный ветеринарный конгресс, – никто не может получить лицензию на использование кетамина. Дело в том, что клиники должны иметь сейфы, сигнализацию, охрану, обязательно наличие юридического лица. Это не потянут частные ветврачи. Плюс в клинике всегда должен быть запас кетамина на три дня, не больше. А бумаг из Минсельхоза, в которых должно указываться, кто будет рассчитывать этот запас лекарства, как будут утилизовать пустые ампулы, какой орган будет выдавать лицензии, еще нет».

Больше всего российских ветеринаров и защитников животных удивляет и возмущает сам факт того, что кетамин, во всем мире использующийся в качестве обезболивающего, в России внезапно был признан психотропным веществом. «Мы попытались раскопать, когда и кто это сделал, – рассказывает Ирина Новожилова. – Обнаружили, что в 1996 году кетамин был перенесен из списка сильнодействующих веществ в список психотропных решением постоянного комитета по контролю наркотиков при Минздраве. При этом глава комитета Эдуард Бабаян ссылался на Международную конвенцию о психотропных веществах 1971 года. Однако в списках конвенции кетамина нет! Следовательно, кетамин был незаконно включен в группу наркотиков и врачи были осуждены незаконно. Их жизнь, карьера оказались испорченными, они стали преступниками».

Именно перевод вещества из одной группы в другую дал старт началу охоты на «кетаминовых ведьм». За полтора года было возбуждено 21 дело против ветеринаров. «Эту цифру официально назвал замглавы Госнаркоконтроля Александр Михайлов, – говорит Ирина Новожилова. – Однако известны подробности только пяти самых громких дел в Москве, плюс дело против врача Ольги Танаевой во Владимире. Про остальные в Госнаркоконтроле ничего не рассказывают».

Интересы пяти врачей, чьи дела стали показательными, представлял адвокат Евгений Черноусов. «Врачи Константин Садоведов, Марина Красная и Андрей Кропчин понесли только административное наказание и заплатили штрафы, уголовные дела против них были закрыты, – вспоминает Евгений Черноусов. – Еще по двум уголовным делам был вынесен обвинительный приговор. Александру Дуке дали год условно, а Ольге Танаевой – три года лишения свободы условно».

Месяц назад приговор Танаевой был обжалован в Верховном суде, теперь очередь за Дукой. «Статьи, по которым обвинили Александра Дуку, описывают причинение вреда человеку, в то время как Александр оказывал помощь не людям, а животным, – сообщил «НИ» Евгений Черноусов. – Есть и процессуальные нарушения».

Тем временем у Ольги Танаевой начались проблемы с Управлением Госнаркоконтроля по Владимирской области. «Недавно на сайте управления появилось мое интервью, в котором я якобы говорю, что отказываюсь от дальнейшей борьбы за оправдательный приговор, так как не вижу перспектив, – рассказала «НИ» Ольга Танаева. – Но это неправда, это не мои слова! Когда мой адвокат обратился за объяснением к начальнику управления, тот сказал, что им просто надо было дать какие-нибудь комментарии. Еще один выпад против меня был в день вынесения мне приговора, когда за четыре часа до его оглашения Госнаркоконтроль распространил пресс-релиз о том, что меня уже признали виновной. Было еще много нарушений моих прав, и я просто так этого не оставлю».