Главная / Газета 24 Февраля 2005 г. 00:00 / Общество

Бесланский синдром

Старшеклассники из Северной Осетии учатся в «старорежимной» питерской школе, но все еще боятся

МАРИЯ СЕЛЕЗНЕВА, Санкт-Петербург

Нынешний учебный год для 373-й школы Московского района Петербурга стал, пожалуй, одним из самых трудных: этой зимой здесь появилось два новых 11-х класса – «Б» и «В». В них учатся дети из Беслана, пережившие страшную трагедию, потерявшие в ней друзей, родных, учителей.

В редких промежутках между занятиями ребята из Беслана посещают питерские музеи.
В редких промежутках между занятиями ребята из Беслана посещают питерские музеи.
shadow
К приезду юных осетин учителя и ученики готовились не один месяц, волновались. «Наша школа была построена в 1937 году, – рассказала «НИ» директор Ирина Афанасьева. – Во время войны ее практически полностью разрушили, а восстановили лишь в 54-м». С тех пор школьное здание не претерпело значительных изменений, лишь в некоторых классах обычные окна заменили на стеклопакеты, перекрасили паркет, а стены оклеили обоями. В остальном школа при Инженерно-экономическом университете Петербурга осталась «старорежимной». Именно сюда Законодательное собрание Ленобласти отправило учиться бывших заложников из Беслана.

В Питер осетинские школьники прибывали в два этапа. Первая группа из 26 человек приехала в середине декабря, еще восемь человек – всего две недели назад. Ребята заканчивали курс реабилитации, поэтому не могли приступить к занятиям раньше. «Взять в свой класс детей из Беслана директор попросила меня еще осенью, – говорит классный руководитель Марина Быстрицкая. – Поначалу я не знала, как реагировать – ведь они в свои 15–16 лет такое пережили. Думала: что я им скажу, как посмотрю? Страшно…».

Питерские сверстники встретили ребят из Осетии вечеринкой и чаепитием. Бесланцы оказались открытыми и дружелюбными. По негласному правилу никто в школе не задает им вопросов о том, что с ними произошло.

Гости Петербурга – южане, здешнюю же погоду трудно назвать даже сносной: сырость, пронизывающий ветер, постоянно висящий над городом серый туман, смешивающийся со смогом. «У нас зимой солнце встает в восемь утра, а у вас тут постоянно темно, – рассказывают новички. – Мы первое время никак не могли понять, что происходит: идешь в школу – еще ночь, из школы идешь – уже ночь». Приехавшие в декабре ученики первую неделю на уроках просто спали. Вторая группа своим упорством удивила местных преподавателей. «У них твердое намерение не просто отсидеть здесь уроки, а непременно догнать своих друзей. Сиранош Симонян, например, когда ей преподаватель английского языка сказала, что она многого не знает, за одну ночь выучила все пропущенные темы и новые слова, – поделилась с «НИ» классный руководитель. – Родители, приезжая, не узнают собственных чад. Один из мальчиков во время приезда родных не пошел гулять с ними по городу, как это обычно бывает, заявив, что у него еще не выучена физика».

Несмотря на все сложности, бесланцы адаптировались довольно быстро. И уже стали побеждать на разных школьных конкурсах. Но тоска по дому и семьям все равно сильна. Здесь замечают, что осетинские ребята часто играют с учениками младших классов – им не хватает маленьких братьев и сестер. «Ко мне недавно прибежала девочка из пятого класса, вся светилась от счастья и рассказала, что Заур Адоев подарил ей новый портфель», – рассказала Марина Александровна.

Опасения петербургских психологов о том, что осетинским школьникам будет очень сложно учиться в чужой школе, не оправдались. Пережитое в те сентябрьские дни, правда, дает о себе знать. «Когда заходим в спортзал, – признались «Новым Известиям» ребята, – думаем: а как бы мы отсюда убегали? Здесь окна расположены под потолком, мы бы отсюда при теракте точно не выбрались. В нашей бесланской школе собирались менять обычные окна на двойные стеклопакеты. Если бы поменяли, мы все бы погибли – просто так их не выбить».

У 11-х «Б» и «В» весь день расписан буквально по минутам. В школе они с девяти утра до половины шестого вечера пять дней в неделю. После уроков – экскурсии. Большое участие в судьбе детей принимает Валерий Гергиев. Осетин по происхождению, руководитель Мариинского театра часто приглашает земляков к себе в театр. Правда, особого восторга опера и балет у молодых бесланцев не вызывают. Классическому театру они предпочитают «Фабрику звезд», «Старые песни о главном», «Тодес», «Ривер дэнс». «Мы смотрели оперу, но, честно говоря, мало что там поняли. Красиво, конечно, но это слишком серьезно, для взрослых, что ли», – смеясь, говорят смуглые девушки.

Живут одиннадцатиклассники в общежитии для аспирантов. В комнатах на два человека свежий ремонт и новая мебель. Помогает школьникам и осетинская диаспора Петербурга. На Новый год в каждую комнату поставили по телевизору и DVD-плееру. В общежитии постоянно живут двое родителей из Беслана. Они готовят для детей, помогают им убираться.

Директор своих новых учеников очень уважает и знает, что это чувство взаимно: «Я считаю, что они совершили подвиг. В таком возрасте уехали от родителей, да еще после того, что им пришлось испытать. Они ко мне часто приходят на переменах. Мы много общаемся».

К сожалению, общение нередко переходит в сравнение. «Я не понимаю, зачем здесь такие долгие перемены – по 15 минут, – удивляется недавно приехавшая Агунда, – у нас дома по пять. Мы успевали за это время покушать, поболтать, еще и в магазинчик через дорогу сбегать. У нас было четыре одиннадцатых класса. А сейчас там осталось 17 человек. Многие после захвата еще лечатся. Кто-то учится дома». Дети есть дети, их раны понемногу заживают. Они радуются жизни и строят планы на будущее. Впереди – поступление в питерские вузы.




Два часа ни о чем

Опубликовано в номере «НИ» от 24 февраля 2005 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: