Главная / Газета 21 Февраля 2005 г. 00:00 / Общество

Оскар Кайбышев

«Это банальный наезд под прикрытием спецслужб»

ЕЛЕНА ЖУРАВЛЕВА

В конце прошлой недели в Уфе было предъявлено обвинение ученому-физику Оскару Кайбышеву, возглавляющему уфимский Институт проблем сверхпластичности металлов РАН. 66-летнему профессору вменяется в вину продажа одной из южнокорейских компаний технологий, которые можно использовать при создании оружия массового поражения. По версии ФСБ, «секретными технологиями» оказалась партия шаробаллонов из титанового сплава, которые корейцы намеревались использовать при изготовлении автомобильных шин. Оскар КАЙБЫШЕВ дал интервью «НИ».

– Оскар Акрамович, в чем суть предъявленных вам обвинений?

– В четверг, 18 февраля, меня в очередной раз вызвали к следователю, допрашивали около шести часов. О чем шла речь в ходе нашей «беседы», рассказать, к сожалению, не могу, – давал подписку о неразглашении, поскольку на мое дело навешен гриф «секретно», что само по себе смешно. Это как если бы мне сказали: «2х2=4, но, поскольку информация засекречена, рассказывать об этом никому нельзя». В пятницу же, 19 февраля, я с изумлением узнал, что лично против меня возбуждено уголовное дело.

– Из ваших слов следует, что никакие секретные технологии вы южнокорейским партнерам не продавали?

– Да какие там секретные технологии! Это выдумка нашей замечательной ФСБ, сотрудники которой до такой степени не компетентны, что не видят разницы между «технологией», «конструкторской разработкой» и «научным исследованием». Мы – не производственная фирма, а академический институт, занимающийся наукой. Нами действительно разработан уникальный способ производства пресловутых шаробаллонов, из-за которых и разгорелся весь этот сыр-бор. Сейчас эти емкости, использующиеся в космических аппаратах и водородных автомобилях, выдерживают давление в 600 атмосфер. Мы надеялись, что благодаря нашему исследованию они станут выдерживать до 1000 атмосфер. Изготовили опытные образцы, но, поскольку оборудования для их испытания в России нет, обратились к своим партнерам в Южной Корее, которые познакомили нас с Южнокорейским институтом аэрокосмических исследований. Это слово «аэрокосмический», похоже, и возбудило местную ФСБ, которая заподозрила нас в «торговле космическими секретами Родины».

– Но ведь аналогичные исследования уже проводились при поддержке других стран?

– В том-то и дело. В 1987 году президент СССР Михаил Горбачев подписал специальное соглашение с индийскими властями, и мы начали испытывать шаробаллоны в Индии. В 1990 году аналогичный проект был запущен с Италией, поскольку времена уже были другие, никакого специального разрешения не требовалось. Да и с чего бы? Ведь ничего секретного в нашей работе не было и нет. ФСБ, кстати, прекрасно знала о готовящемся соглашении с Южной Кореей, мы ставили в известность их представителя, курирующего наш институт. До 2003 года никаких претензий к нам они не предъявляли.

– Что же случилось весной 2003 года?

– В марте к нам в институт внезапно нагрянули с обыском. При этом украли сейф, из которого вытащили векселя на сумму 1,5 млн. рублей, обналичили их. Прикарманить институтские деньги, правда, не удалось. Прокуратура возбудила против тех, кто проводил обыск, уголовное дело, и деньги были возвращены с извинениями. Вот только ФСБ на этом не остановилась и продолжила свою благородную деятельность по выявлению «ученых-шпионов».

– От которой пострадали не только вы, но и другие сотрудники института?

– В настоящее время обвинение в мошенничестве, растрате, подделке документов предъявлено моему заместителю по финансовым вопросам Ирине Зейгман. На прошлой неделе ее задержали, бросили в СИЗО, правда, через два дня выпустили. Сейчас она в тяжелом состоянии находится в больнице. Что касается остальных… Работа института фактически парализована. После всего случившегося мы боимся вступать в какие-либо отношения с иностранными фирмами и несем колоссальные убытки. В общей сложности мы потеряли около 1 млн. долларов, на которые могли бы закупить оборудование, расходные материалы. Люди получают нищенскую зарплату, не выдерживают и уезжают за рубеж. За последнее время около 15 наших ведущих научных сотрудников, докторов и кандидатов наук уехали в США, Канаду, Германию и Японию. Дошло до того, что стали уезжать в Казахстан, где, правда, для ученых созданы все условия – зарплата в 2 тыс. долларов, и никаких проблем с госбезопасностью.

– А в России, как вы думаете, почему они возникли?

– Хотите честно? Думаю, это – банальный наезд со стороны конкурентов, которые хотели перехватить у нас выгодный контракт и в роли «крыши» использовали спецслужбы.



Справка «НИ»

Оскар КАЙБЫШЕВ, директор Института проблем сверхпластичности металлов Российской академии наук, родился 28 марта 1939 года. Организатор и первый президент Академии наук Республики Башкортостан. Опубликовал в России и за рубежом более 450 трудов. Награжден орденом Трудового Красного Знамени, медалью «За заслуги перед Отечеством II степени».

Опубликовано в номере «НИ» от 21 февраля 2005 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: