Главная / Газета 28 Января 2005 г. 00:00 / Общество

Космонавт Геннадий Падалка

«Сменщиков на МКС мы не объедали»

ЕЛЕНА ГРОМКАЯ

Наша газета уже писала о тяжелой продовольственной ситуации, сложившейся на Международной космической станции (МКС). В середине декабря американский астронавт Лерой Чиао и российский космонавт Салижан Шарипов затребовали немедленной эвакуации на Землю под тем предлогом, что «на МКС кончается еда». Кризис удалось разрешить только под Новый год, когда на орбиту прибыл российский грузовой корабль «Прогресс» с семью дополнительными продовольственными контейнерами на борту. Представители российской космической отрасли поспешили обвинить в разразившемся «продуктовом кризисе» членов предыдущей экспедиции Майкла Финка и Геннадия Падалку, которые «налегали на одни продукты и не обращали внимания на другие». Однако у самих космонавтов есть другое мнение на этот счет. Сегодня в эксклюзивном интервью «НИ» командир девятой основной экспедиции на МКС Герой России космонавт Геннадий ПАДАЛКА рассказывает, что же в действительности произошло на борту МКС.

В космосе редко удается поесть по-человечески.
В космосе редко удается поесть по-человечески.
shadow
– Мы с Майклом были, мягко говоря, удивлены, когда российские СМИ начали обвинять нас во всех смертных грехах. Еще 18 ноября 2004 года в Звездном городке прошло совещание представителей всех организаций, ответственных за подготовку и обеспечение питанием экипажей МКС: Центра подготовки космонавтов им. Ю.А.Гагарина, Ракетно-космической корпорации «Энергия», Института медико-биологических проблем (ИМБП), НИИ пищевой промышленности и Бирюлевского экспериментального завода…

– Это тот завод, который выпускает «космическую» еду?

– Тот самый. Так вот участники совещания, признав неудовлетворительным обеспечение питанием экипажа МКС-9, назвали несколько причин, по которым на орбите образовался дефицит продуктов. Среди них – ограниченная поставка рационов питания на грузовых кораблях «Прогресс» и некоторые другие. На совещании были утверждены меры преодоления этих недостатков и разграничены зоны ответственности организаций. От ИМБП этот документ подписал именно господин Агуреев, который спустя несколько недель начал гневно обличать нашу, девятую экспедицию, и особенно меня, в несанкционированном проникновении в запасы десятой экспедиции. Причем время для обвинения было выбрано очень удачно: Финк далеко, в Америке, я с семьей – на послеполетной реабилитации на Кипре. Так что в те дни опровергать эти заявления было просто некому. Представляете, каково было мне и моей жене, когда мы прибыли на Кипр, а все местные русскоязычные газеты полны статей о безобразном поступке экипажа МКС-9, «оставившего голодать своих сменщиков»?! И самое интересное – то, что исходили обвинения от сотрудника ИМБП – организации, отвечающей за послеполетную реабилитацию. Вот такой «отдых» устроили мне на Кипре после заявлений высоких чиновников о том, что экипаж МКС-9 отработал на орбите на «пять с плюсом».

– Но, тем не менее, продуктов на станции действительно не хватало. Что же, по-вашему, стало причиной «продовольственного кризиса» в «закромах» МКС?

– Дефицит продуктов на Международной космической станции начал ощущаться уже после седьмой экспедиции. В значительной степени это было связано с прекращением полетов «шаттлов» после гибели челнока «Колумбия» в феврале 2003 года. Тогда единственным средством доставки грузов на орбиту стали российские «Прогрессы». Им, кроме рационов питания, приходилось перевозить все необходимое для жизнедеятельности МКС – аппаратуру, кислород, воду и т.д. Сыграли свою роль и субъективные факторы. Некоторые чиновники, зачастую не ставя в известность или дезинформируя руководство своих организаций, поставляли на борт продукты не в том количестве и не в том ассортименте, которые были приведены в описи. Прибыв на МКС в конце апреля минувшего года, мы с Майклом сразу столкнулись с неразберихой в контейнерах с едой. 9 мая по своей инициативе и в свое личное время мы провели инвентаризацию продуктов, после чего «сбросили» свои предложения по оптимизации учета продуктов в российский и американский центры управления полетами. В своем отчете мы обратили внимание специалистов на то, что рационы экипажа с самого начала нашей экспедиции не соответствовали норме. Начиная с МКС-8 на борту возник перекос в запасах российских и американских продуктов.

– А что, российские и американские члены экипажа питаются раздельно?

– Да нет, речь идет о поставках. Рационы на станцию должны поставляться Россией и Америкой в соотношении 50 на 50, но к нашему прилету это соотношение было примерно 80 на 20 в пользу российских продуктов. Кроме того, без согласования с экипажем и соответствующей замены из наших утвержденных меню были изъяты многие важные блюда. У меня заменили 29 из 50 блюд, у Майкла – 14. Самое неприятное заключалось в том, что в течение первых трех месяцев полета нам хронически не хватало рыбы и молочных продуктов, содержавших так необходимый в полете кальций (при длительном пребывании в космосе из организма человека его «вымывается» очень много, что чревато разрушением костей и серьезными нарушениями обмена веществ. – «НИ»). При проверке в ряде контейнеров обнаружилась недостача основных блюд, а содержимое контейнеров не соответствовало описи. Так, в контейнере с надписью «Основные блюда, рыба» мы с удивлением обнаружили всего четыре банки судака, окруженных пакетами сублимированных продуктов. И таких примеров можно привести много. В итоге и у меня, и у Майкла после приземления была обнаружена большая потеря кальция в организме.

– И чтобы компенсировать недостаток одних продуктов, вы усиленно потребляли другие?

– Если бы! Дело в том, что наша экспедиция с самого начала была обеспечена питанием всего на 105 суток, хотя мы пролетали 188 суток. В конце сентября по заданию американского ЦУПа в Хьюстоне мы провели еще одну полную инвентаризацию запасов еды, которая показала, что недопоставки составили 123 суточных рациона питания, из которых 78 суточных норм приходилось на наш полет и 45 – на так называемый аварийный запас. То есть мы недополучили около 80 контейнеров, большая часть недопоставок касалась американской еды. Однако хочу отметить – даже если бы американские продукты поставлялись на борт, как положено, в соотношении 50 на 50, все равно наша экспедиция была бы обеспечена питанием всего на 130 суток. Все документы, подтверждающие наши расчеты, находятся у специалистов ЦУП-Москва и ЦУП-Хьюстон.

– Так как же вы дотянули до конца экспедиции на такой «диете»?

– Сам удивляюсь! К слову, мы с Майклом похудели на 5 кг. Он меня иногда спрашивал, почему мы так скудно питаемся, но я ему отвечал, что на Земле работают целые бригады специалистов, которые тщательно рассчитывают рационы космонавтов, и им виднее, сколько мы должны потреблять калорий. Однако на деле все оказалось иначе. После нашего первого отчета об итогах инвентаризации никакой реакции Земли не последовало. В итоге мы были вынуждены подъедать даже продукты с просроченным на 3–4 месяца сроком годности, оставшиеся от предыдущих экипажей, а нам даже не могли дать рекомендацию, какие из них можно употреблять без риска для здоровья. К счастью, все обошлось.

– Но, признайтесь, в продуктовые запасы, предназначенные для десятой экспедиции, вам пришлось влезть?

– В конце августа мы получили радиограмму из ЦУПа, где было сказано: «При необходимости использования в рационе дополнительного количества рыбы рекомендуется использовать рыбные консервы из контейнеров, предназначенных для МКС-10». Кроме того, мы использовали часть рационов МКС-10 во время пересменки – с разрешения и в присутствии Салижана Шарипова и Лероя Чиао. В связи с этим мне представляются, мягко говоря, некорректными и не соответствующими действительности заявления Шарипова, что мы оставили им с Лероем только свинину и курятину, а сами подъели из их рационов самое вкусное – рыбу и говядину. Нас еще обвиняли в том, что мы были очень капризными, требовали себе особенные рационы. Если бы нам дали право выбора, я бы заказал себе побольше американских продуктов, поскольку люблю их стейки и мексиканские блюда. А мы, наоборот, были вынуждены довольствоваться тем, что было на борту, и работали. Теперь же, когда мы с Майклом в своих отчетах «подняли волну» о нехватке американских продуктов, их на декабрьском «Прогрессе» доставили значительно больше, чем российских. А сменщики еще недовольны!

– В конце прошлой недели Роскосмос признал выдвинутые против вас обвинения несостоятельными. Правда, сделано это было тихо, без той шумихи в прессе, когда вас представляли какими-то проглотами, объевшими своих сменщиков. И тем не менее, обвинения сняты. Вы удовлетворены?

– Мне думается, что теперь, когда руководство Роскосмоса полностью сняло обвинения против экипажа МКС-9, наши чиновники обязаны извиниться перед Майклом Финком. Передо мной могут и не извиняться – я привык, что в нашей системе всегда найдут «козла отпущения». Главное – справедливость восторжествовала. А выводы о мерах преодоления сложившегося на МКС дефицита продуктов должны сделать компетентные специалисты. Чтобы следующие космические экспедиции не оказались в нашем положении…


Опубликовано в номере «НИ» от 28 января 2005 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: