Мал да удал

В Москве, в Рогожском поселке, проходит Освященный Собор Русской Православной Старообрядческой Церкви. Доклад, с которым выступил в первый день Собора митрополит Андриан (Четвергов), не оставляет сомнений: в драматической 350-летней истории старообрядцев наступила новая эпоха.

Освященный Собор старообрядцев открылся спустя всего несколько дней после Архиерейского Собора Русской Православной Церкви Московского патриархата. Поневоле напрашиваются сравнения, какие задачи сегодня ставят перед собой две церкви, каким видят они свое участие в жизни страны и отношения с властью. Но даже если бы два Собора оказались далеко разведены во времени, все равно съезд старообрядцев в Рогожский поселок заслуживал бы внимания светской прессы. Ведь речь идет о выходе из подполья древнейшей в нашей стране религиозной конфессии, которая, по словам митрополита Андриана (Четвергова), «на рубеже XXI века оказалась ослабленной и численно, и духовно».

После 15-летнего застойного периода правления покойного митрополита Алимпия (Гусева), парадоксальным образом совпавшего с периодом перестройки и ломки всей российской жизни, во главе РПСЦ встал человек молодой (53-летний), образованный (выпускник авиационного института) и деятельный (исколесивший за полгода пол-России). Приход владыки Андриана к власти кое-кто был склонен объявить «переворотом». Епископом Казанско-Вятским он стал всего за два с половиной года до своего избрания первоиерархом, и многие в Рогожском поселке подозревали его в подсиживании Алимпия. Но на выборах за Андриана проголосовало подавляющее большинство.

Всю весну, лето и начало осени митрополит Андриан ездил по епархиям, от Одессы до Дальнего Востока. Не только знакомясь с положением дел, но и разъясняя пастве необходимость и смысл реформ, которые давно назрели в РПСЦ и которым теперь он посвятил большую часть своего доклада на Освященном соборе.

Сравнивая текст его доклада с текстом выступления патриарха Алексия (Ридигера) на Архиерейском Соборе РПЦ, нельзя не заметить по крайней мере трех отличий. Во-первых, патриарх выступал впятеро дольше, так сказать, «растекаясь мыслью по древу». Во-вторых, его слово было скорее отчетом о проделанной работе, оцененной на твердую «четверку», тогда как митрополит Андриан говорил о банкротстве, которое потерпела РПСЦ на новом этапе русской истории. «Старообрядцы пока еще не привыкли проявлять свою духовную активность во внешнем мире, – сказал митрополит, – удовлетворяясь тем, что государство наконец оставило их в покое... Такие настроения ведут к самоизоляции, ослаблению и вырождению». Третье и наиболее бросающееся в глаза наблюдателям обстоятельство: владыка Андриан, изъявив готовность и к «хождению во власть», и к диалогу с РПЦ, решительно уклонился от объятий, которые могут стать для РПСЦ новым удушением. В его докладе нет ни заискивания перед светской властью, ни готовности к борьбе с терроризмом, ни озабоченности низкой рождаемостью, ни выпадов в адрес «клеветников»-журналистов. Напротив: в том, что сегодня старообрядцы «страшно далеки от народа», – по мнению главы РПСЦ, вина их самих, а не чья-либо еще.

«О старообрядчестве, – сказал митрополит, – сегодня почти невозможно узнать из внешних источников информации. Нас трудно найти: наши храмы располагаются в труднодоступных местах, за воротами, в которые трудно достучаться... Обычная ситуация из нашей церковной жизни: после окончания богослужения православные христиане расходятся по домам, и на дверь храма навешивается замок – до следующей службы. Голоса отдельных прихожан и целых групп верующих авторитарно подавляются священником или неким заслуженным мирянином».

Как это похоже на то, что мы видим в РПЦ, да и не в ней одной. И, подчеркнем, сказано про авторитаризм не злонамеренным журналистом, а главой Церкви.

О том, что в истории РПСЦ наступил уникальный, по словам самого Андриана, период, свидетельствует и повышенный интерес к новому лицу на религиозном небосклоне первых лиц государства. Андриан – человек «поколения П», в отличие от старообрядческой «партии семьи» покойного Алимпия. Надо полагать, предложение протоиерея Леонида Гусева (родного брата Алимпия) обсудить на Соборе угрозу глобализма в целом и мобильных телефонов и Интернета в частности вызвало у митрополита скрытую усмешку: будто бы нет более серьезных и гораздо труднее разрешимых проблем!

Но глава РПСЦ привлекателен не только молодостью и широкой образованностью. В нем, – пожалуй, как ни в ком из современных духовных лидеров России, за исключением Алексия II, – наличествует харизма. Светская власть это уже почувствовала. Митрополит и об этом рассказал делегатам Собора: «Моя встреча с президентом Татарстана Шаймиевым стала возможной только после официального государственного признания (вхождения старообрядческого митрополита в состав Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте РФ). Шаймиев внимательно отнесся к проблемам казанских старообрядцев, и взаимопонимание было достигнуто. По итогам моих поездок по России я бы мог привести еще не один пример такого оперативного решения церковных вопросов при взаимодействии с чиновниками высшего эшелона власти... Сложилась уникальная ситуация, о которой наши предки могли только мечтать, когда писали свои челобитные и под угрозой смерти вели апологетические диспуты».

Добавим, что в своем первом большом интервью после избрания, данном «НИ», митрополит намекнул на то, что у РПСЦ есть покровители и во власти, и в крупном бизнесе, предпочитающие это не афишировать. Но так было в феврале, а за девять месяцев ситуация переменилась кардинально.

Так что, не дожидаясь окончания Собора (он закроется завтра), можно сказать: старообрядцам предоставлено и Богом, и судьбой, и властью куда более широкое поле деятельности, чем писать челобитные. Будет обидно, если этот шанс они упустят: ведь вследствие роста влияния РПСЦ качественно изменится фон и стиль религиозно-общественной жизни в России.

Митрополит Андриан, похоже, готов свой уникальный шанс не упустить.

Справка «НИ» История Русской Православной Старообрядческой Церкви (Белокриницкого согласия) началась в 1846 г., когда к старообрядцам впервые присоединился один из выдающихся сановников церковной иерархии митрополит Босно-Сараевский Амвросий. Митрополит Амвросий поставил нескольких епископов в Австрии, а его преемник Кирилл поставил архиепископом «на Москву» Антония (Шутова). Так в 1853 г. была основана Московская старообрядческая архиепископия. Когда на Освященном Соборе в 1988 г. учредили Московскую митрополию и избрали митрополитом Московским и всея Руси Алимпия (Гусева), Белокриницкая церковь стала именоваться Русской Православной Старообрядческой Церковью. Освященный Собор является высшим органом Старообрядческой Церкви и проходит ежегодно после праздника Покрова Пресвятой Богородицы. В нынешнем Соборе, помимо митрополита Андриана, участвуют все пять епископов РПСЦ, а также делегации всех приходов в составе настоятелей и избранных священников и мирян. Последние составляют до 40% членов Собора. Тем самым этот орган оправдывает свое название: все важные решения принимаются коллегиально, демократическим путем.