Главная / Газета 16 Сентября 2004 г. 00:00 / Общество

Слепая радость Виктора Беляева

Лишенный зрения уральский дзюдоист уверяет, что видит вокруг себя только хорошее

ДОНАТ МОСКАЛЕВ, Магнитогорск

Завтра в Афинах открываются XII Параолимпийские игры – в просторечье игры инвалидов. Россию на них будут представлять 85 спортсменов (для сравнения: на «большую Олимпиаду» съездили 473). Наши соотечественники выступят в 9 из 19 представленных на играх видов спорта, ввиду того, что мы, по словам президента Параолимпийского комитета России Владимира Лукина, «традиционно участвуем в соревнованиях, где не применяются специальные дорогостоящие приспособления».

Денежное вознаграждение победителям игр составит 10 тыс. долларов за золотую медаль, 4 тыс. – за серебряную и 2 тыс. – за бронзовую (в пять раз меньше, чем у здоровых спортсменов). Президент ПКР считает это вопиющей несправедливостью. Но, по большому счету, ситуация лишь отражает отношение государства к инвалидам, их проблемам и особому восприятию мира.

…Виктор Беляев в Грецию не поехал. По возрасту. Спортом он всерьез начал заниматься, прямо скажем, поздновато – в 45. Сейчас ему 57. Но на Урале Виктор личность знаменитая. Потерявший зрение в юности, он добился зримых успехов в такой весьма специфичной дисциплине, как дзюдо.

Когда я об этом услышал, вспомнил фильм «Слепая ярость». Его главный герой, воевавший в Индокитае, в ходе одной из боевых операций потерял зрение и попал в плен к вьетконговцам, сделавшим его непревзойденным мастером боевых единоборств.

Не скрою, желание пообщаться с магнитогорским «гением дзюдо» было продиктовано стремлением определить степень вымысла в кинобоевике. Забегая вперед, признаюсь: в чем-чем, а в этом земляк не оправдал моих ожиданий. Трюков, наподобие тех, что демонстрируют на экране Джеки Чан и Брюс Ли, Виктор не проделывает. Зато обладает многими другими личными качествами, которые неплохо взять на вооружение и нам, зрячим.

Потеря зрения была следствием перенесенной болезни и неудачного вмешательства офтальмологов. Тем не менее в буквальном смысле «беспросветные перспективы» не заставили Виктора опустить руки. Выглядело это следующим образом: ежедневные утренние пробежки, упражнения со штангой, занятия в духовом оркестре и прогулки на природе. Добавьте рыбалку – и летом, и зимой.

В отношении вариантов трудоустройства выбор у инвалида невелик. Но существованию на пособие Беляев принципиально предпочел «пахоту» на производственном предприятии областного общества слепых: «Не бог весть какая сложная там была «пахота», но, пока человеку платят за труд, он себя уважает». Этому принципу – хотя бы самому себя уважать – Виктор остался верен и с переходом на работу массажистом в Магнитогорскую федерацию дзюдо, где в свободное время «присматривался» к тренировкам. И как-то раз попросил ребят, которых массировал, показать ему несколько приемов. Лицом в грязь он, в общем, не ударил. Наблюдавший за происходящим на татами председатель Магнитогорской федерации дзюдо Роман Козлов тут же благословил начинания необычного новобранца.

Понятно, что в таком возрасте уже не приходится ожидать выдающихся успехов, но все же несколько раз Беляев становился призером городских соревнований ветеранов, а на чемпионате России среди инвалидов даже завоевал «бронзу». Причем слепым он был один.

Дзюдо – не столько спорт, сколько философия. Наиболее частое слово в рассказах Виктора о поединках – «движение». Может, он и скромничает, но результат схватки для него не слишком важен. Куда важнее сам процесс.

«Моя цель в дзюдо? Цели могут быть недостижимыми или остаются такими до поры до времени. Целей в жизни, по-моему, не должно быть много. Но стремление к ним заставляет человека двигаться, чувствовать пространство мира».

Это чувство, по словам Беляева, позволяет ему уверенно чувствовать себя и в спортзале, и на улице, и в лесу, куда он часто забредает один. Я не знаю, что там ему помогает еще, но молодым дзюдоистам в паре с Беляевым, годящимся им в дедушки, на татами приходится туговато...

По ходу разговора дзюдо, спорт как-то отошли на второй план. Я постоянно ловил себя на мысли, что взгляд Беляева на жизнь отличается не только завидным оптимизмом, но и почти детской доверчивостью.

«А как же спортивная злость?» – спросил я.

«А чего злиться на судьбу? Другой не будет. Надо радоваться тому, что есть. Я люблю окружающий меня мир. И, хотя не могу сказать, что все в нем безупречно, тем не менее верю, что на свете больше светлого. Во всяком случае сам вижу только хорошее».



Конвейер милосердия
Собеседница

Опубликовано в номере «НИ» от 16 сентября 2004 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: