Химия или жизнь

На днях представители независимых экологических организаций провели пикет у стен нижегородского Кремля. По их мнению, склады химического оружия на территории области и неотработанная технология ликвидации химпроизводств военного назначения представляют серьезную угрозу для жителей региона.

По окончании акции экологи посетили резиденцию полномочного представителя президента России в Приволжском федеральном округе. Требовать к ответу Сергея Кириенко пикетчикам сам бог велел, поскольку полпред является еще и председателем Госкомиссии РФ по уничтожению химического оружия. «Мы хотели, чтобы Кириенко, наконец, ответил нам: что он как председатель комиссии предпринимает для уничтожения химоружия в регионе», – сказал «Новым Известиям» Дмитрий Левашов, лидер Социально-правового экологического товарищества. Но встретиться с Сергеем Владиленовичем экологам не удалось. Сотрудники полпредства пообещали непрошеным гостям создать рабочую группу «для рассмотрения вопроса». Вопрос же, как считают ходоки, не терпит отлагательств.

Россия сегодня основной держатель химического оружия в мире. По официальным данным, на территории страны находится около 40 тыс. тонн отравляющих веществ. При этом из неофициальных источников достоверно известно, что с 20-х годов прошлого века было произведено не менее 200 тыс. тонн этой заразы. В 1997 году Россия ратифицировала Конвенцию о запрещении химического оружия и заявила о существовании 24 объектов по его производству – в Чувашии, Волгограде, Самарской, Нижегородской и Пермской областях. Из шести из них, подлежащих безоговорочному уничтожению, четыре располагаются в городе Дзержинске Нижегородской области.

В годы войны на заводе «Капролактам» в Дзержинске производилась начинка для авиационных бомб. И хотя химоружие здесь давно не производят, но содержание иприта и люизита в стенах заводских корпусов сегодня превышает ПДК в десять раз. Почва вокруг зданий пропитана отравляющими веществами на метр, а то и больше. Уничтожение цехов входит в федеральную программу и должно быть завершено к 2008 году. Но, как стало известно «НИ» со слов Дмитрия Левашова, программа демонтажа «грязных» заводских корпусов с начала года не финансируется.

Отходы иприта и люизита после войны нередко закапывали по ту сторону заводского забора и даже сливали в мелкие озерца. Поэтому чистить нужно весь город. «А заниматься этим не хочет никто, – возмущается председатель Союза «За химическую безопасность» Лев Федоров. – Ни «Капролактам», ни Кириенко, ни федеральные власти, ни иностранцы, взявшие на себя обязательство содействовать ликвидации отходов. Похоже, необъявленная химическая война у нас не кончится никогда!»

Основную опасность для населения и окружающей среды представляют пылевые облака, которые образуются при разрушении зараженных корпусов. Безопасных технологий дезактивации промышленных площадок в России пока не существует. «По расчетам специалистов, так называемые полевые выбросы будут продолжаться не меньше месяца, – утверждает Дмитрий Левашов. – Это значит, что пыль, содержащая мышьяк и разные другие ядохимикаты, распространится не только на Дзержинск, но и на Нижний, и на другие крупные города области».

Российское Агентство по боеприпасам, входящее в структуру Министерства промышленности России, не реагирует на письма и пикеты экологов. И уж тем более федеральную власть не беспокоят захоронения химического оружия, которые Россия в конвенции не «задекларировала». По словам того же Дмитрия Левашова, в регионе, помимо заводских корпусов на «Капролактаме», существует не менее пяти мест, которые впору объявлять зонами повышенной опасности: территория возле заводов «Корунд» и «Оргстекло», а также окрестности города Володарска, поселков Ильино и Фролищи. Неподалеку от Ильина расположены химсклады Московского военного округа, что касается Фролищ – это название давно известно западным разведкам: там находится старейший в стране полигон Академии химической защиты, где, по исследованиям тех же экологов, несколько десятилетий военные складировали тонны химотходов как попало.

Несмотря на то что Сергей Кириенко поспешил заявить: «Отставания от графика уничтожения химического оружия у нас нет», – в пресс-службе полпредства «НИ» признались, что «проблемы с графиком финансирования проекта существуют: не все страны, которые обещали помочь России, полностью выполняют свои обязательства».




Из выделенных США средств на уничтожение химоружия до России доходят только 30%