Маршальский жест

На минувшей неделе полку весьма спорных санкт-петербургских достопримечательностей прибыло. В здании гостиницы «Маршал» появился бюст Карла Густава фон Маннергейма, генерала русской службы, финского маршала и президента Финляндии в 1918–1920 и 1944–1946 гг. Кроме этой работы известного скульптора Вячеслава Уланова, в конференц-зале гостиницы теперь можно увидеть и большую фотоэкспозицию, посвященную недавнему «врагу СССР».

Такой обширной фотолетописи нет даже в музее Маннергейма в Финляндии, поэтому финны толпами ринулись на Шпалерную, чтобы посмотреть на редкие снимки героя нации. Бюст «Маршала» не первый в регионе памятный знак в честь финского полководца. Еще один бюст находится на территории частного ресторана в Зеленодольске под Питером, а на Конюшенной площади к 300-летию города на деньги, выделенные Европарламентом, была установлена мемориальная доска.

Если для финнов барон фон Маннергейм «отец нации», спаситель страны в двух жесточайших войнах («незнаменитой» советско-финской 1939–1940 гг. и «войне-продолжении», как называют в Суоми, Второй мировой), то россиянам до сих пор трудно определиться в оценке его личности.

С одной стороны – заслуженный боевой офицер, участник русско-японской и Первой мировой войн, получивший звания не на парадном плацу – непосредственно на поле боя. С другой – главнокомандующий армии, державший северное полукольцо блокады вокруг Ленинграда. Одни утверждают, что финны, в отличие от немцев, не обстреливали город. Да ведь у них попросту не было дальнобойной артиллерии! Зато были вполне современные бомбардировщики, которые они, не задумываясь, применяли для нарушения тонких транспортных артерий, связывавших блокадный Ленинград с «Большой землей». Другие говорят, что Маннергейм отказался участвовать в штурме города. А разве готовился штурм? Документы, подтверждающие подготовку фашистов к штурму Ленинграда, пока что-то не обнаружены. Гитлеровцы, судя по архивным данным, хотели уничтожить население холодом и голодом.

Словом, финский маршал – персона для русского человека более чем неоднозначная, о чем свидетельствуют люди, так или иначе причастные к «истории с Маннергеймом», которых «Новые Известия» попросили на сей счет высказаться.

Василий ЗАБЕЛИН, капитан второго ранга в отставке:

«Маннергейм личность с исторической точки зрения очень противоречивая. Хотя я считаю, что нет ничего страшного в том, что его бюст стоит в Петербурге. Маннергейм немало сделал для нашей страны. Он любил Россию, и Россия любила его. Николай II очень хорошо относился к маршалу. Последний выиграл не одно сражение в войне с Японией и Австро-Венгрией. Да, Маннергейм не признавал советскую власть, но это не значит, что он был врагом нашей страны. Лучше всего мнение ленинградцев о Маннергейме отражено в книге известного ученого, доктора исторических наук, во время войны бывшего помощником начальника оперативного отдела штаба Ленинградского фронта, Владимира Ганкевича «Конец группы «Норд». Он пишет, что полководец был патриотом Финляндии и при этом был верен России, а его врагами были большевики. К этому, думаю, добавить нечего».

Игорь МАЛУНОВ, председатель совета директоров компании-владельца «Маршала»:

«Многим не нравится, что на российской территории установлен бюст финского полководца. Но Маннергейм ведь и русский полководец. Он служил в Кавалергардском полку императорского двора России. В этот полк простые офицеры не попадали. Быть кавалергардом русского императора было так же почетно, как мушкетером французского короля. Когда мы начали строить свою гостиницу, то решили связать историческое прошлое – здание конюшни – с личностью одного из тех, кто здесь служил. И из множества блестящих русских офицеров мы выбрали Маннергейма. Конечно, мы ориентированы на финских гостей, а для них Маннергейм – имя почти святое. Они с удовольствием приходят к нам на экскурсии. Маннергеймом интересуются и русские, правда, представители молодого поколения. Ветераны, воевавшие в русско-финскую, нас, наверное, осуждают. Я их понимаю. Хотя стоит отметить, что Сталин лично вычеркнул имя маршала из обвиняемых на Нюрнбергском процессе».