Главная / Газета 26 Июля 2004 г. 00:00 / Общество

Петр Тодоровский

«Сталинград и Сталин – не одно и то же»

МИХАИЛ ПОЗДНЯЕВ

В минувшую пятницу Владимир Путин распорядился заменить слово «Волгоград» на каменном парапете у Могилы Неизвестного солдата в Александровском саду на слово «Сталинград». Реакция общества неоднозначна. О том, что может стоять за этим решением, «Новым Известиям» рассказал фронтовик, кинорежиссер Петр ТОДОРОВСКИЙ.

shadow
– Григорий Чухрай когда-то снял документальную картину «Память» – об улицах, площадях и бульварах в столицах европейских городов, названных в честь Сталинграда. Люди, живущие в этих городах, на этих площадях, прекрасно осведомлены о том, что собой представлял Сталин, какие он творил злодеяния. Но никто из них не митингует, не призывает власти переименовать площадь, «как было» когда-то.

Наверное, это правильно. Сталинградом город Царицын стал именоваться в 1925 году. И до войны многим это новое имя резало слух. Но история так распорядилась, что слово «Сталинград» стало символом одной из самых грандиозных битв на нашей земле во все века, символом величайшей победы. И иначе, как восстановлением исторической справедливости, я не могу назвать решение о смене надписи у Могилы Неизвестного солдата.

– Петр Ефимович, но согласитесь: это у аполитичного француза название бульвара Сталинград не вызывает острых эмоций, а нам Сталин и спустя 50 лет после смерти жить не дает. Не успел Путин подписать распоряжение о замене названия одного из городов-героев у Могилы Неизвестного солдата, как лидер фракции «Родина» г-н Рогозин призвал вернуть Волгограду прежнее имя, а вице-спикер Думы г-н Жириновский заявил, что имя Сталина вообще должно быть исключено из лексикона. Да и общество в своей реакции на решение президента раскололось...

– По-моему, то, что наше общество остается расколотым по отношению к истории, к историческим персонажам, объясняется совсем не тем, что одни из нас хорошие, а другие плохие, одни за благополучную спокойную жизнь, а другие за ГУЛАГ. Нет, вся беда в нашем непонимании всей сложности и хрупкости того, что называется историей. Вот Петербургу вернули исконное название, а почему с Кировом и Калининградом этого не сделали? Кстати, пока был у нас Ленинград, многие его жители, форся, себя называли питерцами, а сейчас, я заметил, наоборот, именуют свой город Ленинградом...

shadow Разумеется, я против того, чтобы Волгоград был переименован сегодня в Сталинград. Но и название Царицын ему тоже возвращать не стоит. А ведь наверняка теперь начнут кричать: «Даешь Царицын!» Нет, хватит переименовывать, хватит с ног на голову ставить прошлое – давайте поживем с ним в мире.

Недавно я закончил картину, в которой Сталинградская битва каким-то краешком присутствует. И опять все как-то нахлынуло – как мы с друзьями по Саратовскому пехотному училищу следили за сводками ТАСС, как рвались поскорее на фронт – и как будто 60 лет не прошло. Ну что же с нами, людьми войны, поделать – мы с этим прожили жизнь. За 60 лет уже три поколения выросло, а народ наш этим продолжает жить. И наверное, должно еще 60 лет пройти, чтобы все жители Петербурга называли его Петербургом.

Парижанин всегда был и оставался жителем Парижа, столицы Франции. Потому он и по бульвару Сталинград проходит спокойно, и по площади Бастилии. А у нас вдруг берут и называют город, которому 300 лет, как им вздумается, берут – и дарят Крым (я сам родился на Украине, но Севастополь, никто не поспорит, город русской славы). Те, кто нами властвовал, всю дорогу что-нибудь да разделяли, вычеркивали и переименовывали, и порядки при каждом новом правителе оставались бандитские. Стыдно об этом снова говорить, потому что страна-то по-прежнему великая.

Сталинградская битва не имеет к Сталину никакого отношения – Жуков и Василевский на своих плечах вынесли ту победу. Больше скажу: за город бились не потому, что это был «город Сталина», а потому, что это был наш город. И точно так же бились за каждый маленький городок, за каждую высотку. А тем, кто сидел наверху, было выгодно представить дело так, что вся война за одного Сталина идет. И кое-кто в этот бред поверил и до сих пор верит.

– Ясно, что, перелицовывая мемориальную надпись, власть делает реверанс в сторону ветеранов войны. Как по-вашему, этого достаточно?

– Вы знаете, у тех, кто воевал, вытравить ощущение Победы очень трудно. Для нас это была не просто Победа, не просто война и не смерть, четыре года ходившая рядом, – это была молодость. Это были самые лучшие годы нашей жизни. Все последующие годы нам было горько, когда мы чувствовали, что нам за эти четыре лучших года недодают. А началось сразу после войны. Пока она шла, мы за ордена деньги получали, а после Победы, в конце 45-го, перестали. И дальше все шло по нарастающей. Помню, как пришел голосовать на выборы, увидел длинную очередь и вынул свою красную книжечку инвалида II группы – так на меня посмотрели, как на сумасшедшего: вставай в общую очередь. Еще лет 20 назад, когда меня останавливал на дороге гаишник и я доставал эту книжечку, на него это если не производило впечатления, то, по крайней мере, вызывало снисхождение. А сейчас я эту свою книжечку ни при каких обстоятельствах не достаю. И думаю, что многие так же поступают. Бессмысленно потому что. Бесполезно...

Вот о чем надо подумать, готовясь к 60-летию Победы, – о конкретной пользе конкретным людям, из которых очень многие до юбилея не дотянут. О том думать, чтобы, позволяя себе, скажем, съездить с компанией друзей отметить день рождения куда-то в Альпы или в Венецию, с фейерверками и цыганами, найти, наконец, силы и совесть обратить внимание на людей, положивших свои лучшие годы к Вечному огню победы. Ведь это, можно сказать, последний шанс для страны.


Справка «НИ»

Петр Тодоровский родился 26 августа 1925 г. на Украине в городе Бобринец (Кировоградская область). Во время Великой Отечественной войны после пехотного училища был направлен в действующую армию, а после победы прослужил еще три года. В 1954 г. окончил операторский факультет ВГИКа. На его счету картины «Весна на Заречной улице», «Два Федора», «Жажда». В 1965 г. состоялся режиссерский дебют Петра Тодоровского – он поставил военную драму «Верность». С тех пор снял более 15 кинокартин, среди них фильмы, вошедшие в сокровищницу российского кинематографа: «Любимая женщина механика Гаврилова», «Военно-полевой роман», «По главной улице с оркестром», «Интердевочка», «Анкор, еще анкор!».


МОСКВА РАСКОЛОТА ПОПОЛАМ

Решение Владимира Путина заменить слово «Волгоград» на каменном парапете у могилы Неизвестного солдата в Александровском саду на слово «Сталинград» одобряют далеко не все жители столицы. Такие данные были получены в ходе телефонного экспресс-опроса, проведенного радиостанцией «Эхо Москвы». Экспресс-опрос, проведенный по интерактивным телефонам в рамках программы «Рикошет», показал, что с решением согласны 59% респондентов, 41% опрошенных его не одобряют. О том, что «сталинградская» тема задела людей за живое, говорит такой факт: на «Эхо Москвы» обрушился шквал звонков – за 5 минут сюда поступило свыше 3 тыс. 800 телефонных звонков.

Опубликовано в номере «НИ» от 26 июля 2004 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: