Главная / Газета 16 Июля 2004 г. 00:00 / Общество

Развод по-французски

Семейные неурядицы россиянок становятся причиной громких международных скандалов

ЕЛЕНА ОГНЕВА, ДМИТРИЙ САБОВ

В минувший вторник апелляционный суд города Версаль передал все права на воспитание 9-летней Маши Захаровой-Уари ее отцу – гражданину Франции Патрику Уари. Этим французское правосудие поставило точку в многолетнем и очень громком семейном скандале, к которому подключилось и российское государство. На защиту прав матери – Натальи Захаровой – в свое время вставали российский МИД, Госдума и даже президент Путин.

Девятилетней Маше Захаровой (на фото ей пять лет) хочется одного – семейного тепла.
Девятилетней Маше Захаровой (на фото ей пять лет) хочется одного – семейного тепла.
shadow
Однако Франция доказала, что любое давление на суд приводит к прямо противоположному результату. Правда, девочке, из-за которой и разгорелся весь конфликт, от этого не легче. Она по-прежнему живет у приемных родителей.

Эпопею вокруг развода Натальи Захаровой и Патрика Уари и войны за маленькую дочь смело можно было бы назвать мыльной оперой, если бы ее отдельные эпизоды не напоминали о нравах времен «холодной войны». В самом деле, Наталья Захарова явно не единственная отечественная барышня, вышедшая замуж за иностранца, она также не первая, кто рожает детей, а впоследствии с иностранцем разводится. Почему же на первые полосы газет попала именно эта история?

Скажем прямо: уникальна в ней вовсе не человеческая сторона и даже не та ярость, с которой, размахивая ребенком, шестой год мутузят друг друга бывшие супруги, прожившие вместе всего пару лет. Если абстрагироваться от эмоций, то в истории г-жи Захаровой уникальны три обстоятельства. Во-первых, для России беспрецедентна публичность, с которой мать готова обсуждать подробности семейной трагедии. Во-вторых, необыкновенная чуткость российских властей, включившихся на самом высоком – президентском – уровне в защиту обиженной девочки. И наконец, поражает воображение единодушие, с которым российская пресса сражается с неправедной французской Фемидой: защита интересов гражданки Захаровой стала своего рода российским тестом на политкорректность – ну прямо как пресловутый харрасмент в Штатах. Так и хочется спросить: у нас что, родные суды, что ли, безгрешны по части учета интересов ребенка? Так почему в их решения президент не вмешивается?

Однако давайте вернемся к сути. За давностью лет и суетой комментариев (заметим в скобках – французские СМИ про «дело Захаровой» практически не вспоминают, в русских же его комментирует исключительно сама г-жа Захарова) мы все подзабыли, с чего все началось и почему возник стратегический союз актрисы Захаровой и государства российского. Судьбоносное решение попытать счастья за рубежом Наталья Захарова, не слишком успешная актриса одного из московских театров, приняла в середине 90-х.

По брачному объявлению она познакомилась с французским врачом-стоматологом Патриком – г-н Уари объяснял впоследствии свой выбор тем, что от прочих кандидаток Наталья отличалась «солидностью». Вышла за него. Уехала во Францию. Родила дочку Машу. А через год пара распалась – супруг подал на развод, мотивируя это бесконечными скандалами.

Судьбу дочки решал Суд по правам ребенка – об этой организации стоит сказать пару слов. То, что судьбу ребенка после развода родителей во Франции определяет специальная инстанция, выдает принципиальное отличие местного правосудия от российского: там не оставляют ребенка с матерью, как автоматически делают наши суды с советских времен, или с отцом, если мать не может выполнять родительские обязанности, там исходят из интересов ребенка. В первый раз, рассмотрев «дело Захаровой», суд решил вполне традиционно: оставил девочку матери, разрешив отцу навещать ее по выходным и забирать на каникулы. После очередного свидания Маши с отцом Захарова с ужасом обнаружила на теле ребенка следы побоев, так, по крайней мере, она заявила в суде. Против Уари было возбуждено уголовное дело, однако его вину не доказали. Скандал разгорелся с новой силой: мать требовала запретить подходить к ребенку отцу, отец – матери. В результате оба лишились дочери – суд принял решение поместить Машу в детский приют, чтобы не травмировать детскую психику скандалами родителей. Позже ей нашли приемную семью, в которой она живет и по сей день. С этой точки зрения решение Версальского суда в судьбе девочки немедленных изменений не вызывает – до 2005 года Маша останется в приемной семье.

Так «дело Захаровой» выглядит в кратком и более или менее сдержанном изложении. В российской печати с самого начала этой истории в ходу более эмоциональные версии, о чем можно судить хотя бы по заголовкам: «Французское правосудие встало между матерью и ребенком! Из-за низкой рождаемости Франция претендует на русских детей! Любовь матери к своему ребенку отвергнута французской Фемидой!»

Заручившись поддержкой средств массовой информации, Захарова принялась за сильных мира сего. Оскорбленная в лучших чувствах мать стала забрасывать письмами президентов Франции и России, а также премьеров обеих стран. В результате эмигрантка из России получила поддержку на самом высоком уровне: злые языки во Франции объяснили это желанием Москвы поднять на щит «гуманитарную проблему» в момент похолодания отношений с Парижем – напомним, что в 2000 году французские политики жестче всех в Европе высказывались по поводу «новой чеченской войны», НАТО только что отбомбилось по Югославии и готовилось к расширению на Восток.

Наталья Захарова еще поспорит с французским правосудием.
shadow Как бы то ни было, но с момента подключения президента России – Владимир Путин высказался по «делу Захаровой» в конце 2000-го – семейная история обрела черты дела государственной важности. Российский МИД регулярно выражает свою озабоченность в связи с решениями французских судов по «делу Захаровой». Госдума обращается к Национальному собранию Франции с просьбой поспособствовать «воссоединению матери и ребенка». Наконец, российский президент затронул проблему в личной беседе со своим французским коллегой, призвав последнего к тому, чтобы гуманитарные вопросы, подобные «делу Натальи Захаровой», решались «не только на основе закона, но и на основе здравого смысла».

Надо думать, такая формулировка немало озадачила Жака Ширака, но в конце концов канцелярия Елисейского дворца нашла слова для ответа: в письме президента Франции к г-же Захаровой подробно объясняется, что французский Суд по правам детей никому не подчиняется и повлиять на его решение не вправе даже президент республики. «Нет сомнений, – подчеркивается в письме, – что судья действовал исключительно в интересах ребенка».

Что касается поединка Натальи Захаровой с французской юстицией, то он, без сомнения, будет продолжен: г-жа Захарова объявила, что собирается обжаловать вердикт в Верховном суде Франции. Остается лишь пожелать обеим сторонам, чтобы они вели его, что называется, на общих основаниях. Как показывает практика, французские суды все же не российские – попытка организовать давление на них приводит к прямо противоположному результату. И это очень не по-российски.

Опубликовано в номере «НИ» от 16 июля 2004 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: