Главная / Газета 21 Июня 2004 г. 00:00 / Общество

Русский транзит

Заявления чиновников о «миграционной привлекательности» нашей страны не больше чем декларация. Права человека нарушаются повсеместно

АЛЕКСАНДР КОЛЕСНИЧЕНКО

Вчера ООН отметила Всемирный день беженца. В России, по различным данным, находится от 800 тыс. до 1,5 млн. беженцев, вынужденных переселенцев и перемещенных лиц. Большинство из этих людей рассматривают Россию всего лишь как перевалочный пункт: слишком уж часто здесь нарушаются элементарные права человека.

«Беженец» в России – понятие неустойчивое.
«Беженец» в России – понятие неустойчивое.
shadow
Так, в канун праздника нам стало известно о скандале, разразившемся на юге страны: обнаружилось, что на полях Волгоградской области производят сельхозпродукцию для нужд армии более ста несовершеннолетних беженцев из Таджикистана.

В Москве День беженца отмечали на лужайке возле Дворца детского творчества на Воробьевых горах. Беженцы оказались, главным образом, молодыми, смуглыми, темноволосыми и по-европейски одетыми женщинами с большим количеством маленьких детей. Афганцы, проживающие в Москве, приехали сами. Курдов из подмосковного Зеленограда привезли на трех автобусах. Приехали только женщины. На вопрос, где мужчины, все они дружно отвечали: «На работе», несмотря на то что, во-первых, было воскресенье, во-вторых, профессиональный праздник беженцев, а в-третьих, официально беженцам в России работать запрещено.

Джуан из Иракского Курдистана прекрасно говорит по-русски – все-таки живет здесь уже 13 лет. Тогда курды бежали от Саддама Хусейна. Теперь Хусейн сидит в тюрьме, но курды в Ирак возвращаться не спешат, поскольку «там все равно плохо». Но и классическое «там хорошо, где нас нет» продолжает работать в данном случае безотказно. Джуан не скрывает, что рассчитывает при первой же возможности перебраться в Западную Европу: «Туда многие уезжают». А здесь курды живут в пятиэтажном корпусе дома отдыха в Зеленограде. Раньше Джуан ютилась в одной комнате еще с семью членами своей семьи, а когда вышла замуж, у них с мужем появилась своя комната. Предел мечтаний. Сама Джуан не работает, «у нас женщины не работают». Мужчины-курды в Москве устраиваются преимущественно грузчиками на рынке у сирийцев. От российского государства никакой помощи, ни материальной, ни моральной, не получают. «Говорят, кому-то ООН платит по 60 долларов в месяц», – сообщила нам Джуан. Однако ни ее семье, ни кому-нибудь из ее знакомых ООН почему-то не платит...

Пока беженцы под звуки военного духового оркестра обменивались новостями и наблюдали за тем, как их дети рисуют под открытым небом картинки на хорошо забытую в России, когда-то бывшей Страной Советов, тему «Мир-Дружба», заместитель российского представителя Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев Денис Блейр объявлял об успехах в деле возвращения беженцев в родные места. Так, за два последних года число беженцев в мире сократилось с 21 до 17 млн. человек. В России, по статистике ООН, беженцев, ищущих убежище, вынужденных переселенцев и перемещенных внутри страны 785 тыс. Из них официально признанных ООН беженцев 25 тыс., ищущих убежища, но не признанных беженцами – 100 тыс., вынужденных переселенцев, то есть мигрантов из республик бывшего СССР, которые получили российское гражданство, но еще не обустроились на новом месте – 290 тыс. И 370 тыс. перемещенных внутри страны – это жители северокавказских регионов, покинувшие свои дома из-за вооруженных конфликтов. В Ингушетии, по данным ООН, сейчас проживает 70 тыс. беженцев из Чечни, в Дагестане – 18 тыс.

Председателю движения «Гражданское содействие» Светлане Ганнушкиной вчера в Норвегии за защиту прав беженцев вручили премию, носящую имя Нансена – знаменитого полярника, основавшего в 20-х годах Фонд помощи беженцам, действующий поныне. По мнению правозащитницы, с которой корреспонденту «НИ» удалось связаться по телефону, статистика ООН по ситуации с беженцами на территории нашей страны втрое-вчетверо занижена, так как цифры основываются на данных российских чиновников. Сейчас главный поток переселенцев идет из Туркмении. Что касается беженцев из Дальнего Зарубежья, то для них главная проблема – в том, что Россия упорно отказывается считать их таковыми, предпочитая именовать «нелегалами». Статус беженцев на сегодняшний день сумели получить всего 300 человек, для остальных основной документ – карточка беженца УВКБ ООН, которая не имеет никакой юридической силы при вымогательстве взятки за отсутствие регистрации.

Афганец Саид Акбар Садат окончил Московский инженерно-строительный институт в 1989 году. До 1998-го жил в северном Афганистане в провинции Балх, контролируемой генералом Рашидом Дустумом. Когда Дустума прогнали талибы, Саид с семьей бежал сначала в Таджикистан, затем два года жил в Ташкенте, а прошлым летом перебрался в Москву. У него пятеро детей – младшая Фатима родилась уже здесь. Снимает за 10 тыс. рублей однокомнатную квартиру в районе метро «Беляево». Работает грузчиком в двух местах: с 5 до 10 утра – в Лужниках, а затем до позднего вечера – в гостинице «Севастопольская». Благодарит международное сообщество за поликлинику для детей, которой «ООН платит деньги, чтобы она нам помогала». Кроет в хвост и гриву московскую милицию и скинхедов. Первые могут арестовать на трое суток, вторые афганцев регулярно избивают: «Наши рожи – как кавказские». Из документов у Саида и у его жены Сары все те же карточки ООН. В России они никто, «как воздух», по образному выражению дипломированного инженера. Саид мечтает перевезти семью в Канаду. Там на обустройство сразу дают 8 тыс. местных долларов, квартиру, продукты и платят по 300 долларов в месяц на карманные расходы, пока не удастся найти работу по душе...

В московских школах для детей беженцев приходится создавать нулевые классы, где их обучают русскому языку, рассказала нам руководитель отдела международных связей департамента образования Москвы Наталья Ершова. Нередки случаи, когда в такие нулевые классы попадают 14-летние ученики. После курса русского языка учащегося определяют в класс в зависимости от подготовки. Это может быть и первый, и третий. Создавать специальные школы для детей беженцев в московском департаменте образования считают нецелесообразным. «Все равно эти дети из разных стран, а не из одной, и адаптация лучше проходит в обычной российской школе». Вот только по-настоящему обучить беженца в обычной российской школе практически никому не удается: «Многие учатся по два месяца, по полгода, а дальше уезжают или просто бросают школу».

Мало кто знает, что Россия обязана принимать и содержать беженцев и обучать их детей, поскольку в 1993 году ратифицировала конвенцию ООН о статусе беженца. Сегодня в Федеральной миграционной службе РФ скопилось более 5 тыс. заявлений с просьбой о предоставлении статуса беженца. То есть о признании белого белым и черного черным, а никак не наоборот. По словам пресс-секретаря российского представительства УВКБ ООН Валерии Соколовой, в нашей стране опасаются, что сюда приедет чересчур много людей, которые захотят здесь остаться. Как это увязывается с заявлениями высоких чиновников о «миграционной привлекательности» России и о том, что из демографической ямы нас только беженцы могут вытащить, – загадка. И, кроме того, на практике до России добираются единицы, большинство беженцев «куда успели добежать, там и остаются».

На дорожке возле Дворца детского творчества китайцы раздают листовки движения Фалунь Дафа. Русскоговорящий китаец представляется Василием и говорит, что китайские коммунисты, которые верят не в Бога, а в марксизм, назвали Фалунь Дафа сектой, посадили в тюрьмы 900 активистов. Собираясь подать в международный трибунал иск на бывшего главу страны Цзян Цзэминя, который запретил Фалунь Дафа, китайцы параллельно судятся с российской миграционной службой, которая отказывается признавать их политэмигрантами.

Столь любимых в Стране Советов темнокожих жителей планеты, которых везде, кроме СССР, как известно, линчевали, на вчерашнем празднике почти не было. Когда корреспондент «НИ» подошел к трем парням, они поспешили сообщить, что по-русски не понимают. Я спросил, на каком языке они разговаривают. «Мы по-русски не понимаем, понимаете?» – был ответ на чистом русском.



Плантация для «нелегалов»

СТАНИСЛАВ АНИЩЕНКО, Волгоград

«Новым Известиям» удалось ознакомиться с результатами недавней проверки Федеральной миграционной службой сельхозпредприятий Волгоградской области. Выяснилось, что возле хутора Новый Рогачик Городищенского района, на полях совхоза «Луч», поставщика Российской армии, незаконно работают свыше ста подростков из Таджикистана.

Еще в мае сотрудники управления по делам миграции ГУВД области получили информацию о направляющемся из Таджикистана в Волгоград поезде, в котором «путешествуют» большое количество детей. Астраханской миграционной службе они объяснили, что едут в Волгоградскую область на отдых. Однако астраханцы о «детском поезде» все же сочли нужным проинформировать волгоградских коллег.

Проверка показала, что трудовое соглашение между службой добровольного труда молодежи Таджикистана и дирекцией совхоза «Луч» предусматривало предоставление сельхозпредприятием 150 рабочих мест до середины октября. Однако в документе не был указан возраст нанимаемых рабочих. Этим-то и оправдывался директор Николай Телитченко, утверждая, что о несовершеннолетних работниках он даже не догадывался.

«Детскую делегацию» из 111 человек в возрасте от 14 до 17 лет действительно разместили как отдыхающих – в старом пионерском лагере неподалеку от совхоза. Условия проживания там, в общем-то, сносные – есть столовая, баня, комната отдыха. «Тем не менее пребывание детей там незаконно, – говорит заместитель начальника управления по делам миграции ГУВД области Асхад Разгильдев. – Детей используют как наемных рабочих. А по российскому законодательству иностранные граждане, не достигшие 18 лет, работать у нас не имеют права».

По словам начальника отдела по вопросам трудоустройства мигрантов и миграционного контроля Волгоградской области Валентина Садового, к проверке «Луча» уже привлечена прокуратура и налоговая служба: «Там, где используется труд нелегалов, всегда присутствует и уход работодателя от налогов. Наша позиция однозначна: будем добиваться возвращения подростков на родину».

Сами же ребята собираться на родину не спешат. По истечении сезонных работ каждому обещано по 5 тыс. рублей, что для Таджикистана огромные деньги. Но пока дети не получили ни копейки. И получат ли – зависит от желания и возможности работодателя. Никаких официальных трудовых договоров с ними нет и быть не может – закон не позволяет.

Депортации подростков не желает и руководство совхоза: поля в хозяйстве огромные, трудиться на них почти некому. В то время как совхоз «Луч» в числе других сельхопредприятий работает на Минобороны, снабжает армию овощами. «Оборонный заказ» – дело святое. Вторая причина, по которой администрация «Луча» против депортации, – оплачивать обратный проезд придется, скорее всего, из совхозной кассы, а это подорвет и без того скудные финансы. Доставка рабочих в волгоградскую область уже стоила совхозу по 2,5 тыс. рублей на каждого человека.

В 2004г. федеральный бюджет на нужды депортации перечислил Волгоградской области только 200 тыс. рублей. В то же время для возвращения на историческую родину, к примеру, одного жителя Афганистана, которых в Волгограде множество, нужно 20 тыс. рублей. Вот почему директор Николай Телитченко обратился с письмом к губернатору Волгоградской области Николаю Максюте с просьбой позволить ребятам остаться до окончания срока договора. Миграционная служба же обратилась к прокурору области Николаю Шепелю с прямо противоположным требованием. Пока взрослые спорят, дети продолжают работать.



В США... транзитом через Ингушетию

ГЕРМАН ПЕТЕЛИН

29 чеченских сирот из лагерей для «временных переселенцев», последний из которых на днях был закрыт в Ингушетии, собираются за границу. Ребята проведут в испанских и американских семьях два месяца. Тем временем организаторы поездки продолжают бороться с чиновниками, полагающими: раз войны больше нет – нет и беженцев.

В комнатушках, похожих на клетки, наскоро сколоченных из досок в помещении заброшенного цеха, два мальчика, Денисот Битербиев и Исмалик Берсанов, и две девочки, Хава Абдулхаджиева и Малан Сатовханова, зубрят английский. В США их ждут просторные спальни, купание в океане, игры. А здесь...

Здесь, в Назрани, еще недавно стояли палатки «временных переселенцев». Но брезентовые городки сильно мозолили глаза чиновникам. И палатки свернули. Показали по ТВ бравурный репортаж о том, что лагерей в республике больше нет. А беженцы остались. Более 40 тысяч. Эта цифра на порядок ниже, чем пару лет назад. Но половина из них – дети.

Денисоту Битербиеву десять лет. Когда-то он жил в Грозном. Хотя слово «жил» звучит слишком громко: Денисот успел там только родиться. Потом были штурм города и первые шаги возле развалин родного дома. У десятилетних Малан Сатовхановой и Хавы Абдул Хаджиевой отцы сгинули в огненном вихре. Подобных историй сотни...

«Наша благотворительная программа называется «Подарим праздник детям-сиротам, жертвам чеченской войны», – рассказывает руководитель Фонда помощи ранее депортированным народам Алихан Ахильгов. – С 1998 года мы работаем совместно с Международным институтом жизни. Они помогают нам организовывать за границей отдых для детей– временных переселенцев. Подбирают семьи, в которых временные переселенцы будут проходить реабилитацию. За 9 лет 5850 ребятишек смогли отдохнуть в летних лагерях. 1200 побывали в Германии, Польше, США, ЮАР, Испании...»

По тому, как выговаривает Ахильгов словосочетание «временные переселенцы», чувствуется, что он хочет сказать просто «беженцы». Но в последнее время это слово многих раздражает. В первую чеченскую кампанию федеральные министерства и ведомства старались без вины виноватым помогать. Выделяли путевки в дома отдыха, оплачивали детям дорогу. Сейчас все по-другому. Вроде бы те же кабинеты, те же люди. Но как только услыат, о чем идет речь, сразу же от всего открещиваются. Какая война?! Нет никакой войны, значит, и беженцев нет, и проблемы детского отдыха не существует.

«Чиновники в центре боятся лишнее движение сделать. Поэтому стараемся напрямую работать с регионами – столицей, Московской областью, Татарией, Санкт-Петербургом, – говорит Ахильгов. – Надеемся, что в этом году, так же, как и в прошлом, Юрий Лужков и Борис Громов помогут с путевками для ребятишек в детские лагеря. Но все-таки самую большую и постоянную финансовую помощь мы получаем от Фонда имени Зии Бажаева. В этом году фонд оплачивает детям все дорожные расходы. Помогают нам и предприниматели Мусса Бажаев, Умар Джабраилов и Сергей Базоркин».

...В конце прошлой недели по ТВ показывали сербских детей в летних лагерях отдыха в России. Встретили и принимают их по высшему классу. Дети удостоились аудиенции у Патриарха. Корреспондент с придыханием описывал трудности, которые пришлось пережить этим детям. О чеченских ребятишках репортажей по телевизору не показывают. Словно бы их и нет. При сообщении об их отъезде на отдых у многих московских чиновников наверняка вырвется вздох облегчения. Но осенью-то они вернутся. Куда?..


Опубликовано в номере «НИ» от 21 июня 2004 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: