Сергей Пашин

По опыту работы знаю, что наиболее интригующими считаются судебные вердикты, где присяжные заседатели признают доказанной фактическую сторону обвинения, но тем не менее объявляют подсудимых невиновными. На юридическом языке это называется «нуллификация», ибо репрессивная энергия государства, натолкнувшись на волю представителей народа, иссякает. Недолгая история современного российского суда присяжных знала такие случаи. Свободными после милосердного решения присяжных покидали клетку в зале суда и женщина, зарезавшая своего потерявшего человеческий облик сожителя, и работяга, попытавшийся разменять на рынке фальшивую сторублевку. Как установил в XIX веке известный юрист Бобрищев-Пушкин, изучивший семь сотен процессов с участием присяжных заседателей, русские простонародные судьи часто отпускают грехи людям, действовавшим в соответствии с обычаями их среды.

Но в канун Дня Победы ростовский суд присяжных вынес из ряда вон выходящий приговор. Небольшая кучка прощенных за минувшее девятилетие недотепистых мужиков и забитых невзгодами баб пополнилась опасными молодчиками под командованием капитана Эдуарда Ульмана. Палачество оправдано военной необходимостью. Некоторые из заседавших в Северо-Кавказском окружном военном суде присяжных не удержались от аплодисментов собственному решению. О такой «нуллификации» не слыхивали ни в царской России, ни, слава богу, в новейшее время. С происшедшей трагедией правосудия нельзя смириться, но ее обсуждение нельзя ограничивать лишь сетованием на козни темных сил. Конечно, УПК РФ дает возможность бесконтрольно, а значит, произвольно составлять список приглашаемых для рассмотрения дела присяжных. Да, судьи наловчились манипулировать присяжными и вводить их в заблуждение. Однако в данном случае, боюсь, «тьма власти» и «власть тьмы» охотно шли навстречу друг другу, пока не слились в вердикте, словно облобызались.

Суд присяжных, по древнему замыслу, это, прежде всего, суд местных жителей, знающих обстановку, в которой развивалось запрещенное законом деяние. Отсюда и проистекает право нуллификации: окрестное население не считает содеянное преступлением, прощает обидчика. Но граждане Чеченской Республики – единственные среди народов России – лишены конституционного права участвовать в отправлении правосудия в роли присяжных заседателей. Задумаемся, способны ли жители прилегающих к Чечне территорий быть беспристрастными судьями в подобных ульмановскому делах и могут ли их решения быть объективными? И еще. Основой нуллификации выступает правда, которая в конкретном деле поднимается на щит выше закона. Совестливый русский присяжный, хранивший за образами повестку в суд, видел источник этой правды в заповедях христианства. Но этот ориентир многими сегодняшними потенциальными присяжными утерян, а на государственном уровне опошлен.




Ростовский суд оправдал карателей, расстрелявших шестерых мирных жителей
Саид Бицоев: Лицензия на преступление
Хорошие убийцы
Погиб убийца милиционера, оправданный присяжными