Главная / Москва / 26 Апреля 2004 г.

Дворцовый передел

В Москве поддержали инициативу питерцев по «распродаже памятников»

СЕРГЕЙ СОЛОВЬЕВ

Предложение губернатора Санкт-Петербурга Валентины Матвиенко ускорить приватизацию исторических зданий Санкт-Петербурга, пока они окончательно не разрушились, вызвало большой резонанс в Москве – второй архитектурной столице России. Главное возражение противников быстрой распродажи памятников: частные владельцы не будут заинтересованы в сохранении исторического наследия.

Бывший особняк Саввы Морозова снова может попасть в частные руки.
Бывший особняк Саввы Морозова снова может попасть в частные руки.
shadow
Никаких официальных документов по поводу приватизации памятников архитектуры пока не принято. По словам губернатора Петербурга, ее инициатива возникла после частных разговоров с инвесторами, не желающими вкладывать деньги в реставрацию без каких-то четких гарантий. Реакция на такое заявление г-жи Матвиенко последовала неоднозначная. Сторонники идей вздохнули спокойно: наконец-то у отреставрированных атлантов не будут отваливаться руки, и не будут больше гореть ветхие манежи в центре Москвы и музеи композиторов в Клину. Однако целый ряд деятелей культуры выступили с критикой инициатив. СМИ поспешили окрестить предложение Матвиенко «распродажей дворцов». Невесть откуда в прессе появились списки питерских памятников, которые могут быть проданы первыми (назывались и Фонтанный дом с Музеем Анны Ахматовой, и Шуваловский дворец). Тем временем в мэрии Санкт-Петербурга обозревателю «Новых Известий» сказали: никаких списков на первоочередную приватизацию не существует! Все списки – домыслы комментаторов, а городской закон о приватизации памятников только еще разрабатывается.

На самом деле Валентина Матвиенко подняла проблему, которая уже не первый год остается самой актуальной не только для столиц, но и для всей России. Ведь не для кого не секрет, что зачастую памятники разрушаются только потому, что не хватает государственных денег на их реставрацию. Пожар в Манеже, Политехническом музее, обвалившиеся стены Зоологического музея на Никитской, долгострой Румянцевского дома, целые кварталы Китай-города (двухэтажные охраняемые особняки), спонтанно теряющие прежний облик, – лишь самые очевидные московские объекты, нуждающиеся в хозяйской руке. Но не все так просто. Аренда памятников архитектуры частными компаниями – для российских городов дело не новое. Существует масса примеров, когда исторические здания, переходившие к частным владельцам, вообще утрачивали свой исторический облик: стоит посмотреть на «фешенебельный» и муляжный Столешников переулок, на остатки усадьбы, снесенной позади ресторана «Пушкин», на потерявший свою исконную «московскость» Старый Арбат.

Парадокс в том, что у государства нет денег, но его эксперты знают, каким должны быть исторические здания. У частных владельцев, которые заказывают реставрацию московским строителям, есть деньги, но нет ни исторического чутья, ни доверия со стороны защитников старины. Что делать в этой ситуации? Может, Москве и России стоит поддержать инициативу петербургского градоначальника? Может ли эта схема работать в столице? Нет ли опасности, что приватизация старины, по Матвиенко, в Москве обернется культурной катастрофой?

Московские власти, в отличие от питерских, до сих пор опасались делать громкие заявления о приватизации. На вопрос корреспондента «Новых Известий» в департаменте охраны памятников заверили, что реакция на инициативу Валентины Матвиенко в столице была, безусловно, положительной. Сам Юрий Лужков, находясь в Сеуле, согласился с тем, что памятники для их же блага надо передать в частные руки и выдвинуть четкие критерии сохранения. То, что серьезный разговор о приватизации памятников начался только сейчас, не означает, что этой приватизации не было. Наоборот, она полным ходом шла в самых недрах московской мэрии.

В Управлении охраны памятников имеется специальный Договорно-инвестиционный отдел, руководимый Владимиром Ширяевым. Именно он до сих пор оговаривал условия передачи исторических построек. Существует также особый Фонд продажи памятников архитектуры, деньги из которого выделяются на реставрацию государственных шедевров. Так, например, знаменитый екатерининский Путевой дворец (Петровский замок) с гостиницей для гостей мэра Москвы, с конференц-залами и залами приемов до сих пор ремонтируется именно на деньги этого фонда.

Как удалось выяснить «Новым Известиям», специальных списков на немедленную передачу архитектурных памятников сейчас еще не составлено: почти весь центр Москвы на 70% – памятники, и каждый раз их приватизация связана с долгой процедурой согласований и утверждений. В Москве, как правило, действуют две схемы передачи.

Первая схема – памятник передается в долгосрочную аренду (до 50 лет) с условиями ремонта и охраны. Вторая схема – инвестор вкладывает деньги в реставрацию архитектурного шедевра, а за это ему выделяют новые площади в центре Москвы. В последнем случае реставрация часто сопровождается еще и разного рода пристройками и расширением площадей. Стоит, например, взглянуть на вырастающий позади галереи Шилова огромный бизнес-центр, и сразу станет понятным, откуда взялись деньги на ремонт и расширение самой галереи. Тот же принцип используют и Пушкинский музей, и Третьяковская галерея.

Другое дело, что в нашей стране сложился советский стереотип: все шедевры (в том числе архитектурные) принадлежат государству (значит, никому). До сих пор львиная доля архитектурных памятников в Москве занята разными государственными учреждениями. Лучшие особняки XIX – начала ХХ века – в ведомстве МИД и арендуются посольствами, лучшие конструктивистские сооружения обжиты коммуналками или банками. Пожар в Манеже высветил главную проблему государственного владения: здесь никто ни за что не отвечает, и деньги на срочный ремонт тоже должно изыскивать государство из кошельков налогоплательщиков. Чем меньше завесы тайны вокруг владельцев, тем эффективней использование здания. Так или иначе, от передачи памятников в частные руки власти только выигрывают.

Между тем в Москве (в отличие, скажем, от Петербурга) сложилась еще одна удручающая традиция. Как правило, инвесторы, получившие в свое владение тот или иной исторический объект, заполнив все бумаги и уплатив многотысячные пошлины (не считая взяток), думают, что они уже исполнили свой гражданский долг и дальше могут делать с покупкой все, что им захочется. Выражается это в том, что, во-первых, начинается тотальный ремонт дома с привлечением не реставраторов, а строительных фирм, для которых реконструкция – синоним сноса и возведения новодела. Во-вторых, меняют назначение здания (превращают его в ресторан или казино, хотя заявляли, что будет «культурный центр с галереей»). Охранные органы почти никак не могут противостоять «хозяевам». У них нет ни механизма возврата памятника, ни средств воздействия на нерадивых владельцев. Всякий раз, продавая шедевр, государство будто прощается с ним навсегда.

Сторонники передачи памятников в частные руки обычно ссылаются на мировой опыт: почти 80% архитектурных достопримечательностей в Риме и Париже принадлежат инвесторам. То, что памятники продаются, – в этом нет никакого криминала. Если бы Европа не продавала ценные архитектурные объекты, все центры европейских городов были бы мертвыми. В Италии, например, в частных руках находится даже такой религиозный и культурный памятник древности, как христианские катакомбы. В Венеции, например, старинные палаццо распродавали за символическую сумму – за 1 лиру. Но никто эти венецианские дворцы не спешил покупать. Почему? Да потому что муниципалитет оговорил условия их реставрации и содержания – а это огромные деньги.

Россия неизбежно пойдет по тому же пути. Но здесь не учитывается важная поправка: в Европе эти шедевры всегда были в частных руках, и почти за два столетия сложились четкие критерии их охраны и наказаний за нерадивость владельцев. В России пока нет в этом плане никакой правовой культуры. Нет даже ясных критериев того, что можно продать, а что продавать ни в коем случае нельзя. Поэтому, если говорить об инициативе Валентины Матвиенко, нужно сделать ударение не на ее высказывании о «продаже дворцов», а обратить внимание на важное предложение разработать закон о приватизации памятников архитектуры. Может, тогда, после появления четкого закона, исчезнет последняя сфера мафиозного влияния – бездумная распродажа центра Москвы.



ДАВИД САРКИСЯН, ДИРЕКТОР МУЗЕЯ АРХИТЕКТУРЫ

– Приватизация памятников архитектуры у нас – дело решенное и неизбежное. Никуда от этого не деться. В конце концов их нужно приватизировать, чтобы ремонтировать. Но здесь должны быть две существенные оговорки. Во-первых, нужно составить список памятников, которые ни при каком условии не могут быть приватизированы. Можно ли купить Кремль или, допустим, наш Музей архитектуры? Это должен быть государственный НЗ, о котором государство должно заботиться не по остаточному принципу, а всерьез (нечего кивать на свою нищету). Во-вторых, за теми памятниками (дворцами, усадьбами, культовыми постройками), которые передаются в частные руки, должен быть установлен контроль. У нас же государственный контроль – самое слабое место, в него все утыкается. По сути дела, его нет. Нас обычно упрекают в охранительстве: мол, не даете мэру реставрировать старые здания, письма пишите президенту. Как раз наоборот – пожалуйста, покупайте и реставрируйте, но если приобрели памятник, то отношение и контроль за ним должны быть соответствующие.

Опубликовано в номере «НИ» от 26 апреля 2004 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: