Главная / Газета 22 Апреля 2004 г. 00:00 / Общество

Эдуард Петрухин

«Российская преступность стремительно молодеет»

ГЕРМАН ПЕТЕЛИН

Во вторник сотрудники Главного управления исполнения наказаний (ГУИН) Минюста РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области подвели итоги проверки в колонии №4 в поселке Форносово. Инспекция была вызвана массовой голодовкой в питерских тюрьмах заключенных, протестовавших против незаконных действий администрации «четверки». О том, что происходит сегодня в российских исправительных учреждениях, «Новым Известиям» рассказал начальник оперативного управления ГУИН Минюста РФ генерал-майор внутренней службы Эдуард ПЕТРУХИН.

shadow
– Эдуард Викторович, что же произошло в питерских колониях? Зеки голодали, выступая против администрации колонии №4, а дело возбудили по факту вымогательства со стороны других заключенных?

– В этой истории больше всего «накрутили» сами журналисты. Ведь все поначалу кричали о сплошных нарушениях закона. Но в ходе проверки ничего подобного не установлено. Как выяснилось, наши недоброжелатели попытались, образно говоря, нанести нам удар в спину. Криминальные авторитеты предпринимают попытки дестабилизировать обстановку в исправительных учреждениях. Не получается расшатать систему изнутри, так решили попробовать атаковать снаружи.

– Выходит, лидеры преступного сообщества оказывают какое-то влияние на жизнь внутри колоний?

– Меня всегда удивлял такой вопрос. Ну какое влияние может оказать на целый штат сотрудников в колонии один осужденный? Что же касается противостояния между преступным миром и оперативными сотрудниками, администрацией наших подразделений, то оно никуда не ушло. Оно было, есть и, наверное, будет всегда. Ведь у преступников свое понятие о правопорядке, дружбе, чести, совести. Оперативные аппараты должны полностью владеть обстановкой в колониях и вырабатывать на этой основе упреждающие меры. Особое внимание уделяется криминальным авторитетам, террористам, членам ОПГ. О них мы должны знать все.

– Для простых людей зона – это прежде всего высокий забор, колючая проволока. Автоматчики с одной стороны, а осужденные – с другой.

– Не все так просто. Зона – это свой мир. Между осужденными существуют свои неписаные правила общения. Оперативные работники выполняют свои функции. Секретов здесь нет. Все делается в строгом соответствии с предписаниями статьи 84 Уголовно-исполнительного кодекса РФ. В ней записано, что задачей оперативных подразделений является обеспечение личной безопасности осужденных, персонала исправительных колоний, предупреждение и раскрытие готовящихся и совершаемых в исправительных учреждениях преступлений, розыск осужденных, совершивших побег.

– А «кумовьями» оперативников за что называют?

– (Смеется) Кум свел, Кум развел. Это название родилось еще на заре советской власти. К хорошему Куму народ идет как «на посиделки». Правда, открыто его так не называют. Это жаргонное выражение, и употребляется оно осужденными только в общении между собой. Но сейчас и жаргон меняется. И если раньше были еще какие-то, сохраняемые с царских времен традиции, то сейчас их нет.

– Получается, что вы, извините за жаргон, Кум всех российских тюрем и знаете, каково каждый день работать с жестокими убийцами, насильниками? С теми, кого общество считает подонками. Психика выдерживает?

– В свое время мне посчастливилось увидеть архивные материалы, где были обозначены критерии отбора на службу полицейских в царской России. Там было записано, что тюремный работник должен обладать обаянием, умением поддержать разговор и не показывать негативного отношения к своему собеседнику, кем бы он ни был. Мы стараемся работать по этому же принципу.

– А криминальные авторитеты по-прежнему боятся «красных зон»? Кстати, почему они так называются?

– Деление на «черные» и «красные» зоны возникло в советские времена. «Красной» зоной называли такие колонии, где режим был предельно жестким, и осужденные чуть ли не под бой барабана ходили в столовую. Это были учреждения, которые значились в уголовно-исполнительной системе в качестве передовых. Главное требование, которое предъявлялось к таким колониям: строгое соблюдение всеми без исключения предписаний закона, надежная охрана, постоянный надзор при полной укомплектованности личного состава, гарантированное медицинское обслуживание. Ну и, естественно, – не на последнем месте оперативники, которые должны вовремя сказать своим коллегам в МВД: «Ребята, такие-то товарищи уже выходят на волю, возможно, они что-то придумали, пока сидели. Работайте». Или наоборот, спросить: «У вас в таком-то году ничего не происходило? Необходимо проверить…».

– И часто приходится так спрашивать?

– В этом и заключается весь смысл взаимодействия. Возьмем хотя бы Саратов. Там еще в 1995 году убили лидера организованной преступной группировки и девятерых его сообщников. Дело вызвало большой общественный резонанс. Но целых девять лет это преступление оставалось нераскрытым. В этом году оперативному аппарату Саратовского управления УИС удалось установить, что преступление совершено было на почве передела сфер влияния между двумя противоборствующими группировками. В результате на скамье подсудимых оказались десять человек.

– Как же смогли раскрыть это дело ваши оперативники? Кто-то из преступников отбывал наказание?

– Я бы не хотел углубляться в секреты нашей работы.

– Но ведь есть же у оперативников свои агенты за решеткой?

– Конечно, есть. Об этом постоянно и пишут в разных печатных изданиях, и показывают по телевидению. Но, я еще раз говорю, за этой темой стоят люди. Их судьбы и жизни. И мы все делаем для их безопасности. Поэтому я бы не хотел акцентировать внимание на этих вопросах.

– Но преступления совершаются не только на воле...

– Согласен, в зонах тоже бывают происшествия. Но если оперативники не спят, а работают с полной отдачей, то таких ситуаций не возникает. Мы обязаны владеть информацией. Есть такое изречение: кто владеет информацией, тот владеет миром. И я нацеливаю на это оперативников. Так, в одной из колоний Вологодской области группа осужденных готовила побег. Трое заключенных хотели прорыть подкоп из подвального помещения одного из зданий колонии за ограждение запретной зоны. Их задержали, едва они начали работать.

– Почему же бегут осужденные? Ведь шансов мало.

– Причины разные. Это и проблемы в семье, требующие присутствия человека; и проигрыш в азартные игры, приводящий к возникновению конфликтной ситуации; и противостояние требованиям администрации, а зачастую – деградация личности осужденного. Кстати, побеги обычно совершаются в теплое время года. Зимой ведь никто не бежит. А бегут тогда, когда дороги подсохли и на дачах урожай созрел. В это время каждый стог сена может быть родным домом.

– А какова вообще сегодня обстановка в российских тюрьмах?

– За последние годы произошли существенные изменения в сторону гуманизации уголовной политики, что повлекло за собой кардинальные изменения в структуре криминального сообщества. Без проведения широкомасштабной амнистии произошло значительное сокращение числа заключенных. В Уголовный кодекс было внесено 59 поправок. Вместе с тем продолжается изменение качественного состава «контингента». Самое печальное, что преступный мир сильно помолодел. Почти половина осужденных – совсем молодые люди, совершившие тяжкие преступления: умышленные убийства, причинение тяжкого вреда здоровью, разбой, грабеж. Преступники старшего поколения уже не понимают молодых «коллег».



Зеки в Челябинской области объявили голодовку
Владимир Лукин уверен, что тюремные власти скрывают истинные причины голодовки питерских зеков
Благодаря поправкам в Уголовный кодекс тюрьмы избегут полмиллиона человек

Опубликовано в номере «НИ» от 22 апреля 2004 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: