МИХАИЛ ФЕДОТОВ

Как ни копировали идеологи административной реформы структуру французского правительства, ничего кроме конфуза пока не наклевывается. В лучшем случае удается удачно скопировать отдельные детали. Например, путем механического соединения смежных и очень далеких друг от друга отраслей управления смогли уравнять поголовье министров.

Там, в Париже, тоже встречаются странноватые должности вроде «министр оборудования, транспорта, жилищного хозяйства, туризма и моря». Но главное в другом: министр не управляет отраслью, скорее он представляет ее интересы в правительстве и несет политическую ответственность за ее состояние. Чуть что не так – пожалуйте в отставку. Однако если следовать такой логике, то наш министр культуры и массовых коммуникаций должен отвечать за бесчинства скинхедов, поскольку вопросы межнациональных отношений неведомый кремлевский умник отнес именно к его ведению.

Впрочем, министерство культуры и массовых коммуникаций представляет собой образец относительно удачного копирования. Во-первых, идеально совпадают названия ведомств. Во-вторых, наш министр Александр Соколов вполне под стать своему французскому коллеге: музыковед и бывший ректор консерватории имеет не меньшее отношение к культуре, чем Жан-Жак Эллагон, историк и бывший директор Центра Помпиду. И оба не имеют никакого отношения к СМИ, что вполне естественно для Франции, где роль государства в сфере массовой информации сведена к минимуму, но весьма тревожно для России, где собственный печатный орган является заветным органом любого начальника.

Конечно, есть разные способы управления страной. Когда президент Владимир Путин впервые заговорил о правительстве, опирающемся на парламентское большинство, появилась надежда, что у нас едва ли не впервые появится правительство политическое, а не политехническое. То есть такое, которое формируется не из специалистов соответствующих отраслей, а из политиков, связанных с победившей на выборах партией. При таком подходе министром культуры, например, мог бы стать человек, не знакомый ни с нотной грамотой, ни с системой Станиславского, но яркий политик и эффективный менеджер.

Подобный подход в большом ходу во Франции, где приглашение в правительство в минимальной степени зависит от профильного образования кандидата и в максимальной – от его публичной политической деятельности. Причем один и тот же политик в разных составах правительства может иметь разные портфели. Так, нынешний премьер Жан-Пьер Раффарен в одном из прежних правительств был министром по делам малого и среднего бизнеса, а министр внутренних дел Николя Саркози – сначала министром бюджета, а потом министром коммуникации.

Будет ли когда-нибудь и у нас правительство, состоящее сплошь из публичных политиков, покажет ход административной реформы. Пока же публичность наших министров носит не политический, а несколько иной характер.

Автор – министр печати РФ в 1992–1993 гг., секретарь Союза журналистов России.