Главная / Москва / 19 Марта 2004 г.

Крах новостроя

СЕРГЕЙ СОЛОВЬЕВ

Сегодня должно состояться заседание Общественного совета при мэре Москвы по проблемам градостроительства. Оно будет жарким, поскольку из-за последних трагических событий в «Трансвааль парке» и Манеже архитектурная тема стала политической. Несколько дней назад Юрий Лужков подписал постановление о создании комиссии по проверке «опасных» строений столицы. Уже составлен список из 60 объектов, подлежащих проверке. Однако многие специалисты считают, что подобные чиновничьи методы вряд ли разрешат тотальный кризис всей столичной архитектуры. Требуется нечто большее.

Этот дом-обрубок – бывший Военторг
Этот дом-обрубок – бывший Военторг
shadow
Когда вчера на заседании «круглого стола» «Наиболее опасные здания Москвы: миф и реальность» первый зам.начальника градостроительного департамента Москвы и глава комиссии по расследованию причин трагедии в аквапарке «Трансвааль» Александр Косован объявил, что составлен список 60-ти опасных зданий столицы, на него обрушился шквал вопросов. Какие конкретно строения проверяются? Что считается «опасным»? Не получится ли так, что созданная московскими властями комиссия независимых экспертов, которым поручена проверка, будет выгораживать строителей?

Как выяснилось, проверки начнутся только через неделю. Комиссия собирается сосредоточиться только на крупных московских новостройках: на высотках и спортивных сооружениях. К тому же пока у нее нет еще четких критериев проверки.

Не секрет, что после пожара в столичном Манеже многие комментаторы назвали «опасной» всю историческую городскую застройку XIX века. Говорили, что в любой момент могут вспыхнуть Консерватория, Университет на Моховой или Большой театр. Масла в огонь всеобщей истерики подлили юристы, которым постоянно приходится разбираться с недоделками в новых микрорайонах, сулящих не меньшие катастрофы. Стало ясно, что вопрос безопасности – лишь вершина айсберга. Выяснилось, что принципы, которыми еще со времен перестройки руководствовались московские власти, сейчас уже не работают. Это признали даже официальные лица.

Заместитель главного архитектора Москвы Юрий Григорьев честно сказал вчера на «круглом столе»: «Сейчас появилась масса новых проблем, с которыми мы не сталкивались. В данный момент Москва поворачивается лицом к глобальной реконструкции всего фонда. Мы должны бороться с новорусскими принципами престижа: выше и больше. За последние семь лет мы перешли на другой уровень качества жилья, хотя до сих пор ведущее направление – панельное строительство. Но я абсолютно уверен, что теперь все наши творческие поиски и эксперименты мы должны просчитывать серьезней и надежней».

Вместе с Манежем погорела практически вся архитектурная идеология Юрия Лужкова. Под сомнение были поставлены все три стратегических направления деятельности московского правительства: контроль за качеством новых построек, охрана памятников, сохранение «неповторимого облика Москвы». У всех трех проблем – один источник: излишняя самонадеянность московских строителей, у которых рутинная практика смешивалась со старой идеологией шапкозакидательства.

Конечно, приятно к какому-нибудь юбилею открыть новый объект – Третье кольцо и Дом музыки – и отрапортовать мэру и москвичам о завершении «очередного мегастроя». Но те же москвичи не могут не видеть, что после этого приходится подновлять и укреплять сданные объекты. Часто, поражая всех немыслимым проектом реставрации, предусматривающим двухуровневый подземный гараж, как это случилось с Манежем и Патриаршими прудами, никто не думает, выдержит ли какой-нибудь старичок-особнячок все эти навороты. Москва до сих пор мыслит имперским размахом, ей нет дела до скрупулезной реставрации (в случае с печально порушенным «Военторгом») и уж тем более до архитектуры высокого художественного уровня.

Чтобы в этом убедиться, стоит просто выйти на улицу и взглянуть на очередную новостройку позади Георгиевского переулка, вклинившуюся в старый двор, посмотреть на торговый центр, возведенный в начале Старого Арбата, у которого теперь при всем желании не спилишь лишние три этажа, закрывшие всю московскую старину. Или убедиться, как воспетый историками Столешников переулок из заповедной зоны уникальных особняков превратился в скопище муляжей. Краеведы, историки и экологи не устают указывать на дикие акты вандализма и тотальное разрушение старой Москвы.

До последнего времени архитектуру города диктовали совсем не мэрия с ее Генпланом, архитекторы или культурные инстанции. Ею управляли деньги и инвесторы. Можно вспомнить, например, случай с галереей Шилова: инвестору ничего не стоило захватить реликтовый район для возведения многоэтажного бизнес-центра, наступив на пятки Пушкинскому музею.

К слову сказать, за последние пять лет изменились все строительные и охранные нормы. При этом у нас сейчас действует, возможно, одна из лучших законодательных баз в области архитектуры. Но как водится, нет нормального контроля и выполнения предписаний. Судиться и отстаивать права, как заявил на «круглом столе» архитекторов зампред МОО «Правовая защита» Артем Сидоров, себе дороже: «Суды всячески заматывали спорные дела из-за нежелания ссориться с московскими властями». В результате нестыковок в проектах и диких темпов строительного бума московские власти платят дважды, а то и трижды. «Восстановление» Гостиного двора обошлось в три раза дороже предполагаемой цены, сейчас надо платить за реконструкцию Поклонной горы. Но самая главная плата – потеря доверия ко всему градостроительному комплексу. Не исключено, что еще через пять лет «подозрительными» и опасными окажутся те микрорайоны, которые сегодня распродаются по элитным ценам.

Опубликовано в номере «НИ» от 19 марта 2004 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: