Главная / Газета 13 Января 2004 г. 00:00 / Общество

Условные расследования

Правозащитники сомневаются в объективности таджикской прокуратуры

Мехман ГАФАРЛЫ

В Таджикистане создана специальная оперативная группа по расследованию обстоятельств гибели журналистов во время гражданской войны 1992–1997 гг. Об этом вчера заявил генпрокурор республики Бободжон Бобохонов. Поводом для выступления Бобохонова послужило письмо Международного комитета защиты журналистов (США) с требованием прояснить обстоятельства убийств репортеров. По данным правозащитников, во время войны в Таджикистане были убиты 73 журналиста.

Вответном письме генпрокурора американскому Международному комитету защиты журналистов (МКЗЖ) говорится, что Генпрокуратура Таджикистана ведет уголовные дела по всем фактам гибели журналистов в стране, в том числе и по тем, о которых говорится в американском запросе. Бободжон Бобохонов также сообщает, что уже завершено расследование убийства директора таджикского телевидения Давлатали Рахмонали (убийца приговорен к 9 годам лишения свободы), корреспондентов персидского бюро Би-би-си Мухиддина Олимпура и российского канала ОРТ в Таджикистане Виктора Никулина (двое соучастников убийства приговорены к 22 и 15 годам лишения свободы). Еще по целому ряду громких убийств ведется оперативная работа. Отныне, говорится в письме Бобохонова, расследованиями будет заниматься специальная комиссия Генпрокуратуры. Как рассказал журналистам заместитель генпрокурора Азизмат Имомов, в ее состав вошли представители прокуратуры, министерств внутренних дел и безопасности.

Однако главный редактор таджикской газеты в изгнании «Чароги руз» («Свет дня») Дододжони Атовулло в интервью обозревателю газеты «Новые Известия» заявил, что Генпрокуратура Таджикистана только делает вид, что расследует убийства журналистов: до сих пор не найден ни один заказчик этих преступлений.

– Решение о создании специальной комиссии по расследованию обстоятельств гибели журналистов во время гражданской войны – это очередная пиар-акция таджикских властей, проводимая под давлением американского Международного комитета защиты журналистов. Представители этой организации летом прошлого года побывали в Душанбе и провели встречу с высокопоставленными чиновниками Таджикистана. Так как сегодня президент республики Эмомали Рахмонов хочет надеть «демократический костюм», он пытается что-то делать для освобождения журналистов и расследования их убийств. Но я заранее уверен, что это абсолютно ничего не даст. Потому что многие репортеры были убиты по заказу того или иного политика. Причем эти политики были как из стана оппозиции, так и из правительства.

– Вы утверждаете, что большинство заказчиков убийства журналистов из окружения президента Рахмонова?

– Могу только предполагать. Но я больше чем уверен, что если журналисты критиковали оппозицию, то они стали мишенью для оппозиционных лидеров, а если критиковали власть, стали мишенью для властей. В любом случае власти республики за все эти убийства несут политическую ответственность. Еще одна проблема Таджикистана состоит в том, что он не имеет независимого и справедливого суда. Вот якобы нашли убийц журналиста российского канала ОРТ в Таджикистане Виктора Никулина и корреспондента персидского бюро Би-би-си Мухиддина Олимпура. Преступники осуждены. Но это ни о чем не говорит. Потому что еще до этого другие люди брали на себя эти убийства.

– Правозащитники утверждают, что за годы гражданской войны в республике были убиты 73 журналиста.

– По моим данным, число журналистов, убитых за профессиональную деятельность в Таджикистане составляет 50–55 человек. Но точное число никто не знает. По каждому случаю нужно вести отдельное расследование. И самая главная проблема, что до сих пор не найден ни один заказчик этих убийств. Более того, я убежден, что они уже никогда и не будут найдены. Режим Рахмонова привык решать все спорные вопросы с помощью автомата «Калашникова».

– А как вообще обстоят дела со свободой слова и защитой прав журналистов в Таджикистане сегодня?

– Некоторые псевдоправозащитники и лжезащитники свободы слова говорят, что в Таджикистане уже есть демократия и свобода слова. Это блеф. В стране, где есть тотальная цензура, не может быть свободы слова. Да, последние годы появились две новые газеты – «Рузи нав» («Новый день») и «Нируи сухан» («Сила слова»). После более чем десятилетнего молчания появились такие газеты, которые позволили себе слегка критиковать власть. Но их судьба всем известна. Недавно в типографии отказались печатать «Рузи нав», а потом ее главного редактора Раджаба Мирзо вызвали в генпрокуратуру и сказали, что если он и впредь будет «задевать честь и достоинство президента», то его газету закроют. А две недели назад сотрудниками налоговой полиции был арестован тираж очередного номера газеты «Нируи сухан», в котором был опубликован материал, критикующий руководство республики. А распространение единственной оппозиционной газеты «Чароги руз», которую я возглавляю, запрещено в Таджикистане. Хотя два года назад президент Рахмонов всему миру заявил, что он меня амнистировал и я могу спокойно вернуться на родину. Это заявление было попросту юридически безграмотно. Даже президент не может амнистировать не осужденного.

Свобода слова в Таджикистане есть, но она напоминает свободу слова попугая, вынужденного повторять слова падишаха.


Опубликовано в номере «НИ» от 13 января 2004 г.


Актуально


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: