Главная / Газета 16 Декабря 2003 г. 00:00 / Общество

Сила и немощь Православия

Патриарх Алексий II повинился перед Зарубежной Церковью

Михаил ПОЗДНЯЕВ

Сегодня в Джорданвилле под Нью-Йорком завершается четырехдневное заседание архиерейского Собора Русской Православной Церкви за границей. Вполне рутинное мероприятие вряд ли заслуживало бы пространного комментария, если бы не обращение Алексия II к его участникам. В опубликованном 14 декабря письме Патриарх впервые признал, что весь советский период своей истории РПЦ подчинялась «прямому давлению нецерковных сил».

Митрополит Лавр (в центре) готов приехать в Москву во всеоружии.
Митрополит Лавр (в центре) готов приехать в Москву во всеоружии.
shadow
Послание его Святейшества должно произвести на «зарубежников» сильное впечатление. Все тринадцать лет своего первосвятительства (плюс предыдущие тридцать с лишним лет епископства) Алексий II держался той точки зрения, что он и его собратья сотрудничеством с богоборческими властями «спасали Церковь». В прежние времена никто бы с Патриархом насчет «спасения» не поспорил (все жили по закону: «Спасайся кто и как может!»). Но Святейший озвучивал столь оригинальное понимание того, что есть спасительно и что есть вредно для души христианина, в бурные 90-е. Посему понят был далеко не всеми – не только за рубежом, но и в России. Ведь с православной точки зрения Церковь спасает «Един Христос». Теперь наконец случилось то, что глава РПЦЗ митрополит Лавр и участники Собора в Джорданвилле вправе расценить как выполнение одного из их условий воссоединения двух частей расколотой Церкви: принесение Московской патриархией покаяния в грехе «сергианства» (по имени митрополита Сергия, ставшего в 1943 г. патриархом по милости тов. Сталина). «Живя в мире, разделенном «железным занавесом», – пишет Алексий II в Джорданвилль, – по обе стороны его мы были каждый по-своему подвержены своекорыстному воздействию противостоящих политических систем. Ни одна из них не была христианской и православной...»

Каждое слово здесь по-аптекарски отмерено. Грехи пастырей в России уравновешены грехами священников в рассеянии. Упрек в своекорыстии адресован безликим «политическим системам», а не, допустим, Брежневу и Рейгану, тем паче не льнувшим к тому и другому архиереям РПЦ и РПЦЗ. Но дело сделано: Патриарх повинился перед теми, кого недавно именовал «раскольниками» и «врагами матери-Церкви». Документ великого, без преувеличения, политика. Тем и отличаются великие политики от обычных, что умеют производить сильное впечатление.

Политическое значение письма Патриарха усугубляется тем, что в лоне Зарубежной Церкви поспешность, с которой началось сближение с Москвой, одобряется вовсе не единогласно. Даже на проведенном перед Собором всепастырском совещании РПЦЗ дискуссии принимали порой столь острый характер, что строптивым батюшкам напомнили о долге послушания: «Особое место среди нашего епископата занимает наш первоиерарх митрополит Лавр. Он является живым носителем традиционного духа нашей Зарубежной Церкви и служения России, и мы питаем к нему особые любовь и доверие». Что в переводе на светский язык звучит: «Начальству виднее». Прибавим: два года назад РПЦЗ сама раскололась. Значительная часть ее осталась верна свергнутому интриганами престарелому митрополиту Виталию. В последние месяцы из их стана доносились обвинения в том, что «лавровцы» попросту подкуплены Московской патриархией.

Покаяние сорвалось с уст Алексия II, как видим, очень вовремя. Но совсем не вдруг.

Во-первых, вспомним: его ждали по крайней мере 13 лет. Во-вторых, в ходе ноябрьских переговоров с Патриархом и членами синода РПЦ архиепископ Берлинский и Германский Марк, по его собственным словам, дважды «попросил прощения за бывшие крайности, обидные слова и перегибы» (согласитесь, что большевистское словцо «перегиб» в речевом обороте немца по рождению и борца с большевизмом по убеждению – это круто). В ответ и митрополит Кирилл, чья деятельность на ниве международного сотрудничества РПЦ не пользуется у «зарубежников» симпатией, попросил прощения у своего антагониста владыки Марка и иже с ним. Далее, по принципу домино, в канун Собора митрополит Лавр заявил в интервью журналисту из России: «Мне приходилось слышать мнение, что Патриарх Алексий II и те священнослужители, которые вынуждены были сотрудничать с органами КГБ, должны принародно покаяться... С другой стороны, люди в России часто говорят: «Мы тут страдали и бедствовали, а вы за границей жили благополучно. А теперь мы же должны каяться!» Я считаю, что весь русский народ, все православные русские люди и в отечестве, и за его пределами должны покаяться в том, что отошли мы от законов и уставов благочестия. А как и насколько нарушали мы эти законы и уставы – это каждый про себя знает».

Ничего другого, как покаяться, Патриарху не оставалось. Но и в этом случае им совершен поступок, заслуживающий уважения. Другое дело – что за ним последует.

Церковная история имеет свойство быстрее, чем просто история, обрастать мифами. В конце лета по Москве ходила басня, будто Патриарху в дни тяжелой болезни явился некий святой, призвавший его покаяться в грехах, вменяемых ему «зарубежниками». Теперь, того гляди, заговорят, что покаяние Святейшего прямо связано с чудесным явлением. «Зарубежники» со своей стороны декорируют нынешние мероприятия, предшествующие январскому визиту митрополита Лавра в Москву, со всей возможной пышностью и многозначительностью. Специально была написана икона «Чудо исцеления преподобного Серафима Саровского», на которой мальчик Прохор, будущий святой, целует образ Курской-Коренной Божией Матери. Курская-Коренная – главная святыня РПЦЗ, унесенная за границу во время Гражданской войны. Так вот, на новоявленной иконе эту святыню держат два священника, один в красных, другой в белых ризах, явно символизирующие «Русь советскую» и «Русь эмигрантскую».

Худой мир лучше доброй ссоры. Воссоединение двух частей Русского Православия – процесс отрадный. Но инициаторам его трудно скрыть от паствы, что «процесс пошел» только благодаря усилию, приложенному президентом России. Патриарх звал «зарубежников» в Москву не раз, но откликнулись они лишь после вручения им очередного приглашения Владимиром Путиным. И РПЦ, и РПЦЗ, и президента РФ устраивает в качестве главного довода в пользу воссоединения то, что коль скоро наша родина – супердержава, у нее должна быть суперцерковь. Визит митрополита Лавра превзойдет по своей торжественности и вниманию со стороны властей все прошлые приезды лиц духовного сана. Впору пошутить: за неимением Папы – пишем «Лавр»... Специально для главы РПЦЗ смещены сроки проведения очередного Всемирного Русского Народного Собора и изменена его повестка дня (вместо «Национальной безопасности» – «Пути русского зарубежья»).

Как в 70-х приходы РПЦ за рубежом служили центрами внешней разведки, так завтра РПЦЗ может стать форпостом российской геополитики: у нее храмы как-никак на пяти континентах. «Нам вверено общее послание современному человечеству, – пишет Патриарх джорданвилльским мудрецам. – Практически все, что разделяло наш народ, сегодня уходит в прошлое. Осталась одна неисцеленная рана... Первоочередность ее исцеления понимают и в церковных, и в нецерковных кругах».

«Мы с полным правом относились к Московской патриархии весьма критически еще 10–15 лет назад, – говорит архиепископ Марк. – Но за это время произошли коренные перемены (в том числе в количественном и качественном составе епископата)... У нас нет оснований исключать себя из этого процесса...» Приведем и куда более прямое высказывание преподавателя Свято-Троицкой духовной семинарии РПЦЗ в Джорданвилле г-на Псарева, посетившего Москву: «Что бросалось в глаза, так это внешняя мощь русской церковной структуры. Сопоставление такого могущества с малым и – по сравнению с этой властностью – бессильным проявлением Русской Зарубежной Церкви порой овладевало мною...»

К сожалению, такого рода сопоставление овладевает умами не только расчетливых политиков РПЦЗ, мечтающих, как и главенство РПЦ, расширить сферу влияния. Упрочить свою власть. Большинству их прихожан тоже хочется видеть церковь (куда они ходят, по примеру соседей католиков и мормонов), производящей сильное впечатление.

Но в том и притягательность Православия, что его «сила творится в немощи». Так выражался какой-то апостол. И примерно то же самое говорил персонаж популярного и у нас, и у эмигрантов фильма: «В чем сила, американец? Думаешь, в деньгах? Не-а. В правде».


Опубликовано в номере «НИ» от 16 декабря 2003 г.


Актуально


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: