Главная / Газета 19 Ноября 2003 г. 00:00 / Общество

Хроники отчаяния

Скорбный список регулярно пополняется...

Марина БАЗЫЛЮК, Михаил ПОЗДНЯЕВ

Перечислять все адреса, где были зафиксированы случаи самоубийств среди военнослужащих, невозможно. Тут и Рязанская, Псковская, Московская, Пермская области, и Красноярский край. Ощущение такое, что нет в России региона, где хотя бы один, доведенный до отчаяния солдат не перешагнул последнюю черту.

Судя по ежегодным отчетам сотрудников всероссийского Фонда «Право Матери», случаи самоубийств делятся на несколько категорий. Самые «популярные» – солдата довели до самоубийства сослуживцы, суицидом прикрывают истинную причину смерти военнослужащего (как правило, убийство или смерть из-за халатности командиров), или причиной самоубийства стала депрессия.

Есть исключительные случаи, не попадающие ни в одну из перечисленных выше категорий. Например, когда косвенными виновниками гибели солдат становятся самые близкие люди. Не так давно в кулуарных разговорах сотрудница одной из правозащитных организаций рассказала жуткую историю. К ним за помощью обратилась мама солдата, покончившего жизнь самоубийством. Парень вместе с родителями жил в Москве, в районе Сокольников. Он был единственным ребенком в семье. Но когда ему исполнилось 18 лет, родители решили, что он должен обязательно пойти служить в армию. Они буквально за руку привели его в военкомат. Через несколько месяцев новобранец сбежал домой. Увидев на пороге измученного сына, родители почему-то не обратились за помощью, а набрали номер воинской части, где он служит, и сообщили, что дезертир находится дома, но скоро они его привезут обратно. Солдат уговаривал не отправлять его обратно, рассказывал, что в части его бьют. Но мама с папой были непоколебимы. По дороге солдат выскочил из машины и забежал в небольшую церквушку – за помощью. Поп, выслушав парня, дал ему следующий ответ: «На земле Бог – президент, раз он сказал, что служить надо, значит, иди и служи!». Через три дня после того, как его со скандалом вернули на место службы, парень повесился. Теперь его мать каждый день обивает пороги правозащитников, требуя наказать тех, кто довел ее ребенка до самоубийства… «Он так любил жизнь, что не мог накинуть на себя веревку», – твердит женщина.

Сын Раисы и Сергея Савиных, Алексей, застрелился потому, что больше не мог терпеть издевательства сослуживцев. Солдат был призван на службу в Ставропольский край из Мордовии. Через полгода его родителям сообщили, что сын погиб в результате неосторожного обращения с оружием. Однако Раиса Тимофеевна и Сергей Иванович были уверены в том, что это не случайная смерть… Только благодаря их настойчивости были найдены и осуждены те, кто довел их ребенка до суицида.

Алексея Савина призвали в июле 2002 года. За несколько месяцев он дослужился до звания младшего сержанта и работал в части старшим химиком. В ноябре 2002 г. сержанты Кириченко и Русякин избрали его в качестве жертвы. Каждый день они избивали парня, требуя денег и сигарет. Время от времени к двум садистам присоединялся еще и третий – Сварко. Всего в уголовном деле описаны девять случаев избиения.

10 января 2003 года А. Савин, находившийся в наряде по штабу части, был обнаружен мертвым. Смерть наступила от выстрела в голову из автомата АК-74. Комплексная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, выполненная врачами Ставропольской краевой психиатрической больницы№ 1, показала, что Алексей не страдал никакими психическими расстройствами.

Суд по факту гибели Алеши Савина проходил в военном суде Буденновска (Ставропольский край). Трем военнослужащим было предъявлено обвинение по статье 335 (ч. 3) УК – «Нарушение уставных правил...». Все трое признали свою вину в доведении до самоубийства Алеши Савина. Кириченко осудили на 3,5 года лишения свободы, Русякина на 3 (из них 2 – условно), Сварко также на 3 года (из них 1 – условно).

В феврале суд удовлетворил иск о компенсации морального вреда жительнице этого города Мустафиной от районного военного комиссариата и администрации города.

То, что произошло с 18-летним сыном Асии Мустафиной, – Ильдаром из Ямало-Ненецкого автономного округа, страшно и непонятно. Родители проводили его на районный сборный пункт. Далее новобранцев повезли на областной сборный пункт в Тюмень. Ильдар туда не доехал. Уже на следующий день тело юноши нашли на железнодорожных путях. Военные в один голос утверждали, что он якобы покончил с собой. Уголовное дело против сопровождающего новобранцев офицера Тарасенко было закрыто.

Полтора года мать погибшего пыталась доказать, что ее ребенок погиб из-за халатности командования. И требовала наказать виновных – комиссариат и администрацию города. В 2001 году, поняв, что дело не двигается с мертвой точки, Асия Мустафина обратилась в Фонд «Право Матери». Через три года после смерти Ильдара ответчикам присудили выплатить семье погибшего в качестве компенсации морального вреда по 150 тысяч рублей, итого – 300 тысяч.

Сына Раисы Козловой, 19-летнего Михаила, сослуживцы нашли повешенным на территории части, в помещении бани. Михаила призвали в армию в декабре 2000 года, он служил в воинской части, расквартированной в Волгограде. В конце мая 2001 года младший сержант покончил жизнь самоубийством.

Военный комиссариат г. Бологое выдал матери извещение о гибели сына «не при исполнении обязанностей воинской службы». Раиса Козлова обратилась в суд, требуя, чтобы ей всего-навсего выдали «правильное» извещение о смерти сына, выплатили пособие на погребение и отдали личные вещи Миши. Суд вынес решение в ее пользу, обязав военкомат выплатить 10 тыс. рублей в качестве компенсации морального вреда. Но можно ли измерить деньгами материнское горе?

Понятно, почему военные предпочитают говорить убитым горем родителям, что сын покончил жизнь самоубийством. Как бы страшно это ни звучало, но самоубийца дает возможность государству сэкономить колоссальные деньги. Ведь родным самоубийц не положено никаких выплат. Именно поэтому никто, кроме родителей погибшего солдата, не заинтересован в том, чтобы найти истинные причины смерти. Если родители не выясняют, что произошло на самом деле, то такое дело «глохнет» на корню. Все примеры, приведенные выше, уникальны тем, что в них дело было доведено до суда.



Суицидальный интернационал

По данным Военного аналитического агентства Великобритании (Defence Analytical Services Agence), во второй половине 80-х годов британская армия переживала всплеск самоубийств. Уровень суицида вырос с 8 человек на 100 тыс. военнослужащих в середине 80-х до 12 человек на 100 тыс. в 1993 году. Последние десять лет уровень самоубийств в вооруженных силах Соединенного Королевства стабильно снижается и сейчас составляет около 6 случаев на 100 тыс. военнослужащих (9 – в армии, 6 – во флоте, 4 – в авиации).

Средний годовой уровень самоубийств в армии США также снижался в последние десять лет, но все время оставался примерно в полтора раза выше, чем в Великобритании. В 1994 году отмечалось 16 случаев суицида на 100 тыс. военнослужащих американской армии, а сейчас около 11. По данным Пентагона, в сухопутных войсках и флоте США уровень самоубийств составляет 11 случаев суицида на 100 тыс. человек личного состава, в ВВС – 9,5 на 100 тыс., в Корпусе морской пехоты – 12,6 на 100 тыс. военнослужащих.

Сейчас американцы чрезвычайно озабочены всплеском самоубийств среди военнослужащих американского корпуса в Ираке. Не менее 13 американских военнослужащих покончили с собой за время военной кампании (за семь месяцев при численности американского контингента в 300 тыс.). Таким образом, самоубийства составили более 10% небоевых потерь армии США в Ираке.

По данным исследователей Университета Осло, в норвежской армии уровень самоубийств медленно снижается и в последнее десятилетие составляет 12,6 случаев на 100 тыс. военнослужащих.

В 2002 году в армии Украины покончили жизнь самоубийством 29 военнослужащих. С учетом численности украинской армии (примерно 300 тыс. человек) уровень самоубийств составил около 10 случаев на 100 тыс. военнослужащих.


В армии пока нет капелланов

«Суицид не социальная, но духовная болезнь, – отметил в беседе с корреспондентом «НИ» заместитель председателя Синодального отдела Московского Патриархата по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными учреждениями иеромонах Савва (Молчанов). – В основе самоубийства лежит отход от традиционных духовных ценностей, потеря чувства прочной связи твоей жизни с чудом Бытия Божия. Такова церковная точка зрения, но такова и реальность: более 80% самоубийц психически здоровые люди. Как бы ни были тяжелы, порой невыносимы условия жизни, к уходу из нее человека толкает эгоизм. Доходя до своей крайности, он ставит личность перед фактом обессмысления жизни. Да, суицид в армии, где единственной объяснимой причиной смерти может быть лишь гибель на поле боя, – явление ужасающее. 35%, о которых сообщил министр, – очень много. Но коль скоро мы обратились к сухим цифрам, для сравнения приведу еще одну: количество самоубийств в армии на те же 35% меньше, чем «на гражданке». Все ненормальное, нездоровое, преступное в армию привносят люди, члены общества. Пристально рассматривая болезненные явления в армейской среде, общество не дает себе отчета в том, что оно само их и породило, но винит во всем армию, предъявляя к ней жесткий спрос и полностью снимая с себя ответственность. В армии зло видно отчетливее, потому что служба в ней, даже при мирной жизни, – это маленькая экстремальная ситуация. В экстремальной же ситуации человек оказывается у всех на виду, он предельно мобилизуется, на его личный выбор куда меньше влияют привходящие обстоятельства. Ни в коем случае не оправдывая «дедовщину», должен подчеркнуть, что в профилактике суицида следует отделять его первопричину и сущность от провоцирующих обстоятельств. Ни запуганность молодых людей «дедовщиной», ни их страх перед армией вообще, из которой политики и журналисты сотворили «образ врага», не могут считаться первопричиной самоубийств. Миссия Православной церкви в армии пока, увы, вынужденно скромная: на 1 млн. военнослужащих приходится всего 400 священников, осуществляющих свой пастырский долг по зову сердца, а не по службе, поскольку до сих пор в Российской армии нет института капелланов. И армейских храмов у нас всего несколько десятков, поэтому о духовной помощи пастырей воинам в предсуицидальных ситуациях говорить пока затруднительно».

Опубликовано в номере «НИ» от 19 ноября 2003 г.


Актуально


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: