Главная / Газета 18 Ноября 2003 г. 00:00 / Общество

Личный домик в казенном пространстве

В Швеции педагогический эксперимент продолжается уже четверть века

Антон ЗВЕРЕВ

Наша газета неоднократно писала о системе «школы полного дня», которая насаждается в Москве административно и ни к чему хорошему пока не приводит. Корреспондент «Новых Известий» только что вернулся из Швеции, где эта форма обучения была внедрена 25 лет назад. Полезно иногда посмотреть на чужое, чтобы понять, почему свое никуда не годится.

Отсутствие парт не мешает учебному процессу.
Отсутствие парт не мешает учебному процессу.
shadow
Знаменательное совпадение: в день отъезда за границу делегации Министерства образования РФ (в которую был включен и автор этих заметок) представитель Московского департамента образования объявила, что в самом скором будущем «полный рабочий день» в школах столицы станет обязательным. И для учителей, и для ребят, и, значит, для родителей. Чем педагоги будут занимать детвору после обеда, пока непонятно. Зато известно, что 219 школ столицы «по просьбам родителей» уже уверенно осваивают новшество. Прошла первая четверть учебного года – и эксперимент принес первые плоды: только в одном Северо-Восточном округе половина школ, назначенных властью в «первопроходцы», сошла с дистанции.

«80% родителей отказались оставлять детей учителям на весь день, – говорит один из «выбывших из игры» директоров. – Они видят: в школе нет ни комнат для уединения, ни игровых отсеков, ни творческих студий. Да что там, покормить ребят нормально мы и то не можем. В столовой 500 подростков разом не усадишь, нужны маленькие кафетерии, «вкусные автоматы», которые посулил мэр, но которых пока ни в одной школе не видно...».

Подытожим: условий для организации достойного детского досуга «без отрыва от учебы» в столице нет.

Зато они есть в Швеции. И не только в столице. В маленькой, на 300 малышей от 6 до 11 лет, школе в местечке Крусбода нас удивило отсутствие парт в их классическом виде. Две конторки-половинки легко складываются в круглый стол, но сидеть за ним вовсе не обязательно – можно и на полу, на диване, в креслах, у компьютера, кстати, всегда включенного (дети отправляют письма домой по электронной почте).

Второе, что бросилось в глаза, – повсюду развешаны часы: в холле, на кухне, в мастерских. «Это, – объясняют хозяева, – чтобы ребята учились самостоятельно контролировать время».

В маленькой школе много всякой всячины. Читальный зал, он же видеосалон. Длиннющий коридор-библиотека, во всю высоту уставленный стеллажами с книгами. Тут же, под рукой, длинноногий табурет, чтобы малышу удобнее было искать нужную литературу. Тишина, чистота идеальная (дети ходят в носках), повсюду слышится лишь треск столь обожаемых шведами свечей. И уж совсем потрясшая нас архитектурная деталь: из каждого класса отдельный выход на улицу, на случай, если кому-то вдруг захотелось погулять в лесу...

Малышовый класс продуман до мелочей. Вот валяется матрасик в дальнем углу. Забыли убрать? Нет, оказывается, это еще одна преподавательская хитрость: дети любят иногда поваляться в гордом одиночестве. Право каждого ребенка на уединение ненавязчиво воспитывается и надежно защищается учителями страны. «Это ведь не офис, а дом!» – объясняет воспитатель Тария Ковачевич.

Все просто, но разумно, удобно и оригинально. То есть со вкусом.

«Чем мне нравится моя школа? – переспрашивает улыбчивая восьмилетняя Стэфели. – Ну... Люблю, как здесь готовят спагетти!».

«Школа у нас отличная», – признался в пылу откровения наш 12-летний сосед по отелю, юный хоккеист Луни Свенсон. А учителя, спрашиваю, ничего? «Нет, – машет руками, – вы что? Они все орут!»

За океаном уже почти научно установили, что самая распространенная фраза учителей всех времен и народов: «Shat up!» Это по-английски, а в переводе на наш сленг: «Закрыли рты, открыли учебники!»

Вот почему вопрос, быть или не быть в школе до вечера, каждый ребенок решает сам. Строгая статистика свидетельствует: лишь 20% шведских малышей постоянно пользуются услугой «полного дня». Среди подростков цифра еще меньше. Каждая вторая мама юного подданного Швеции где-нибудь работает, хотя бы по нескольку часов в день. Но ведь не на школе единой сошлись все пути...

Стандартные 8 часов работы, независимо от числа уроков, обязаны проводить в учебных стенах только учителя. 40-часовая неделя для преподавателей привилась в Швеции с 1970 года. А в 1985 году, когда поток эмигрантов из Азии и Восточной Европы достиг зенита, в стране стали готовить «тьюторов», замкнутых не на преподавании наук, а на педагогической поддержке детей и прицельной заботе о них. Вместе поют, играют, ставят спектакли, пекут хлеб, ткут ковры, организуют пикники, путешествуют. В четырех учебных стенах маленьких граждан королевства не застать: каждое утро на улице, в автобусе, в метро нам встречалась шумная ватага юных экскурсантов с яркими рюкзачками на плечах...

В день возвращения из шведской командировки 13-летний сын встретил меня грустной новостью: «А у меня украли шапку новую». В шведских школах такие ЧП исключены. Там у каждого ученика «свой маленький домик в казенном пространстве», как определил это изобретение один из преподавателей. Свой шкафчик с ключиком имеется и у каждого учителя. Частную собственность шведы берегут и уважают. Это элемент культуры.

Служебный телефон в Москве тоже не баловал отрадными событиями: только пришел – звонит мама первоклассницы, которую учитель физкультуры заставил стоять на голове. В итоге девочка слегла в больницу с сотрясением мозга. «Что теперь делать?» – просит совета родительница. Не знаю... В Стокгольме такой педагог был бы выставлен за дверь. Педсовет собирается каждый день и не только обсуждает будущие проекты, но и определяет стратегию помощи каждому ребенку. Регулярно проводится анкетирование: каждый школьник имеет право оценить работу своего наставника. В общем, уволить учителя в Швеции проще простого. У нас же директор еще сто раз подумает: средний преподавательский возраст зашкаливает за 50. Мастеров общения – молодых, энергичных людей, умеющих занять детей, пусть даже не имея диплома (в Швеции таких не боятся пускать в аудиторию, наоборот, всячески стимулируют), – можно заманить только достойным заработком.

«Школа полного дня обойдется московской казне в два-три раза дороже обычной», – говорят в столичном департаменте образования. Вот взять и вложить бы для начала эти деньги в жалованье учителя. Чтобы хоть какая-никакая конкуренция за место в классе возникла между работниками мела и доски.

Поймем элементарную вещь. Рыночная модель экономики подразумевает конкуренцию, состязание во всех областях жизни. Без живой конкуренции, в результате которой должны побеждать лучшие, школа наша просто погибнет.



Стокгольм – Москва.

Опубликовано в номере «НИ» от 18 ноября 2003 г.


Актуально


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: