Михаил ФЕДОТОВ

В условиях так называемой «управляемой демократии» каждый защищается (и нападает, разумеется), как может. Помню, в январе 2001 года на встрече с президентом Владимиром Путиным журналисты НТВ пожаловались на незаконные действия Генеральной прокуратуры. Особенно задело их то, что прокуратура распространила сведения о полученных ими от телекомпании ссудах на квартиры. Смысл президентского ответа был приблизительно таков: «А вы что хотели? Это естественная реакция на те гадости, которые вы рассказываете о генпрокуратуре в своем эфире. Они просто защищаются, как могут».

Конечно, подобная «защита в форме нападения» есть не что иное, как употребление служебных полномочий себе во благо, а остальным – во зло. Но, как показывает практика, употреблять служебные полномочия для защиты собственных интересов можно и во всеобщее благо.

Наглядный пример – принятое на минувшей неделе решение Высшего арбитражного суда о признании недействительным распоряжения правительства РФ о передаче в ведение Управления делами президента двух старинных особняков в центре Петербурга, занимаемых ВНИИ растениеводства. Из правительственного документа следовало, что здания передаются «в целях рационального размещения федеральных органов исполнительной власти». А поскольку публичные заявления о скором переезде в Петербург всех высших судов звучат уже почти год, то данное распоряжение выглядело вполне прозрачным намеком. И Высший арбитражный суд – во всяком случае, мне со стороны так показалось – стал защищаться от угрозы высылки на берега Невы. Защищаться, как мог. А может он – о-го-го! На наше счастье, заодно под защиту попали также здравый смысл, справедливость и ВНИИ растениеводства.

Аналогичным образом поступила Центральная избирательная комиссия РФ, издав специальные Разъяснения о том, что следует понимать под «информированием избирателей» и «предвыборной агитацией». Не случайно этот документ появился накануне слушания в Конституционном суде РФ дела о проверке конституционности ряда положений федерального закона об основных гарантиях избирательных прав. Тем самым ЦИК стремилась защитить закон, который сама же разрабатывала и сама же теперь применяет. Правда, по мнению некоторых участников процесса, в данном случае ЦИК не столько разъяснила, сколько подправила закон, что делать, разумеется, не вправе. Но в конечном-то итоге от этих разъяснений общество только выиграло, поскольку они хоть чуть-чуть приоткрывают дверь для добросовестного комментирования хода избирательной кампании.

Повлияет ли этот маневр ЦИК на решение Конституционного суда, мы узнаем в ближайшее время. Но уже сейчас ясно, что принятые Разъяснения – первый положительный итог тех журналистских жалоб, которые стали поводом для проверки избирательного закона. Надеюсь, Конституционный суд даст повод порадоваться еще раз.

Но что печалит, так это сформировавшаяся в нашей стране странная система «сдержек и противовесов», в которой у каждого мало-мальски заметного государственного органа или чиновного лица имеется своя неприкосновенная и, если хотите, приватизированная палка-отбивалка. Имея такую палку в виде закона, высшие суды, например, могут легко отбить любой угрожающий их интересам правовой акт. Поэтому тем, кому не терпится отправить в Петербург хоть какие-нибудь федеральные органы, я бы советовал забыть и думать про высшие суды. Чтобы не доводить суд до абсурда. ЦИК в этом плане куда беззащитнее. Но только в этом плане.



Автор – министр печати РФ в 1992–1993 гг., секретарь Союза журналистов России.