Главная / Газета 14 Октября 2003 г. 00:00 / Общество

Тридцать суток террора

Госдума продолжает поправлять новый УПК в сторону его ужесточения

Дмитрий ТАРАТОРИН

Вчера Совет Госдумы вынес на рассмотрение палаты поправку в Уголовно-процессуальный кодекс, позволяющую увеличить срок задержания предполагаемых террористов до 30 суток. По мнению противников этой нормы (в основном представителей правозащитных организаций), за это время при желании любого законопослушного гражданина вполне можно «убедить» в его террористических наклонностях.

Нависла «троекратная перспектива».
Нависла «троекратная перспектива».
shadow
«Тридцатисуточная» идея уже неоднократно озвучивалась главным милиционером страны г-ном Грызловым. В последний раз – 23 сентября. А уже 30 числа того же месяца, соответствующий законопроект был внесен на рассмотрение в Госдуму. Группу депутатов-инициаторов возглавляет известный защитник смертной казни Геннадий Райков. Не могли законодатели оставаться немыми свидетелями мук следственных органов, почему-то неизменно оказывающихся в «доказательном цейтноте».

Сейчас порядок таков: в течение 48 часов после задержания (эта норма содержится не только в УПК, но и в Конституции страны) суд должен определиться с мерой пресечения для данного конкретного гражданина. Если избрано содержание под стражей, то в течение 10 суток (отсчет времени ведется с момента задержания) следствие должно предъявить подозреваемому конкретное обвинение. Если с этим делом возникает заминка, то подозреваемый должен быть немедленно освобожден. Теперь предлагается фактически втрое облегчить жизнь следователям и в той же степени усложнить потенциальным обвиняемым.

Инициаторы поправки утверждают, что, «как показывает анализ правоприменительной практики, при расследовании преступлений террористического характера десятидневный срок предъявления обвинения подозреваемому, предусмотренный статьей 100 УПК РФ, далеко не всегда является достаточным». Следует понимать, что «правоприменительная практика» выявила какую-то специфическую двужильность «террористов», и эта физиологическая особенность требует более «продолжительной системы доказательств».

Между тем новация имеет в виду не только собственно террористов, но и всех подозреваемых (цитируем пояснительную записку к законопроекту) в «вовлечении в совершение преступлений террористического характера или ином содействии их совершению, захвате заложника, организации незаконного вооруженного формирования или участии в нем, бандитизме, посягательстве на жизнь государственного или общественного деятеля, насильственном захвате власти или насильственном удержании власти, вооруженном мятеже, диверсии и нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой». Как видим, перечень достаточно обширен. Публично же неизменно твердят почему-то исключительно про террористов. Кроме того, возникает вопрос, если какие-нибудь юные экстремисты, например, отхлещут в следующий раз букетом высокопоставленную особу, не удастся ли за 30 суток собрать свидетелей, готовых подтвердить, что планировалось на самом деле, «посягательство на жизнь» (цветы, к примеру, были отравлены, но яд почему-то испарился). Это, конечно, игра фантазии, но, с другой стороны, наш исторический опыт убеждает, что уж с чем-чем, а с фантазией у наших «силовиков» точно все в порядке.




Опубликовано в номере «НИ» от 14 октября 2003 г.


Актуально


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: