Главная / Газета 7 Октября 2003 г. 00:00 / Общество

Писатели без литературы

Что представит «русский десант» на Франкфуртской книжной ярмарке?

Виктор ЕРОФЕЕВ

Если спросить современного русского писателя, кого надо читать из его коллег, он нахмурится и пробурчит что-нибудь непонятное. Если настаивать, он выдавит из себя два-три имени, но всеми возможными способами даст понять, что читать можно только его. Все художники – известные эгоисты, но по сравнению с музыкантами, актерами, режиссерами, архитекторами русский писатель – эгоист в квадрате: он не просто считает других писателей ниже себя, он вообще не считает их за писателей.

Российских писателей массово выпустили на общеевропейский рынок
Российских писателей массово выпустили на общеевропейский рынок
shadow
Тем не менее нынешняя 55-я Франкфуртская книжная ярмарка в качестве специального гостя пригласила Россию. Не слишком ли поздно? Не слишком ли рано? Я бы сказал: наконец! Мы есть такие, какие мы есть, «хорошие и разные», по словам Маяковского, и «других писателей у меня для вас нет», как заметил когда-то Сталин кремлевскому бюрократу, который пришел в ужас от политических и моральных качеств тогдашних советских писателей. Еще никогда, ни при каких обстоятельствах ни один иностранный город не принимал у себя в гостях около ста русских писателей одновременно. Что бы ни произошло, количественный рекорд уже установлен. Но что ждать от такого масштабного нашествия русской духовности, что ждать Германии и Европе от писателей, которые волей-неволей являются наследниками великой литературы, которые еще в школе читали Пушкина в оригинале и даже часто от страха получить плохую отметку выучили многие его стихи наизусть?

Я не думаю, чтобы кто-нибудь из русского литературного десанта всерьез мечтал вернуться в советские времена, ностальгируя по коммунистическим ценностям, цензуре и вынужденному самиздату. Русские писатели сегодня – свободные и независимые люди, которые имеют право не соглашаться ни с прошлым, ни с настоящим, ни с будущим. Те же, кто соглашается, делают это по доброй воле или по убеждению, которое, впрочем, может быть как провокационным, так и по-писательски наивным. Главным признаком сегодняшнего русского писателя является его способность суждения. Русский писатель обо всем судит быстро и часто бескомпромиссно: этот официант ему кажется плохим, а тот – еще того хуже. Иногда в пылу полемики он вдруг убеждается, что ему принадлежит право на истину. Так что во Франкфурт едут люди, которые привезут с собой по крайней мере около ста истин, а, может быть, и больше, потому что русский писатель имеет иногда одно представление об истине – утром, другое – вечером. А третье – глубокой ночью.

На русском поле литературы сейчас не играют одним мячом, как в футбол. Команд теперь нет, каждый водит свой мяч и бьет по воротам самостоятельно, но голы редко засчитываются, потому что критики, играющие роль рефери, обычно не согласны друг с другом. В общем, после однообразия советской литературы мы имеем приятное разнообразие хаоса. Если продолжать эту мысль, то можно прийти к выводу, что русской литературы сегодня вообще не существует. На недоуменный вопрос, что же тогда Россия привезла во Франкфурт, отвечу, что приехало много русских литератур, существующих в разных измерениях и нередко не замечающих друг друга из принципиальных соображений. Одни писатели любят русский квас, а другие – французский йогурт, третьи презирают все, кроме водки. При этом я не думаю, что во Франкфурте произойдет русский мордобой. Хотя, если вдруг и произойдет, тоже не беда – повеселимся. Может ли сегодняшняя русская литература (которой нет) стать модной на Западе, и могут ли русские писатели удивить Европу?

Не знаю.

Сила русских писателей всегда состояла в том, что они ничего не боялись – шли до конца в своем описании жизни, вплоть до утопии или саморазрушения. Русская литература – это соединение несоединимого, а, значит, приглашение к дискуссии об относительности и абсолютности культурных и метафизических понятий. В России Бог не только творец, но и литературный персонаж, который переходит из одной книги в другую, видоизменяясь по воле автора. В этом я не вижу ничего удивительного: Бог – не полковник, он любит разнообразие.

Писатель и государство. Почти всех писателей во Франкфурт привезло российское государство (некоторые приехали по приглашению издателей, некоторые живут не в России). Что это значит? По-моему, то, что большинство писателей относятся к власти потребительски. Власть разделена на кланы, на партии – она не политический монолит. Я, допустим, против войны в Чечне, но не считаю, что Министерство культуры несет за нее прямую ответственность. Впрочем, здесь возможны ошибки.

«Русская» франкфуртская книжная ярмарка – это вызов русским писателям. Они попали на общеевропейскую сцену. Я хочу пожелать им правильно сыграть свои писательские роли и получить как можно больше издательских предложений из разных стран. Такой шанс нельзя упустить. Скажем немцам спасибо.


Опубликовано в номере «НИ» от 7 октября 2003 г.


Актуально


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: