Главная / Газета 1 Октября 2003 г. 00:00 / Общество

Кризис жанра

Воров в законе старой закалки больше не осталось

Андрей ПАНКОВ

Позавчера в Москве был застрелен ранее судимый уроженец Азербайджана Руфат Эйвазов. Как считают оперативники, это убийство стало очередным эпизодом войны между этническими преступными группировками столицы. О том, что происходит сейчас в московской криминальной среде, корреспонденту «Новых Известий» рассказал начальник 3-го отдела УБОП ГУВД Москвы подполковник милиции Евгений ГУЗАРЬ, который уже 15 лет занимается этническими ОПГ.

Контролировать рыночную торговлю гораздо проще, чем этническую преступность.
Контролировать рыночную торговлю гораздо проще, чем этническую преступность.
shadow
–Что представляют собой этнические группировки и чем они отличаются от других?

– Этнические преступные сообщества – это довольно специфические криминальные объединения. В большинстве случаев они состоят из представителей только одной или нескольких родственных национальностей. Криминогенная обстановка на территории Москвы находится в прямой зависимости от деятельности группировок выходцев с Северного Кавказа и из Закавказья. Даже классификация преступлений здесь иная. Этническими и национальными преступлениями можно считать только те, которые совершаются на почве защиты интересов своего этноса и признания преимуществ своего этноса, или нации.

– Что же происходит в среде московских этнических группировок? Началась война?

– Ничего особенного не происходит. Делят сферы влияния, вот и отстреливают друг друга. Происходят обычные внутренние процессы. Просто действовать они стали публично. Если раньше бандиты предпочитали воевать тихо и незаметно, то теперь они чувствуют себя слишком вольготно.

– Почему?

– В первую очередь это связано с появлением нового Уголовно-процессуального кодекса РФ. Какие теперь у милиции права? Никаких. Просто так бандита не задержишь, не остановишь. Даже если из его сумки торчит отрубленная голова и в руке он сжимает окровавленный топор. Он попросит санкцию суда. Чтобы прижать эту братию, нужны ограничения в правах обычных граждан. Как бы жестоко это ни звучало.

– Произошли ли какие-то изменения в криминальной специализации этнических ОПГ?

– Нет, каждое преступное сообщество занимает свою нишу. Одно из старейших в Москве – «азербайджанское» ОПС. Группировка традиционно контролирует торговлю наркотиками и потребительский рынок. Большинство случаев вымогательства, убийств и похищения совершают в основном в отношении своих же земляков. По оценкам экспертов, в Москве находится от 800 тыс. до 1,5 млн. азербайджанцев. Другое преступное сообщество – армянское – не только крупное, но и самое влиятельное. Оно оказывает серьезное влияние на общую криминогенную ситуацию в городе. В этой группировке есть бандиты, которые имеют большой опыт ведения боевых действий. И они этот опыт активно используют в Москве. Армяне взяли под контроль игорный и наркобизнес. Активно занимаются выбиванием долгов, вымогательствами, разбоями и кражами.

– А как же знаменитые грузинские воры?

– Грузино-абхазское ОПС выделяется в первую очередь количеством криминальных авторитетов и воров в законе. Это было и есть. Среди них есть как «апельсинники» (купившие звание), так и посвященные по всем правилам. Только в Москве сейчас находятся 30 «законников» из этой группировки. Грузинские банды традиционно специализируются на различных кражах (борсеточники, домушники, щипачи) и похищениях людей. Дагестанское ОПС занимается квартирными разбоями, торговлей оружием и контрабандными поставках рыбы в столицу. В чеченском ОПС четыре вора в законе и 14 криминальных лидеров. Кстати, «законники» у чеченцев появились совсем недавно. Понадобились они для того, чтобы ассимилироваться в общеуголовной структуре. Первыми были Хусейн Слепой и Султан Даудов. Последнего расстреляли в Балашихе, а Хусейн жив и здоров. Группировка специализируется на похищениях людей, торговле оружием, заказных убийствах, обеспечении «крыши» для наркоторговцев и контрабандистов, контролирует столичный гостиничный бизнес. Ингушское ОПС «славится» хищением денег в кредитно-финансовой сфере и разбойными нападениями на владельцев престижных иномарок. Затем автомобили переправляют на Северный Кавказ.

– Не секрет, что славянские преступные группировки всегда конфликтовали с этническими. Как складываются сейчас отношения между этими ОПС?

– Никакого конфликта сегодня нет, все группировки занимаются своим криминальным промыслом. Если возникают какие-то вопросы или конфликты, тогда собираются воры в законе. Все решается на этом уровне. Тем более что «законники» теперь есть во всех этносах. Воры новой формации плодятся, «законников» прежней закалки совсем уже не осталось. Старые традиции – они ведь очень жесткие, поэтому сейчас они не применяются. Если жить строго по законам, то есть не связывать себя никакими отношениями с государством, тогда сразу становишься объектом внимания правоохранительных органов. Сейчас воры в законе ведут коммерческие дела, вступают в переговоры. Они организовали вертикальные коррумпированные связи на самом высоком уровне. Им сейчас вообще хорошо живется, но надеемся, что до поры до времени.

– Существуют ли особые методы борьбы с этническими группировками?

– Есть только особые проблемы. Дело в том, что подобные криминальные формирования практически закрыты для посторонних и тяжело поддаются оперативной разработке. Большинство банд состоят только из родственников или близко знакомых людей. Причем общаются эти люди только на своем языке. Древние обычаи для них важнее, чем общественные законы, обычаи и правила чужого народа. Кроме того, наши силы слишком неравны. Если раньше в структурах ЦРУБОП МВД РФ для борьбы с этнической преступностью существовал целый отдел, то сейчас в при УБОПе просто нет такого специализированного подразделения.




Опубликовано в номере «НИ» от 1 октября 2003 г.


Актуально


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: