Главная / Газета 9 Сентября 2003 г. 00:00 / Общество

Битва очумелых с однорукими

Игровые автоматы требуют новых жертв. Их требование охраняется законом РФ

Михаил ПОЗДНЯЕВ
Азарт – это болезнь, похлеще наркомании.
Азарт – это болезнь, похлеще наркомании.
shadow
В первую сентябрьскую ночь в Петербурге в зале игровых автоматов «Мульти-гейм» на Сенной разыгралась жуткая криминальная драма с элементами драмы психологической. Просадив за вечер кругленькую сумму, юноша вышел из заведения в смятении чувств, но вскоре вернулся с пистолетом Макарова, застрелил охранника, крупье и одну из посетительниц. Забрал из кассы 50 тыс. рублей и исчез.

Тремя днями раньше в Северной Пальмире был совершен полуночный налет на зал игровых автоматов (в дальнейшем – ИА) на улице Ломоносова, близ легендарных Пяти Углов. «Однорукие бандиты» (так называют по старинке самые примитивные ИА, давно ставшие кнопочными) лишились выручки в 90 тысяч. Бандиты живые и двурукие оружие в ход не пустили, но избили в четыре руки до полусмерти оператора и охранника. По схожему сценарию осуществлялись наезды на питерские залы ИА в марте–апреле, трижды – прошлой осенью. Самым кровопролитным в этой хронике пока что остается расстрел 29 марта 2002 года: погибли охранник, двое механиков и уборщица, дочь ее получила тяжелейшие ранения. Похоже, в городе, где по воле Пушкина разворачивалось действие «Пиковой дамы», истории об азарте, стоившем жизни старой графине и рассудка инженеру Германну, ровно 170 лет спустя, проводится конкурс на лучшую современную инсценировку классической повести.

На Питере, впрочем, свет клином не сошелся. От Москвы до самых что ни на есть окраин «однорукие» с блеском исполняют роли наводчиков и сообщников грабителей. Может, и говорить об этом не стоило (где крутятся большие деньги, там неизбежно возникает соблазн легкой наживы), если бы не одна деталь последнего эпизода. Юноша «бледный со взором горящим» ведь не ставил изначально перед собой задачи убивать и грабить. Он хотел всего лишь отыграться. Вернуть свои кровные. Но с ИА взятки гладки – вот и пролилась безвинная кровь.

Азарт – род психической болезни. Игры на деньги (в том числе узаконенные государством, начиная со старой советской денежно-вещевой лотереи), приобретая систематический характер, ведут к самой настоящей зависимости. Механизм ее мало чем отличается от наркомании и алкоголизма. Лечится она гораздо труднее. Хотя бы потому, что азарт не выпьешь и не понюхаешь. Он зарождается в недрах души, в ее зияющих пропастях, откуда прямой наводкой бьет по мозгам, а затем – вспомним не только пушкинскую повесть, но соответствующие сочинения Гоголя и Достоевского – растекается по жилам, воспламеняя весь организм. Глаза горят, волосы вздымаются дыбом, руки дрожат, по спине струится хладный пот, и вот уже вся твоя жизнь на кону! Пропал, бедолага, совсем пропал...

Федеральный закон «Об игорном бизнесе в Российской Федерации», вступивший в силу 1 марта 2001 года, выдержан в стилистике не столь эмоционально окрашенной. Но если читать его с чувством, толком и расстановкой, прямо-таки ужас берет. «Азартная игра, – гласит закон, – это основанное на риске соглашение о выигрыше, заключенное между двумя или несколькими участниками либо с игорным заведением по правилам, установленным игорным заведением, исход которого зависит от обстоятельств, на наступление которых стороны имеют возможность влиять своими действиями». Для тех, кто не понял: закон РФ берет под свое покровительство игру на деньги, результат которой зависит не от Удачи, Рока, Фатума, Везения, Случая, но от оговоренного сторонами взаимного жульничества.

Вышесказанное более-менее понятно, когда за игровым столом сидят простак и шулер. Но как выглядит «основанное на риске соглашение» в случае с «однорукими»?

Игрок (а тот, кто сыграл хотя бы несколько раз, независимо от результата становится постоянным посетителем зала ИА) или применяет некую систему, или прибегает ко всяким ухищрениям. Игра «по системе» все-таки честнее, поскольку зиждется на примитивном расчете. По теории вероятности, при игре на автомате с тремя барабанами по двадцать символов на каждом шанс выпадения одновременно трех символов равен 1 к 7999. В автомате со 120 символами на барабане возможно 1 728 000 комбинаций, и шанс выиграть – 1 к 1 727 999. Невысок шанс, прямо скажем. Но подобно тому, как старуха графиня подсказала Германну во сне «три верные карты», в Интернете размещено множество предложений сообщить за соответствующую мзду «полное описание того, как обыграть игровой автомат».

Здесь нет ничего нового. В СССР, помнится, торговали из-под полы болгарским рецептом выигрыша в «Спортлото». Правда, встречать людей, хотя бы раз выигравших по этой системе, нам не приходилось. Зато мы видели зацикленных на «Спортлото» вполне серьезных людей, зачеркивавших каждый тираж одни и те же цифры на стопке билетиков – и выигрывавших в конце концов пусть не шесть, но четыре из тридцати шести. А уж три карты... то есть три цифры – так это с ними случалось ежеквартально. И они никак не могли «завязать» по той простой причине, что как только выигрывали, в следующий тираж свой выигрыш спускали.

Что касается всяких упомянутых ухищрений в отношениях с ИА – здесь в силу вступает старое доброе правило «Против лома нет приема». Железка – она железка и есть, надо лишь знать ее слабые места, чтобы, где надо поднажав или что надо, куда надо подложив, заставить пятаки, пятирублевые монеты просыпаться золотым дождем. Но владельцы ИА держат ухо востро. Знают, с кем дело имеют, поскольку сами такие. В России процент выигрыша ИА установлен в пределах 75% (на каждый брошенный вами в «колонку» рубль вы обязаны получить как минимум 75 копеек). «Однорукий» стыда не имеет и, конечно, вам не признается, что хозяин его втихаря перепрограммировал, увеличив свои шансы на выигрыш, а ваши сведя почти к нулю. Проверить автомат «на вшивость» способен лишь специалист, а таких мало, да и владельцы ИА стараются с ними дружить. И тем не менее существующие во всех крупных городах центры испытаний и проверки ИА устраивают рейды с целью изобличения нечистых на руку «одноруких». И ненадолго одерживают перевес в продолжающейся с ними битве.

Вообще игорный бизнес в России – дело такое же хлопотное и рисковое, как и вошедшая в привычку игра. Хотя бы потому, что бизнес этот у нас существует чуть больше десяти лет. Одна «колонка», приобретенная с рук, судя по рекламным объявлениям, стоит от 700 до 1000 у.е. («возможен торг»). Лицензия обходится в 500 у.е. Но чтобы ее получить, нужно сначала собрать ни много ни мало, а 67 (!) документов. Обслуживающий персонал опять же: без кассира, техника и охранника никак не обойтись. Так что понять жуликоватых владельцев «одноруких» можно. Ведь они, как и их клиенты, люди маленькие – три «колонки», стоящие при входе в продмаг, – это вам не казино, где и живая музыка, и фейс- контроль, косая сажень в плечах, на крылечке. Да и клиент соответствующий.

Кстати, о казино. Во всем мире с ИА люди предпочитают вступать в контакт именно там, а не на улице: 70% посетителей казино играют с «однорукими». В наших казино – лишь 10% «автоматчиков». У них – демократизация азарта, у нас – резкое расслоение игроков на богатых и бедных. Общая тенденция развития игрового бизнеса в нашей стране движется, можно сказать, в направлении, обратном его мировому цивилизованному течению. В большинстве стран автоматы не могут быть установлены ни в метро, ни в магазинах, ни в кинотеатрах, ни в торговых рядах, ни тем паче на улице, под открытым небом, что мы видим в столице сплошь и рядом. А видим все это – по очень простой причине: пользование ИА (согласно п. 7.1 Инструкции по учету платных услуг населению, утвержденной в сентябре 1992 г. Постановлением Госкомстата РФ) относится к «предоставлению населению услуг культуры». Повторим еще раз: к у л ь т у р ы...

Какая-то логика, впрочем, в этом все-таки есть. Если азартная игра с использованием запрещенных приемов законна, то почему ИА нельзя объявить объектом культуры? Лишь бы деньги, и немалые, в казну текли… Молодых, правда, жалко. Того паренька, что стрелял в «Мульти-гейме». И того, что отчаянно взывает в чате к друзьям: «Опять сегодня проиграл… Хочу завязать, но всегда приходят в голову какие-то отмазки. Ну кто мне поможет?!» – «Я слышал, – отвечает один из виртуальных друзей, – что в К. за 300 долл. это лечится». – «Да за 300 долл. я сам брошу… Прикольно… Короче, я отвечаю, что не буду играть больше… По крайней мере до того момента, когда у меня будет еще хоть один долг».

Душераздирающее зрелище, как говаривал ослик Иа…

Насколько опасен азарт?

Александр ХАВИН, психолог:

– Гэмблинг – так называют в мире пристрастие к азартным играм. В большинстве случаев оно строится на патологической жажде везения, удачи. В отличие от профессиональных игроков и мошенников люди (в первую очередь подростки), подверженные гэмблингу, не стремятся увеличить вероятность удачи своей волей. Они слепо ждут, когда, наконец, им улыбнется судьба, как Биллу Гейтсу или Герману Стерлигову с его щенком Алисой. Спрашивая гэмблингистов: «А вот если бы ты научился классно играть в карты или на бильярде – среди них ведь есть настоящие гроссмейстеры, – ты стал бы профессиональным игроком?», я всегда слышу отрицательный ответ. Искусство игры, мастерство и даже ловкость рук их не прельщают, они, как наркоманы, знающие о смертельной опасности влечения, ходят над пропастью, ищут удовольствия в риске. Гэмблинг имеет глубокие социальные корни: в сознании среднего человека укореняется, не без помощи СМИ, вера в то, что, если бывший эмэнэс может в одночасье стать мультимиллионером, кто мешает вырвать эту самую удачу у «однорукого». В России эпидемия гэмблинга особенно опасна: он ведет к выпадению тысяч молодых ребят из ниши социальной ангажированности и общественной пользы, плодит «лишних людей» как раз в то время, когда их интеллект и руки так нужны.


Из досье «НИ»

– Первые игровые автоматы были сконструированы в США в 1887 г., их серийный выпуск начался в 1888-м;

– в СССР ИА появились в середине 80-х (импортные, б/у);

– первые отечественные автоматы начали выпускать в 1993 г.;

– в сентябре 1998 г. в России насчитывалось 800 залов ИА с 12 500 устройств, в апреле 2001 г. – 35 000 ИА (в Москве и Санкт-Петербурге 63% от общего числа);

– начало деятельности крупнейшей российской игровой системы «Джекпот» – 1998 г.;

– гэмблингом в мире страдают 1,6% взрослых и более 4% несовершеннолетних;

– из ста пациентов психиатров и психотерапевтов гэмблингистов около 5%;

– в феврале 2002 г. правительство Греции запретило размещать ИА в общественных местах;

– в декабре 2002 г. премьер-министр Малайзии распорядился в двухмесячный срок закрыть все залы ИА, названные им «опиумом для молодежи». Его активно поддержал Союз учителей страны;

– первый легальный зал ИА в Израиле открылся в январе 2003 г. Его владелец Гади Веркштель сконструировал и запатентовал машину для игры в покер, превратив «надежду на удачу» в состязание для интеллектуалов. По словам Веркштеля, в «авто-покере» побеждает не самый везучий, а умнейший. Выигрыш у этого ИА достигает 720 долл. в час;

– жительница штата Висконсин (США) Мэрилин Бозек, внесенная в Книгу рекордов Гиннесса, в течение четырех лет (1998-2001) похитила у фирмы, где работала, тысячу долл. и потратила все эти деньги на ИА. Данными о сумме выигрыша г-жи Бозек «НИ» не располагает...


Опубликовано в номере «НИ» от 9 сентября 2003 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: