3 Ноября 2006 г.
Свободное плавание Александра Яценко
Беседовала Виктория КАТАЕВА, «Новые Известия»
 |
В прокат выходит фильм режиссера Бориса Хлебникова «Свободное плавание». Картина уже побывала на кинофестивале в Венеции. А также на фестивале комедийного кино в Астрахани, где получила первое место в номинации «Приз кинокритики и кинопрессы». Главную роль в картине сыграл молодой актер Александр Яценко. «Открытие 2006 года», как называют его критики и зрители. С актером мы встретились накануне премьеры «Свободного плавания».
– Герой «Свободного плавания» – это человек из глубинки, который пытается найти свое место в этом мире. В вашей жизни были похожие ситуации?
– Я после 4-го курса пединститута был разочарован во всем. Понял, что реально завис в Тамбове. Движения не было, никакого. А возраст был такой –20–22 года, когда ты растешь, и не хочется зависеть от родителей. При этом что родители у тебя никак не…
– не олигархи…
– У меня никогда не было компьютерной приставки. Мама говорила: «Понимаешь, я не могу тебе это купить». А я хотел что-нибудь простенькое, недорогое.
– Сейчас-то удалось купить?
– Да, сейчас у меня есть «Денди». Я купил его на съемках. Ну, такая доисторическая игрушка. Правда, почти не играю в нее – некогда.
– В Москве на первых порах сложно было?
– Не более чем кому-то. Я поступил на курс к Марку Захарову в РАТИ (Российская Академия театрального искусства). Сначала вольным слушателем. Через месяц взяли студентом. Тоже был такой для меня счастливый подарок. Я не ожидал. Вольных слушателей много было. А я, видимо, в чем-то проявился. Хотя сначала вообще никого не понимал – что делать, какие «актерские наблюдения»? Но однажды один наш преподаватель сказал мне: «А что вы переживаете? Актерство – это не что иное, как игра в дочки – матери». И мне так понравилось это сравнение!
– Как готовитесь к роли?
– Я дико переживаю. Но потом бывает какой-то перелом. Режиссер что-то сказал или случайная деталь появилась неожиданно. И вроде бы пошло. Вот театр – другое дело. Я играю в спектакле «Не проговоренное» (режиссер Михаил Покрасс), в центре- музее Высоцкого. Пять лет уже идет спектакль. Там у меня есть свои приемы. Прихожу пораньше. Хожу по сцене – настраиваюсь на тему, думаю. Что-то тихонько пою или ору – пока никого нет. Потом понимаю, что уже подготовился. Размялся и готов. А в кино вообще все по-другому. Это проблема, на самом деле. Я не учился ведь в каком-то киноинституте. Поэтому пока для меня то, что происходит на съемочной площадке ,– странно. Смотрю на монитор после очередной сцены – что там получилось – меня это раздражает. А потом вижу готовый фильм, думаю: ну надо же, хорошо!
– Как работалось с известными актерами на съемках «Мне не больно»?
– К актерам известным я отношусь с уважением. Но сам никогда не подойду первым – чтобы просто пообщаться. Мне кажется, у меня все получается нелепо так, пока. Одному человеку руку пожал, находился под впечатлением от премьеры… понял, что на радостях сделал это очень сильно. Повел себя как идиот.
– А Литвинова?
– Поначалу было сложно. Потому что поставили в сюжете сразу же любовные сцены. Я боялся – думал, сейчас посмотрят на меня люди из съемочной группы и подумают, будто я только и мечтал потрогать Ренату Литвинову. На самом деле я больше с уважением к ней отношусь. Она интересный человек. Но как-то близко, дружески я с ней не общался. Вообще у меня практически не возникает дружбы с актерами. Мой круг – это в основном старые друзья, новых почти нет.
– Вопросы бытовой неустроенности в столице удалось решить?
– Удалось. Хотя я, когда только приехал, бомжевал в Москве. У друзей жил. Достал всех своих друзей. Потом был момент подъездов. Потом были дома под снос. Знакомые давали ключи и говорили: «ну вот, мы уже переехали, дом пустой. На тебе ключи. Неделя еще есть, пока остальные жильцы не расселятся». Я жил и вдруг понимал, что я в этом доме уже полтора месяца. Конечно, сейчас это все так романтично вспоминается. А тогда был депрессняк полный. Думаешь: ну что такое, ну как же это так? Понимаешь, что ты – один. Потом я отработал у Андрея Прошкина на «Декамероне». Получил первые деньги, на которые мог позволить себе снять жилье. В театре что я получал? Три тысячи рублей с чем-то. А потом я отработал на трех картинах подряд. И мне заплатили гонорары, все сразу. Мне было так страшно! Что я могу эти деньги вдруг потерять. Нашлись добрые люди, которые сказали: так, мы тебе добавляем еще деньги к твоей сумме, и ты покупаешь квартиру. Потом отдашь долг. И я купил квартиру. Теперь могу родителей в гости позвать. Не для того, чтобы показать: вот я какой, чего достиг! А просто…я же их сын. Они гордятся мной.
– Москвичом себя уже ощущаете?
– Нет. У меня всегда присутствовал комплекс провинциального человека, и сейчас тоже остался. Некая излишняя скромность. Просто так воспитан родителями. Вот иду куда-нибудь в метро. Передо мной моют пол. Все идут по мытому полу, а я обхожу. Неудобно же. Или с человеком надо поговорить – я не всегда могу подойти. Не люблю, когда меня узнают на улице. Ну актер. Ну и что?
– Вы побывали на фестивале в Венеции. Есть вещи, которые понравились или удивили больше всего?
– Есть. Но они такие, не относятся к кино, а больше бытовые. Например, люди едут по реке на лодках и не развивают скорость. Я интересуюсь: почему? Слышу ответ: «Потому что если мы будем ездить быстро, появятся волны. А волны размывают берег». И это поражает. Понимаешь, что люди думают на тысячу лет вперед! Вот хочется, чтобы везде так было, во всех странах. Чтобы люди чаще думали…
– Герой «Свободного плавания» – это человек из глубинки, который пытается найти свое место в этом мире. В вашей жизни были похожие ситуации?
– Я после 4-го курса пединститута был разочарован во всем. Понял, что реально завис в Тамбове. Движения не было, никакого. А возраст был такой –20–22 года, когда ты растешь, и не хочется зависеть от родителей. При этом что родители у тебя никак не…
– не олигархи…
– У меня никогда не было компьютерной приставки. Мама говорила: «Понимаешь, я не могу тебе это купить». А я хотел что-нибудь простенькое, недорогое.
– Сейчас-то удалось купить?
– Да, сейчас у меня есть «Денди». Я купил его на съемках. Ну, такая доисторическая игрушка. Правда, почти не играю в нее – некогда.
– В Москве на первых порах сложно было?
– Не более чем кому-то. Я поступил на курс к Марку Захарову в РАТИ (Российская Академия театрального искусства). Сначала вольным слушателем. Через месяц взяли студентом. Тоже был такой для меня счастливый подарок. Я не ожидал. Вольных слушателей много было. А я, видимо, в чем-то проявился. Хотя сначала вообще никого не понимал – что делать, какие «актерские наблюдения»? Но однажды один наш преподаватель сказал мне: «А что вы переживаете? Актерство – это не что иное, как игра в дочки – матери». И мне так понравилось это сравнение!
– Как готовитесь к роли?
– Я дико переживаю. Но потом бывает какой-то перелом. Режиссер что-то сказал или случайная деталь появилась неожиданно. И вроде бы пошло. Вот театр – другое дело. Я играю в спектакле «Не проговоренное» (режиссер Михаил Покрасс), в центре- музее Высоцкого. Пять лет уже идет спектакль. Там у меня есть свои приемы. Прихожу пораньше. Хожу по сцене – настраиваюсь на тему, думаю. Что-то тихонько пою или ору – пока никого нет. Потом понимаю, что уже подготовился. Размялся и готов. А в кино вообще все по-другому. Это проблема, на самом деле. Я не учился ведь в каком-то киноинституте. Поэтому пока для меня то, что происходит на съемочной площадке ,– странно. Смотрю на монитор после очередной сцены – что там получилось – меня это раздражает. А потом вижу готовый фильм, думаю: ну надо же, хорошо!
– Как работалось с известными актерами на съемках «Мне не больно»?
– К актерам известным я отношусь с уважением. Но сам никогда не подойду первым – чтобы просто пообщаться. Мне кажется, у меня все получается нелепо так, пока. Одному человеку руку пожал, находился под впечатлением от премьеры… понял, что на радостях сделал это очень сильно. Повел себя как идиот.
– А Литвинова?
– Поначалу было сложно. Потому что поставили в сюжете сразу же любовные сцены. Я боялся – думал, сейчас посмотрят на меня люди из съемочной группы и подумают, будто я только и мечтал потрогать Ренату Литвинову. На самом деле я больше с уважением к ней отношусь. Она интересный человек. Но как-то близко, дружески я с ней не общался. Вообще у меня практически не возникает дружбы с актерами. Мой круг – это в основном старые друзья, новых почти нет.
– Вопросы бытовой неустроенности в столице удалось решить?
– Удалось. Хотя я, когда только приехал, бомжевал в Москве. У друзей жил. Достал всех своих друзей. Потом был момент подъездов. Потом были дома под снос. Знакомые давали ключи и говорили: «ну вот, мы уже переехали, дом пустой. На тебе ключи. Неделя еще есть, пока остальные жильцы не расселятся». Я жил и вдруг понимал, что я в этом доме уже полтора месяца. Конечно, сейчас это все так романтично вспоминается. А тогда был депрессняк полный. Думаешь: ну что такое, ну как же это так? Понимаешь, что ты – один. Потом я отработал у Андрея Прошкина на «Декамероне». Получил первые деньги, на которые мог позволить себе снять жилье. В театре что я получал? Три тысячи рублей с чем-то. А потом я отработал на трех картинах подряд. И мне заплатили гонорары, все сразу. Мне было так страшно! Что я могу эти деньги вдруг потерять. Нашлись добрые люди, которые сказали: так, мы тебе добавляем еще деньги к твоей сумме, и ты покупаешь квартиру. Потом отдашь долг. И я купил квартиру. Теперь могу родителей в гости позвать. Не для того, чтобы показать: вот я какой, чего достиг! А просто…я же их сын. Они гордятся мной.
– Москвичом себя уже ощущаете?
– Нет. У меня всегда присутствовал комплекс провинциального человека, и сейчас тоже остался. Некая излишняя скромность. Просто так воспитан родителями. Вот иду куда-нибудь в метро. Передо мной моют пол. Все идут по мытому полу, а я обхожу. Неудобно же. Или с человеком надо поговорить – я не всегда могу подойти. Не люблю, когда меня узнают на улице. Ну актер. Ну и что?
– Вы побывали на фестивале в Венеции. Есть вещи, которые понравились или удивили больше всего?
– Есть. Но они такие, не относятся к кино, а больше бытовые. Например, люди едут по реке на лодках и не развивают скорость. Я интересуюсь: почему? Слышу ответ: «Потому что если мы будем ездить быстро, появятся волны. А волны размывают берег». И это поражает. Понимаешь, что люди думают на тысячу лет вперед! Вот хочется, чтобы везде так было, во всех странах. Чтобы люди чаще думали…
«СВОБОДНОЕ ПЛАВАНИЕ», Россия Жанр: комедия Режиссер: Борис Хлебников В ролях: Александр Яценко, Тагир Рахимов, Петр Зайченко, Алексей Ошурков, Дарья Екемасова, Нина Семенова. Главному герою фильма 20 лет. Он живет в небольшом городке, где есть только один детский сад, одна школа и один завод. Будущее большинства горожан заранее предопределено. Но неожиданно завод закрывают, и герой первый раз в жизни решает вопрос, чем же ему заниматься в жизни. Он плывет по течению: работает на городском рынке, получает регулярные отказы в вакансиях на бирже труда, ходит на местные дискотеки. Сюжет развивается по классическим канонам сказки: у героя есть три желания и три дороги. Но в этом городе ни одна из них не приведет героя к его судьбе. |
Режиссер Борис Хлебников: «Я впервые увидел Сашу несколько лет назад, в театре. И, как только появился сценарий, я понял, что именно он должен играть эту роль. Даже не проводил никакого кастинга. Я с огромным уважением отношусь ко «Мне не больно». Но не в плюс, не в минус тому фильму: мне кажется, что у нас Яценко играл больше самого себя, чем там. У нас он снимался такой, какой есть. Никогда не рисуется, никогда не рассказывает анекдоты. Не пытается привлечь к себе внимания. Очень спокойный, тихий. Все время курит и щурится. Когда выходит, сразу делает то, что надо. У него ни одного штампа нет. Остроумный, тонкий и очень четкий человек». |
© 2008, «ЗАО «Газета Новые Известия»