Главная / Газета 16 Января 2014 г. 00:00 / Политика

Раскатать «губу»

В стране формируется новое силовое ведомство – военная полиция

ВАРДАН ОГАНДЖАНЯН

Ведомство, существующее сегодня более чем в 40 армиях мира, будет и в нашей стране уполномочено участвовать в рассмотрении военными судами материалов о грубых проступках с применением к военнослужащим дисциплинарного ареста. Согласно одобренному вчера в Госдуме в первом чтении президентскому законопроекту, у военной полиции будут лишь функции первичного дознания, без предполагавшихся ранее оперативно-розыскных. Опрошенные «НИ» эксперты задаются вопросом, насколько целесообразно формирование и содержание очередного силового ведомства за бюджетные средства, указывая при этом на неопределенность полномочий нового правоохранительного органа.

Одной из главных целей внесенного в ГД законопроекта является разгрузка командиров воинских частей от несвойственных им функций. В частности, именно сотрудникам военной полиции, согласно документу, отдается функция первичного дознания по совершенным военнослужащими уголовным преступлениям. Ранее первичное дознание проводилось либо командиром части, либо назначенным им офицером. Полномочия по расследованию совершенных военными преступлений остаются за главным военным управлением Следственного комитета и Главной военной прокуратурой при Генпрокуратуре РФ.

Кроме того, закон предполагает, что охрана нарушителей армейской дисциплины, отправленных на перевоспитание на гауптвахты и в дисциплинарные батальоны, будет возложена на военных полицейских. В настоящее же время «губа» и дисбаты охраняются солдатами-срочниками или контрактниками воинских частей.

Между тем отношение правозащитников и общественных активистов к формированию нового силового ведомства весьма настороженное и скорее отрицательное. По мнению секретаря Союза комитетов солдатских матерей России, члена общественного совета при Минобороны Валентины Мельниковой, военная полиция – «изначально порочная идея, ведущая в тупик». «Непонятно, зачем армии нужна новая правоохранительная структура, если с этой задачей на первичном уровне прекрасно справлялись комендатуры военных гарнизонов, – недоумевает в беседе с «НИ» правозащитница. – Вместо создания новой внутриармейской структуры, неизбежно ведущей к росту расходов денежных средств, следовало бы модернизировать действующие военные комендатуры и несколько расширить их полномочия». Г-жа Мельникова предположила, что реальные мотивы создания военной полиции заключаются в «битве за бюджет». «Интересно будет посмотреть, как военная прокуратура и Следственный комитет допустят, чтобы у них отняли часть дознавательских полномочий», – говорит она.

Зампредседателя комиссии Общественной палаты РФ по проблемам безопасности граждан и взаимодействию с системой судебно-правоохранительных органов, председатель правления межрегиональной правозащитной общественной организации «Сопротивление» Ольга Костина в свою очередь отмечает, что создание новой структуры стоит денег, «а деньги – это бюджет, а бюджет – это наши с вами налоги в том числе». «Здесь нужно очень хорошо все взвесить, – заявила она «НИ». – Министерство обороны должно доказать, что такое ведомство реально нужно. Я не думаю, что наше общество сейчас готово к нагромождению силовых структур, когда есть вопиющие вопросы в социальной сфере, образовании, нашей безопасности».

Органы военной полиции должны были официально появиться еще в прошлом году. Однако этот вопрос был отложен. Во-первых, из-за размытости вопроса полномочий и взаимодействия военной полиции с другими силовыми структурами, а также из-за грянувшего коррупционного скандала с отставкой экс-главы ведомства Анатолия Сердюкова. Несмотря на это, формально военная полиция существует в Вооруженных силах с того же 2012 года, однако ее деятельность и функции будут прописаны и регламентированы только сейчас.

Опубликовано в номере «НИ» от 16 января 2014 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: