Главная / Газета 25 Марта 2013 г. 00:00 / Политика

Смерть кардинала

Даже уходом из жизни Борис Березовский остался верен себе

ВАЛЕРИЙ ЯКОВ
shadow
Лондон подарил России очередную загадочную смерть. На этот раз при странных обстоятельствах ушел из жизни один из самых ярких, мифических и демонических изгнанников – Борис Березовский. Известие о его странной смерти повергло в шок даже тех его непримиримых врагов, которые не раз открыто желали ему смерти. Всколыхнулись практически все – и противники, и бывшие партнеры, и друзья, и политологи новой волны, никогда живьем не видевшие таинственного Березовского, но привыкшие вешать на него всех собак, когда их боязно повесить на кого-нибудь другого.Бориса Абрамовича не стало как-то очень неожиданно. Казалось, что он будет жить вечно, как всякий демон, – а этот образ из его фигуры последние десять лет неустанно лепился всей российской официальной пропагандой. Да и не только российской. Казалось, что его еще многие десятилетия будут обвинять во всем, в чем нельзя обвинить кого-нибудь другого, – от таинственных убийств публичных деятелей до необъяснимых происков стихии, таких, как челябинский метеорит или московская пурга в разгар весны. Во всем виноват Березовский. За исключением того, в чем виноват Чубайс. Впрочем, если учитывать, что Чубайс во многом порождение Березовского, то получается, что Борис Абрамович в глазах античубайсовцев виноват перед Россией и за него. Березовского всегда окружала тайна. Он сумел стать самым могущественным серым кардиналом Кремля конца XX века, играя фигурами королей и комбинируя будущие режимы на только ему одному известной шахматной доске. Он играл так увлеченно, азартно и неустанно, что не заметил, как остался вне игры. И без доски, и без королей. Он проиграл не своим противникам и не королям, а самому себе, переоценив фигуры, которыми играл. Или недооценив, что порой еще более губительно. И даже своей смертью он остался верен себе, уйдя неожиданно и загадочно, дав возможность всем своим противникам растерянно торжествовать, играя победу, которой нет.

Из всех версий его внезапного ухода наименее убедительной представляется версия убийства российскими спецслужбами, которых он последние годы не без оснований всерьез опасался. Особенно после убийства Литвиненко и загадочной смерти его ближайшего друга Бадри Патаркацишвили. Бадри тоже умер как-то вдруг, как-то от сердечного приступа, хотя на сердце особо и не жаловался. Поэтому у Березовского были все основания полагать, что снаряды ложатся все ближе и что даже в самой надежной воронке можно уже и не уцелеть. Он практически ушел от активной публичной деятельности, почти полностью отказался от больших политических игр, тщетно пытаясь возродить свое финансовое могущество и постепенно теряя надежду вернуться в Россию, без которой не мог полноценно жить. Он уже откровенно опасался российских спецслужб и чая с полонием, но как раз именно этим службам его смерть была менее всего выгодна, потому что о более демонической фигуре, на которую можно списывать самые неудобные дела, они и не мечтали.

Мне не раз приходилось участвовать во встречах с Борисом Березовским в пору самого яркого расцвета его серокардинальского таланта. Чаще всего эти встречи были эпизодическими, очень локальными по решаемым вопросам, но всякий раз – исключительно интересными.

С 1995 года и по 2003-й я не раз наблюдал, как Борис Абрамович общается, комбинирует и выстраивает прогнозы, которые со временем становились все более мифическими. Но если в московском особняке на Новокузнецкой он был кардиналом на коне, у копыт которого вертелись толпы политических деятелей всех мастей, угодливо заглядывающих даже в глаза коню, то уже во французском замке на Лазурном берегу кардинал был явно без коня. А деятели приезжали к нему все осторожнее.

В Лондоне и в рабочем офисе, и в собственном замке, которым он поначалу так гордился, устраивая экскурсии по библиотеке со старинными фолиантами, по каминным залам и ухоженному парку, Борис Абрамович уже и кардиналом-то не казался. Скорее – уставшим романтиком, ссаженным с корабля на необитаемый остров, причем ссаженным командой, которую он сам многие годы подбирал, формировал и учил плавать. Корабль давно уплыл, растворившись за горизонтом, а разочарованный романтик продолжал прокладывать на песке маршруты своему бывшему кораблю, прогнозировать мифические бури и грозить пальцем далекому горизонту.

С 2003 года мне больше ни разу не довелось видеть Бориса Абрамовича и говорить с ним. Наблюдал за его судьбой так же, как и все – по всплывающей в публичном поле информации, по многочисленным пропагандистским залпам в его сторону из всех видов отечественных информационных орудий, по все более редким его ответам. Публично он все еще держался бойцом, он все еще хотел казаться кардиналом на коне и демонстрировать уверенность, что вскоре непременно вернется в Россию, причем на коне белом. Но даже самым последним скептикам уже было очевидно, что нет давно ни коня, ни кардинала, ни шансов на возврат. Он проиграл во всем – и в политических комбинациях, и в бизнесе, и в личной жизни. При всей фантастической гениальности его ума, а это признают даже закоренелые противники, он так же фантастически ошибался в людях, доверяя с легкостью тем, на кого нельзя опереться и в последней мелочи. Его, профессионального комбинатора, с легкостью обводили вокруг пальца политики, «кидали» партнеры и обманывали вчерашние подчиненные. Он под слово доверял свои деньги, под честные глаза – управление своими активами и раз за разом терял и то, и другое. Самым тяжелым из последних ударов стал проигранный судебный процесс с Абрамовичем, которого Березовский вырастил, подняв из небытия, слепив из нищего и никому не нужного юноши с печальным взором. По сути – почти усыновив и доверив свои главные отцовские «заначки». В результате остался не только без «сынка» и без «заначек», но и без былого авторитета, публично растоптанного «сынком» в лондонском суде.

Финал Березовского печален. Даже если он умер своей смертью и в своем доме, а не на обещанных нарах и не от контрольного выстрела. Печален потому, что его гениальный ум, отмеченный в юные годы докторской диссертацией (когда диссертации еще реально защищались), так и не нашел позитивного применения на благо Отечества. А Отечество не сумело распорядиться этим умом, используя его в мирных целях, а не в политических и прочих баталиях. Лишь однажды масштабный политик Борис Ельцин, не боявшийся ярких, пусть даже самых демонических личностей в своем кругу, попытался воспользоваться талантами Березовского. И успел его руками сделать многое – и выиграть свои практически безнадежные выборы у коммунистов в 96-м. И создать в 99-м партию «Единство», ставшую основой для нынешней «Единой России». И остановить войну в Чечне, выманив с гор мрачных бородачей и прочих «горных козлов», многие из которых перековались в профедеральных и до сих пор бьют копытом. Уже тогда, в разгар первой чеченской, Березовский предлагал построить в Чечне цех по сбору компьютеров – чтобы отвлечь молодежь от оружия и привлечь к высоким технологиям. Уже тогда он планировал создавать сборочный цех автомобилей «ВАЗ», чтобы в республике появились рабочие места вместо новых рынков по сбыту машин, краденных в Москве...

Судьба Березовского полна плюсов и минусов, богата яркими победами и трагическими историями, к которым он оказывался в той или иной степени причастным. Он и злодей в своем Отечестве, и маг, который так и не сумел правильно распорядиться своими талантами. Для подавляющего большинства россиян, оценивающих его роль лишь по телевизионным пропагандистским сюжетам, – он несомненное зло. Для тех, кто пользуется и другой информацией и пытается анализировать, – он фигура трагическая, запутавшаяся в сетях собственных комбинаций. Ставшая жертвой собственных заблуждений и привязанностей.

Все годы изгнания он продолжал твердить, что нынешний российский режим вот-вот рухнет. Я слышал это не раз из его уст и во Франции, и в Англии, хотя аргументы Бориса Абрамовича все более и более не выдерживали критики. Но при этом всякий раз он говорил, что если бы ему вновь в 99-м приходилось участвовать в выборе фигуры на роль преемника Ельцина, он все равно бы поддержал кандидатуру Путина, потому что кандидатуры Зюганова и Примакова с Лужковым, по его мнению, были для России просто губительными.

Березовского больше нет. Друзья-кидалы облегченно вздохнули. Режим не рухнул. И теперь уже речь не о белом коне, а о том, где захоронить тело. Кремль не возражает, чтобы в России. Если в Отечестве не нашлось применения гениальному уму, то может найтись место бренному телу. У нас покойников любят.



Фото: EPA

Опубликовано в номере «НИ» от 25 марта 2013 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: