Главная / Газета 18 Февраля 2013 г. 00:00 / Политика

«Для человека ничего позитивного в тюрьме нет»

Правозащитник Сергей Мохнаткин

НАДЕЖДА КРАСИЛОВА

В воскресенье в Москве на заседании «Комитета в поддержку узников Болотной площади 6 мая» был представлен текст обращения в поддержку заключенных по делу о беспорядках на Болотной площади. Инициатором и одним из авторов обращения стал Сергей Мохнаткин – человек, попавший в колонию после одной из акций «Стратегии 31». В апреле прошлого года он был помилован президентом и выпущен на свободу. Накануне заседания Сергей МОХНАТКИН рассказал «НИ» о том, чем занимается сегодня, о взглядах на отечественную пенитенциарную систему и о том, удалось ли ему вызволить из колонии любимую кошку Цыгу.

shadow
– Сергей Евгеньевич, расскажите, пожалуйста, чуть подробнее об обращении по поводу узников «Болотной».

– Это обращение к мировой общественности, а также к правительствам ведущих западных стран, Совету Европы, журналистам, чтобы они вмешались, повлияли на российские власти и не допустили расправы в отношении заключенных – участников митинга на Болотной площади. Я являюсь инициатором этого обращения, а текст мы готовим совместно с членами комитета. Отправить обращение планируется на следующей неделе. К тексту собираемся приложить видеоматериалы, где зафиксировано, как полицейские жестко задерживали участников митинга. Я стараюсь по возможности участвовать во всех акциях в поддержку заключенных по «болотному делу».

– В интервью, которое вы дали «НИ» из колонии перед своим освобождением, вы говорили о том, что собираетесь заняться правозащитной деятельностью и помогать заключенным. Получилось реализовать задуманное?

– Сейчас я эксперт общероссийского общественного движения «За права человека» Льва Пономарева. Одновременно я являюсь руководителем тверского отделения движения. Сейчас мы занимаемся одним делом. В сентябре прошлого года был убит заключенный в колонии строгого режима ФКУ ИК 1 УФСИН РФ по Тверской области. И, по всей видимости, это всё не собираются надлежащим образом расследовать и привлекать убийц. Сейчас мы подали жалобу областному прокурору с просьбой возбудить уголовное дело по этому факту.

– Еще вы говорили, что собираетесь организовать сбор книг для библиотеки колонии, где отбывали срок.

– Я завез в колонию очень хорошую библиотеку из тысячи книг. Там полное собрание сочинений всемирной и советской литературы. Там и Золя, и Стендаль, и Платонов, и Толстой, и Чехов. В колонии же была совершенно безобразная библиотека. Там в основном еще партийная советская литература и религиозная современная литература валяется. Зато не найдешь ни Уголовного, ни Уголовно-процессуального кодекса, никакой вообще юридической литературы. А у 80% заключенных нет адвокатов, потому что нет на это денег. Поражает также, что исправительные учреждения по каким-то надуманным предлогам отказываются брать книги, придираются к мелочам. Один начальник, например, нашел у Гераклита сцены насилия. Он на полном серьезе сказал, что они должны каждую книгу проверить – Шекспира, Хемингуэя... Я понимаю, если бы им не понравился Солженицын или книги Сахарова.

– Такая серьезная литература востребована в тюрьмах?

– Там есть очень придвинутые люди. И даже если пусть из 500–800 человек пять–восемь ищут хорошую литературу, то надо дать им возможность ее найти.

– Удалось ли вам вызволить из колонии и забрать к себе кошку Цыгу, к которой вы привязались во время пребывания на зоне?

– Нет, Цыга до сих пор там. Начальство колонии отказало мне, и до сих пор ее возвращать не желают. Сейчас «экологи» занялись тем, чтобы ее вытащить. Но я с ними недавно связывался, никаких результатов пока не было.

– Вы многим пытаетесь помочь. А помогли ли вам самому с квартирой, с деньгами, когда вы вышли из заключения?

– Мне очень помогла Московская Хельсинкская группа. Людмила Алексеева лично отнеслась ко мне так, как будто я ее близкий знакомый или родственник. Мне также помог один частный предприниматель в материальном плане, потому что нужно было на что-то жить. Сейчас я не имею никаких доходов – ни легальных, ни нелегальных. Как эксперт организации «За права человека» я не получаю зарплаты, это внештатная должность. Я хотел обратиться к западным спонсорам, фондам, но пока это не получается.

– А не думаете ли вы, что тюрьма кардинально изменила вашу жизнь не только в худшую сторону? Вы теперь известны, стали помогать людям, чувствуете, что нужны им?

– Для человека ничего позитивного в тюрьме нет. В этой системе тюрьма может только испортить человека. Но, с другой стороны, я получил личное представление о тех ужасах, которые там есть. Например, около 30% заключенных не должны были там оказаться. Они либо незаконно осуждены, либо наказаны не соответственно тем преступлениям, которые они совершили.

– Можно ли сказать, что власть сама сделала из вас оппозиционера?

– Я всегда был оппозиционером. У меня просто не было возможностей ходить на митинги, потому что были другие вопросы, но тоже относящиеся в конечном итоге к борьбе с властью. Я, конечно, полностью на стороне протестного движения.


СПРАВКА
Сергей МОХНАТКИН получил срок за участие в протестной акции «Стратегии-31». Он был задержан на Триумфальной площади в Москве, когда вступился за 72-летнюю участницу митинга, с которой грубо обращались сотрудники милиции, после чего был обвинен в нападении на сержанта милиции Дмитрия Моисеева. В июне 2010 года Тверской районный суд приговорил Мохнаткина к 2,5 года колонии общего режима. 3 апреля 2012 года стало известно, что тогдашний президент России Дмитрий Медведев подписал указ о помиловании Сергея Мохнаткина.

Опубликовано в номере «НИ» от 18 февраля 2013 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: