Главная / Москва / 17 Декабря 2012 г.

Большая пересменка

Протестное движение меняет формат и состав участников

ЮЛИЯ САВИНА

В субботу сразу в нескольких российских городах прошли акции протеста. В Москве и в Санкт-Петербурге оппозиции, по официальным данным, удалось собрать в общей сложности всего около тысячи человек. Годовщина протеста показала, что народ перестал надеяться на то, что давление улицы вынудит власть принять требования декабря-2011. Понимая это, оппозиционные лидеры пытаются найти выход для гражданской активности в других формах.

Не согласованный с властями «Марш свободы» вылился в процедуру возложения цветов к памятному камню жертвам политических репрессий.<br>Фото: EPA. STRGEI CHIRIKOV
Не согласованный с властями «Марш свободы» вылился в процедуру возложения цветов к памятному камню жертвам политических репрессий.
Фото: EPA. STRGEI CHIRIKOV
shadow
День рождения массового российского протеста отмечается вот уже больше недели. И каждая новая оппозиционная акция непременно привязывается к календарной дате одного из прошлогодних массовых народных уличных выходов. Однако субботний «Марш свободы» в Москве показал, что морозоустойчивых граждан, готовых прийти на не согласованную с властями акцию протеста, не так уж и много. В «лучших традициях» прошлых лет оппозиционных лидеров в автозаках доставили в разные ОВД, а потом отпустили домой. Времена санкционированных акций, которые пользовались поддержкой сотен тысяч москвичей, похоже, канули в политическую Лету.

Безусловно, сознание и мировоззрение людей, которые выходили на митинги прошлой зимой, за столь короткий промежуток времени не изменились. «Люди понимают, что выборы фальсифицированы, они понимают, что их обманули, – пояснил «НИ» политолог Дмитрий Орешкин. – Просто они как рационально мыслящие люди видят, что от хождения на улицу никакого прока нет. Вышли, ушли, вышли, еще раз ушли, выборы от этого отменять никто не будет, в отставку никто не подаст. Зачем тогда ходить на улицу? Это все равно, что разговаривать с морскими волнами».

По словам политолога, люди начали искать другие способы решения своих повседневных задач. «Кто-то задумывается, не пора ли уехать из страны, кто-то начинает думать, а не пора ли перевести рубли в валюту? У каждого свой подход, – констатирует политолог. – Кто-то думает, не надо ли напрячься и отправить ребенка учиться за рубеж, чтобы его здесь не взяли в армию. Протест из публично-уличного пространства переходит в какие-то другие страты, сектора, направления. Но власть это устраивает, потому что ее пугает, только когда что-то массовое происходит на улице. Она думает, что когда на улице ничего нет, то и протеста нет».

Между тем, по словам экспертов, внутренний протест в обществе намного сильнее внешнего проявления. И это ведет к более катастрофичным последствиям. «Голосование ногами», когда граждане не верят власти и не ходят на выборы, тоже говорит о внутреннем нарастающем напряжении. Отток средств из инвестиционных фондов, когда без видимых причин деньги разными способами выводятся из страны, также является формой протеста.

Нельзя не заметить, что состав участников протестных акций с прошлой зимы несколько изменился. Старший научный сотрудник Института социологии РАН Леонтий Бызов напомнил «НИ», что на прошлогодние декабрьские митинги выходила очень разношерстная публика – и средний класс, и студенты, и пенсионеры, и так называемая городская интеллигенция. Однако сейчас заметно, что выкристаллизовалось определенное ядро тех, кто протесты готов поддерживать и дальше, однако «революцией в норковых шубах» это уже не назовешь.

«Те, кто пришел год назад, во многом сделали это спонтанно, и далеко не все из них готовы продолжать участвовать в этом деле, – поделился своими наблюдениями ученый. – Приходили люди с детьми, те, кто вообще не интересовался политикой на протяжении последнего десятилетия. Ядро же протестной оппозиции полностью политизировалось. Это уже профессионалы протестного движения. И если говорить об их взглядах, то заметна «левая» тенденция. Это мы видим по лидерам, которых поддерживает протестное движение. Там не пользуются большой поддержкой политики либерального крыла, особенно ветераны политического движения, такие, как Немцов, Касьянов, Явлинский. На мой взгляд, возникает некий союз общедемократического движения именно с левыми ценностями. Мы помним, что в 1990-е годы преобладал союз демократов с западниками-либералами. Сегодня же картина иная. Есть даже определенная смычка с национализмом, потому что некоторые националистические лозунги наравне с требованиями социальной справедливости поддерживаются населением».

Действия и требования представителей радикальной оппозиции остаются без перемен.
Фото: EPA. SERGEI CHIRIKOV
shadow Причина, по которой обыватели дистанцировались от протестного движения, заключается еще и в том, что власть перестала лояльно относиться к митингующим. После событий 6 мая на Болотной площади, когда произошли серьезные столкновения активистов с полицией, люди стали опасаться, что протест из мирного перерастет в силовой. Если раньше на улицы выходили семьями, то теперь за митингами предпочитают наблюдать из окна.

Дистанционный разрыв между активом протестного движения и рядовыми гражданами увеличился еще и потому, что митинги снова перестали согласовывать. И осмелевшая власть теперь заранее предупреждает, что выход на улицы может закончиться задержаниями участников. То есть поменялось не только поведение оппозиции. Власть стала действовать по-иному. На смену мелким «посадкам» за административные правонарушения на митингах для оппозиционных лидеров пришли грозные уголовные дела и «разоблачительные» фильмы. Ночные обыски у активистов и их родственников тоже стали обыденным явлением.

Среди оппозиционного ядра тоже не все гладко. В начале года было несколько попыток создать некую единую левую силу или объединить всех либералов, пытались наладить диалог между всеми несогласными и властью. Из этих затей ничего толкового не получилось.

Лидер «Другой России» Эдуард Лимонов считает, что протестное движение существует 17 лет, с тех пор как он стал в оппозицию к власти. Однако тех людей, которые массово вышли на улицы прошлой зимой, он к этому движению причислять не склонен. «Люди, которые, наконец, год назад в декабре поняли, что у них есть гражданские права, и стали робко выходить на улицы на разрешенные митинги, – это другая история, – заявил «НИ» Эдуард Лимонов. – То, что я наблюдаю, мне не нравится, массы проснулись на 17 лет позже меня и моих товарищей. Я счастлив, но считать, что они совершают какие-то подвиги, у меня никаких оснований нет».

По словам г-на Лимонова, подъем активности масс случается очень редко, и им надо было сразу воспользоваться, теперь же время упущено. «Надо было 10 декабря 2011 года идти к ЦИКу всем народом, оставаться на площади Революции. Но подлецы и предатели в лице буржуазной оппозиции увели людей. Мой итог очень печальный. Этот год – траурный юбилей тому, что могло быть и не случилось», – заявил лидер другороссов.

Одна из масштабных инициатив лидеров протеста – выборы в Координационный совет оппозиции. Процессом голосования занимался специально созданный Центральный выборный комитет (ЦВК), который возглавил депутат екатеринбургской городской Думы Леонид Волков. По его словам, оппозиция движется в правильном направлении, а главный лозунг прошлой зимы о перевыборах в Госдуму не забыт. «Мне нравится лозунг французской весны 1968 года – будьте реалистами, требуйте невозможного, – заявил «НИ» Леонид Волков. – Но все-таки объективно у нас пока нет инструментов, чтобы добиться перевыборов. Прошлая протестная зима – это уже пройденный этап, и надо работать дальше, реализовывать конкретные проекты».

По утверждению председателя ЦВК, принятый в США «закон Магнитского» – это проект российской оппозиции, который наносит больший удар по существующей системе. Его реализовали Борис Немцов, Гарри Каспаров, Владимир Кара-Мурза. По мнению некоторых лидеров оппозиции, реализация подобных проектов дает более ощутимый эффект, чем любые массовые выходы граждан на улицу.

Между тем не только уличные акции стали знаковыми для российского протестного движения в уходящем году. Все помнят голодовку экс-кандидата в мэры Астрахани справедливоросса Олега Шеина, который вместе со своими сторонниками более месяца держал изнурительный протест в знак несогласия с подсчетом голосов на местных выборах. Тогда, самоорганизовавшись в соцсетях, десятки людей поехали в Астрахань, чтобы поддержать бывшего депутата Госдумы. Сейчас Олег Шеин говорит, что гнев, как и любая другая сильная эмоция, всегда смягчается временем, но это не означает, что люди стали более лояльны к власти. «Большой ошибкой является мнение, что если на улицы выйдут 500 тысяч или миллион человек, то режим падет, и руководство подаст в отставку, – заявил «НИ» Олег Шеин. – Это тупиковое мнение, которое к реальным результатам не приведет». Сегодня объединенная оппозиция должна заняться решением комплекса проблем, в первую очередь в социальной сфере, полагает астраханский областной депутат.

«Оппозиция должна сегодня помогать инициативным группам и комитетам на местах, обеспечивать горизонтальную связь между ними, формировать единую ткань социального, в том числе и протестного движения по всей стране, – пояснил Олег Шеин. – Это создание независимых профсоюзов, поддержка любой забастовки, поддержка любого экологического выступления граждан».

Эксперты «НИ» сходятся во мнении, что наилучшим вариантом для оппозиционеров-профессионалов и гражданских активистов был бы уход на муниципальный уровень, который полностью контролировать федеральные власти попросту не в силах. Просочившись туда и занявшись конкретной работой на местах, протестное движение могло бы реализовать потенциал «креативного класса».

«Хорошо, что протест ушел с улицы. Сколько можно талантливым людям болтаться по площадям? – рассуждает политолог Дмитрий Орешкин. – Они должны делать что-то конкретное. Где они это будут делать – в Канаде, США или у нас на муниципальном уровне – это уже будет полностью зависеть от их самостоятельного выбора».

Опубликовано в номере «НИ» от 17 декабря 2012 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: