Главная / Газета 23 Апреля 2012 г. 00:00 / Политика

«Полгода назад положение моего подзащитного изменилось в худшую сторону»

Адвокат Сергея Мохнаткина Валерий Шухардин

НАДЕЖДА КРАСИЛОВА

«Новые Известия» продолжают следить за судьбой Сергея Мохнаткина, который получил два с половиной года колонии за то, что 31 декабря 2009 года вступился на митинге за женщину и сделал замечание полицейскому. Сегодня мы поговорили с адвокатом Сергея Мохнаткина Валерием ШУХАРДИНЫМ, который рассказал, за что его подзащитному постоянно делают взыскания в колонии, почему он на четыре месяца попал в ПКТ (помещение камерного типа) и какие у него шансы на досрочное освобождение.

– В марте Сергей Мохнаткин написал президенту прошение о помиловании. Последовала ли какая-то реакция от высшего должностного лица?

– Пока никакой реакции на прошение о помиловании нет, хотя вроде Мохнаткин самый подходящий для этого кандидат.

– Вы давно видели вашего подзащитного? Как у него обстоят дела в настоящее время?

– Я встречался с ним месяца полтора-два назад. Сейчас его на четыре месяца перевели в помещение камерного типа (аналог штрафного изолятора. – «НИ») из-за протестов и голодовки. Месяц он уже отсидел. Из него делают такого злостного нарушителя режима специально, чтобы подать на него характеристику как на отрицательного элемента. Возможно, это связано именно с ходатайством о помиловании. Может, это просто ответные действия со стороны администрации колонии за то, что он пытается отстаивать свои права, привлекает большое внимание к своей персоне и к колонии, в которой находится (Мохнаткин отбывает наказание в колонии города Торжок Тверской области. – «НИ»). Но факт остается фактом – в настоящее время он находится в помещении камерного типа, и на него наложены достаточно строгие взыскания, которые мы сейчас обжалуем, в том числе и через суд.

– Сергею приходят письма, посылки? Возможны ли свидания?

– Письма-то к нему, конечно, приходят. А вот посылки, продукты, передачи, свидания запрещены.

– Это же не первое взыскание, которому подвергается Сергей Мохнаткин. Судя по информации, поступающей из тюрьмы, его регулярно переводят в ШИЗО, запрещают передачи, свидания. У руководства колонии есть для этого основания?

– В наших исправительных колониях всех, кто пытается отстаивать свои права, помещают в карцеры, чтобы они как можно меньше общались между собой. Это достаточно «нормальная» практика для нашей страны. В ноябре, например, Мохнаткин пытался разобраться по поводу заработной платы. Заключенные получают там какую-то смешную зарплату и еще 50% от положенной суммы, а работают полный рабочий день. Никто в колонии не протестует, а Мохнаткин решил этот вопрос поднять, ну и после этого на него стали «наезжать». Тогда он объявил голодовку, после чего его просто перевели в ШИЗО, вот и все. И он провел там 40 дней. Еще два раза ему продлевали содержание там. Составляют рапорт, пишут, что он там кого-то не поприветствовал, не сказал «здравствуйте», и продлевают на 15 суток. У нас заключенные находятся в максимально незащищенном положении в исправительных колониях. Администрация там что хочет, то и делает. За одно и то же нарушение можно отделаться как воспитательной беседой, так и помещением в ШИЗО – наказание абсолютно ничем не аргументировано.

– А что за история с избиением, на которое жаловался Сергей?

– Там был конфликт с руководством. Если я не ошибаюсь, это был заместитель начальника колонии по воспитательной работе. Была определенная словесная перепалка, во время которой заместитель начальника не выдержал и просто-напросто применил физическую силу. Прижал и ударил Мохнаткина о стену. Сильного избиения не было, но комплекция-то у Мохнаткина небольшая, поэтому и результат был существенный. Он, может, просто его тряхнул, но причинил достаточно серьезную физическую боль. У Мохнаткина была шишка на голове, которую никто, естественно, не хотел фиксировать. Вызвали медиков, но те якобы ничего не обнаружили. Я к нему через несколько дней приехал, но, конечно, на тот момент уже не мог ничего сделать. Осмотрели его, вывезли в больницу и через неделю привезли обратно.

– А зачем ему видеонаблюдение в камере установили?

– Пока я этой информацией не владею. Но сейчас, в принципе, в большинстве колоний стараются по максимуму установить видеонаблюдение. Поскольку Мохнаткин сейчас находится в помещении камерного типа, то там у них везде стоят камеры. Я думаю, это не связано конкретно с моим подзащитным.

– Может ли «особое» отношение к Сергею Мохнаткину в колонии быть вызвано тем, что он был задержан во время протестной акции на Триумфальной площади?

– Очень тяжело определить мотивы. Напрямую, понятное дело, никто ничего об этом не говорит. Но поскольку Мохнаткин у нас считается политзаключенным, то к нему приковано внимание общественности, журналистов. И не только к нему, но и к исправительной колонии, в которой он содержится. Им это, естественно, очень не нравится. Плюс к этому он отстаивает свои права и права других осужденных, что им тоже не нравится. Возможно, у них есть какие-то указания в отношении Мохнаткина. Скорее всего, есть. Но вот какие, это я вам сказать не могу. Все это в совокупности приводит к тому, что на него накладывают взыскания. Потому что год назад была еще более спокойная обстановка. А в последние полгода она изменилась в худшую сторону. Сначала начались выговоры, он стал протестовать, еще более активно отстаивать свои права, объявлять голодовки, я стал чаще к нему приезжать. У нас в мае будет апелляция в Верховном суде по правилам внутреннего распорядка, по поводу проноса адвокатами фотоаппаратов и диктофонов. Сейчас мы запускаем процесс обжалования о помещении камерного типа.

– А какие у Мохнаткина отношения с другими заключенными?

– Поскольку он обыкновенный человек и нормальный, то и отношения нормальные. Если это, конечно, не заключенные, которые что-то делают по указке администрации. Мне он как-то об этом особо ничего не рассказывал.

– Как вы считаете, почему все-таки ваш подзащитный был так строго наказан?

– Потому что у нас в стране система не воспитательная, а карательная. Они считают, что если карают, то таким образом перевоспитывают. А если уж начальнику что-то не нравится, а у начальника свобода действий большая, то он может что угодно назначить и самое строгое наказание дать. И в качестве назидания другим, и чтобы оказать давление на самого осужденного. У нас гуманности в стране нет, права человека у нас на последнем месте. Конечно, в большинстве случаев у нас ограничиваются 15 сутками. Таких случаев, как с Мохнаткиным, не так много, это стечение обстоятельств, которое вылилось в уголовное дело. Сотрудники полиции не очень умные люди, что привлекли такое внимание к своей деятельности, выставив себя не в самом лучшем свете.

– Каковы шансы Сергея Мохнаткина выйти на свободу раньше октября, когда у него заканчивается срок?

– Если будет помилование, то, возможно, он выйдет раньше. А если говорить об условно-досрочном освобождении, то шансов у него крайне мало. Судебная система на это не пойдет.

Опубликовано в номере «НИ» от 23 апреля 2012 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: