Главная / Газета 17 Апреля 2012 г. 00:00 / Политика

Удар «героиновой цепи»

Что может сделать Россия для того, чтобы защитить себя от афганского наркотрафика

СЕРДАР АЙТАКОВ, КОНСТАНТИН НИКОЛАЕВ

На днях афганские талибы нанесли удар, как выразился один из их представителей, «в сердце врага» – по центру Кабула. Бои, точное число жертв которых до сих пор неизвестно, шли в непосредственной близости от посольств иностранных государств, в том числе России. Таким образом, талибы громко напомнили о том, что вооруженные силы НАТО, которые покинут страну в течение ближайших двух-трех лет, уходят оттуда отнюдь не победителями. Среди всех многочисленных неприятностей, которые сулит окружающему миру очередное поражение Запада в Афганистане, самой очевидной выглядит резкий рост наркотрафика, который прогнозируют буквально все организации, занимающиеся этой темой. И первой, кого ударит афганская «героиновая цепь», без сомнения, станет Россия, уже сейчас являющаяся крупнейшим потребителем и страной транзита афганских наркотиков. «НИ» попытались разобраться, как наша страна готовится к грядущей угрозе и что вообще можно сделать для ее предотвращения.

Для миллионов афганских крестьян наркопроизводство – способ выживания, а не наживы, и поэтому местный наркобизнес трудно побороть.<br>Фото: EPA
Для миллионов афганских крестьян наркопроизводство – способ выживания, а не наживы, и поэтому местный наркобизнес трудно побороть.
Фото: EPA
shadow
Как отметил в одном из своих выступлений исполнительный директор Управления ООН по наркотикам и преступности (УНП ООН) Юрий Федотов, на Афганистан приходится 90% всего производимого в мире героина. При этом на долю российских наркоманов приходится 21% мирового потребления этого наркотика. Не удивительно, что по мере активизации талибов и приближения даты вывода американских войск из Афганистана, в России все чаще звучат предложения о необходимости плотнее заняться решением проблемы афганского наркотрафика. Самая экстравагантная идея принадлежит бывшему кандидату в президенты Михаилу Прохорову. Он выступил за то, чтобы перекрыть границу России с Казахстаном и ввести визовый режим со странами Средней Азии. В нереальности этого предложения может убедиться каждый, кто побывал в районе казахско-российской границы – одной из самых протяженных в мире. О необходимости смены стратегии борьбы с афганским наркотрафиком заговорили представители российских ведомств, отвечающие за контроль оборота наркотиков.

Самый яркий пример такого рода – выступление директора Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков Виктора Иванова на 55-й сессии Комитета ООН по наркотическим средствам в марте этого года. В нем он, подчеркнув, что борьба с афганским наркотрафиком является борьбой с наркоэкономикой, сложившейся в Афганистане, высказался за пересмотр стратегии развития этой страны. Он предложил создать некий «международный штаб» и международного межправительственного оператора, отвечающего за индустриализацию Афганистана. «Локомотивом» изменения наркоэкономики главе ФСКН виделся проект по строительству магистральных газопроводов через афганскую территорию. В этом проекте было бы все замечательно, если бы аналогичные меры уже не предлагались в свое время. Но все они разбивались о суровую афганскую действительность. Почему?

Несмотря на потраченные на восстановление Афганистана средства, исчисляющиеся десятками миллиардов долларов, доклады Управления по наркотикам и преступности ООН (УНП ООН) рисуют впечатляющую картину поражения НАТО в войне с афганским наркотрафиком. Впрочем, судя по этим данным, возникают огромные сомнения в том, что американцы и их союзники вообще пытались вести такую войну. Так, в 2002 году, всего через год после вступления американских войск в Кабул площадь посевов опиумного мака в Афганистане, по данным УНП ООН выросла в 30 раз! Она составила 74 тыс. га. За все последующие годы посевы опиумного мака и иных наркосодержащих сельскохозяйственных культур не только не сокращались, но и увеличивались в среднем на пять процентов в год. А за прошлый год, по данным УНП ООН, производство опиумного мака в стране выросло на 61%.

Почему американские деньги уходят «в песок»

Такие удручающие цифры объясняются не только общей неэффективностью операций военных стран НАТО, фактически не контролирующих целые районы Афганистана. Не играет тут решающую роль и широкая вовлеченность в наркотрафик основных участников местной гражданской войны. «Безусловно, талибы активно участвуют в наркопроизводстве. Но так же верно, что в наркобизнес активно вовлечены и сторонники правительства Хамида Карзая», – отметил в беседе с «НИ» Никита Мендкович, эксперт Центра изучения современного Афганистана. За самим афганским президентом подозрения в участии в наркобизнесе тянутся еще с 1980-х годов, когда он воевал против советских войск и прокоммунистических властей в составе Национального фронта спасения Афганистана, именовавшегося в ряде западных СМИ «наркогруппировкой». А газета The New York Times обвиняет брата президента в том, что тот является наркобароном. Однако все это скорее причина, чем следствие. Как опиумный мак оказался единственной сельскохозяйственной культурой, чье возделывание помогало афганским крестьянам выживать в условиях войны и нестабильности? «Мак неприхотлив, для его выращивания не требуется сложной системы орошения, которая зачастую в первую очередь страдает в ходе боевых действий, – отмечает Виктор Коргун, завсектором Афганистана Института востоковедения. – Цены на него стабильны: он не обесценится в отличие от местной валюты. Значит, его можно использовать в качестве средства сбережения. Наконец, в условиях отсутствия полноценной банковской системы мак зачастую является единственной формой кредита: наркоторговцы ссужают деньги под расчет будущего урожая». Этим простым преимуществам, делающим опиумный мак идеальным средством выживания в условиях войны, американцам, как оказалось, было просто нечего противопоставить. Любые вложения в афганскую инфраструктуру уходили «в песок» именно потому, что в отличие от наркопроизводства они не давали немедленной отдачи не для чиновников, а для простых крестьян.

Простой трудный путь

Между тем буквально на наших глазах соседнее и во многих отношениях схожее с Афганистаном государство продемонстрировало иной путь решения проблемы, отличный от американского и российского. Речь идет о Туркменистане – стране, через которую пролегал один из основных маршрутов афганского наркотрафика. Ситуация в корне изменилась после вооруженного инцидента в Ашхабаде 12 сентября 2009 года, когда двое человек предположительно участники наркосети, несколько суток оказывали вооруженное сопротивление отборным частям местных спецслужб. Ответные действия последовали сразу после вооруженного инцидента. Оказалось, что никаких экстраординарных ноу-хау для борьбы с наркомафией не стоит изобретать. Власти «всего лишь» произвели аресты «наркомафиози», усилили охрану границы, начали формирования спецподразделений по борьбе с терроризмом – словом, произвели стандартный набор мер, который оказывается чем-то недостижимым в Афганистане.

Действия властей сказались и внутри страны, цены на производные опия на внутреннем рынке резко пошли вверх (наркоманы в массовом порядке начали переходить на потребление алкоголя). Власти прекратили имевшуюся ранее и характерную для Афганистана практику амнистирования наркодилеров и наркокурьеров, что также сказалось на оздоровлении общей ситуации. По информации местных источников, часть наркоторговцев решила сменить свой бизнес. Разумеется, успехи в этой области туркменских спецсужб не стоит преувеличивать. Почти публичную наркоманию удалось загнать в подполье. Но с наркомафией среди государственных чиновников дело обстоит сложнее. Существуют так называемые элитные сети наркопроизводства для состоятельных клиентов на внутреннем рынке. Например, осенью прошлого года на рабочем месте был арестован директор одной из гостиниц («Мезан»), принадлежащей аппарату президента. В ходе обыска у него было изъято свыше 5 килограммов героина и около миллиона долларов. Тем не менее успехи туркменских властей несомненны. «Власти начали борьбу с наркотрафиком по одной-единственной причине: у них была в этом кровная заинтересованность. В наркомафии туркменский президент Бердымухаммедов увидел конкурирующую силу, которая претендовала на политическое влияние», – сказал «НИ» сотрудник Российского института стратегических исследований Аждар Куртов.

Любопытно, что и в Афганистане «простые» рецепты как-то оказались действенными. В 2000 году талибы, тогда контролировавшие почти всю страну, начали кампанию против наркотрафика. Это объяснялось просто: они нуждались в международном признании и борьбу с наркотиками считали той «приманкой», которая поможет им добиться благосклонности мирового сообщества. По данным УНП ООН, за год талибской антинаркотической кампании площадь посевов мака сократилась почти на 80%. И опять рецепт успеха был прост: низкая коррумпированность власти и ее заинтересованность в борьбе с наркотрафиком. Так может именно на этих двух «китах» покоится решение афганской проблемы, а не в затратных международных проектах?

Опубликовано в номере «НИ» от 17 апреля 2012 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: