Главная / Газета 19 Марта 2012 г. 00:00 / Политика

«Кто-то объяснил Минюсту, что надо исполнить решение Европейского суда»

Сопредседатель Республиканской партии России Валентина Мельникова

НАДЕЖДА КРАСИЛОВА

Республиканская партия и Минюст РФ заключили в пятницу мировое соглашение, по которому «республиканцы» отзывают судебный иск о восстановлении регистрации, а Минюст снимает все претензии к политической организации. Ожидается, что в ближайшее время партия будет зарегистрирована и сразу же приступит к подготовке к осенним выборам. Сопредседатель РПР Валентина МЕЛЬНИКОВА рассказала «НИ», что поверит в вердикт чиновников только после того, как получит на руки свидетельство о регистрации. Но все-таки поделилась планами по поводу того, с кем партия готова объединяться, а у кого шансов на сотрудничество с ней нет.

shadow
– Валентина Дмитриевна, для чего нужно было мировое соглашение? Ведь скоро по новому закону достаточно будет иметь всего 500 человек, чтобы создать партию.

– У нас была такая политика. Если бы мы не дождались того, что Минюст отозвал свою частную жалобу – иск о ликвидации партии – из Верховного суда, то партия обратилась бы в кабинет министров Совета Европы с тем, что решение Европейского суда не выполняется. Но поскольку Владимир Рыжков (сопредседатель Республиканской партии. – «НИ») за это время провел множество переговоров на разном уровне, вплоть до президента, то, я думаю, что кто-то объяснил Министерству юстиции, что надо исполнить это решение. А решение такое: нужно вернуть статус-кво. Минюст отзывает свое решение о ликвидации партии и возвращает нам документы юридического лица. А не так, как нам сначала говорили, чтобы мы заново документы подавали. Нам обещали вернуть свидетельство о регистрации и внести нас в реестр политических партий. А дальше мы обязуемся в течение года, как положено по закону, провести отчетно-выборный съезд и восстановиться на современном этапе.

– И сколько на это все понадобится времени? Когда в России будет не семь, а восемь политических партий?

– Сколько могут там думать, когда нам нужно дать это свидетельство о регистрации, науке не известно. Но реально у нас на все процедуры, скорее всего, уйдет год. Партия же будет считаться официально восстановленной после того, как нас внесут в реестр юридических лиц. Нам должны отдать наш устав с красной печатью и наше свидетельство о регистрации.

– Вы не исключили, что к Республиканской партии могут присоединиться члены незарегистрированной Партии народной свободы (ПАРНАС). Это будет какая-то коалиция, или одна из партий вольется в другую?

– Я считаю, что пока об этом говорить рано. Партия народной свободы была политическим продолжением партий, которые не зарегистрировали или которые уничтожили, как Республиканскую партию. Это была коалиция для того, чтобы продолжать заниматься политической работой. Туда ведь входит и Народно-демократический союз Михаила Касьянова, который тоже подал жалобу в Европейский суд, что их не зарегистрировали. Там и «Солидарность», там был «Демократический выбор». Как дальше будет – зависит от общей ситуации. Потому что понятно, что идти и регистрировать 500 человек Христа ради нормальные политики не захотят. Партия должна быть большая, в ней должно быть много людей, в том числе и заметных. Как это будет, что это будет, пока не понятно. Во-первых, мы должны, связаться со своими региональными организациями. Там много кто уцелел, часть из них вошла в ПАРНАС. Часть работает, кто в «Справедливой России», кто где. Поэтому сначала партия решит, что нам нужно делать. Но для этого нужно хотя бы собрать политсовет. Потому что кого-то не стало, кто-то болен, кто-то за столько лет занялся совершенно другим. Надо с коллегами посоветоваться, потому что у них тоже свои планы.

– А с кем из существующих и создаваемых партий вы готовы объединяться и сотрудничать?

– Мы всегда рады всем. Но это очень непростая вещь в России. У нас слишком слабая политика. И если избирательные блоки не будут разрешены, то ситуация еще больше осложняется. Владимир Рыжков сказал, что когда мы будем проводить съезд, то будем готовы расширить название партии, если это понадобится. Я-то буду стоять насмерть, чтобы слова «Республиканская партия» сохранялись. А дальше, если будет какое-то объединение, дополнение, то всегда это можно будет сделать. Не в нас ведь проблема, а проблема в людях. Для себя я точно знаю, с кем никогда не получится никакого сотрудничества. Поскольку с Республиканской партией мы эту работу уже проводили. Я просто знаю, что «Яблоко» в той конфигурации, в которой оно сейчас существует, по природе своей не может объединяться. Они готовы поглотить, но они не готовы даже использовать ту силу, которую они сейчас поглощают. Кто сейчас помнит про экологов, которые ушли в Яблоко». Никто. «Яблоко» – они как крокодил. Это такая природа. Все, что энергичное, все, наоборот, у них выдавливается. И даже если бы Сергей Митрохин был готов на какое-то объединение, я бы в это не поверила. Не потому, что они плохие или хорошие. Они просто так устроены. А по поводу остальных партий возможны любые варианты. Я ничего не исключаю.

– А с создаваемой партией Михаила Прохорова?

– Про Прохорова я ничего не знаю пока. Я знаю, что так подставиться со своим этим исполкомом («Правое дело. – «НИ») может только очень наивный политический человек. С другой стороны, его кампания по политической раскрутке была просто совершенной. И мы готовы инициировать переговоры, и готовы разговаривать сколько угодно и о чем угодно. Как только мы политический совет собираем и как только получаем регистрацию. И уже тогда будем решать, как и что делать. Потому что сейчас совсем другая страна. Совсем уже не та, в которой мы подавали жалобу в Европейский суд. Так что сотрудничества ни с кем не исключаю. Кроме коммунистов и фашистов.

– Насколько удалось сохранить костяк Республиканской партии? Много людей ушло в другие организации?

– Конечно, много. Мы вот с Рыжковым в ПАРНАС ушли. Но у нас много регионов на связи. И большая часть людей пересекается в разных организациях. У нас было 64 тысячи человек в партии. Сейчас надо будет смотр проводить. Но, чтобы отсчитывать время, надо иметь точку отсчета. А пока у нас есть только некая договоренность с Минюстом, но нет документов. А мой длительный опыт – почти четверть века – показывает, что Минюсту верить не надо. Я не поверю не одному чиновнику, пока мы не получим документы. Вот с этого момента и начнется работа.

Опубликовано в номере «НИ» от 19 марта 2012 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: